Последний танцор - Дэниел Моран

Все это так остро напомнило ей первую встречу с Ичабодом Мартином, что Дэнис невольно вздрогнула.

Каллии Сьерран было около тридцати. Если не считать возраста и таких мелочей, как цвет волос и кожи, она вполне могла бы сойти за родную сестру Дэнис. Тот же рост, тот же вес и почти одинаковое телосложение. Дэнис не сомневалась, что находится в лучшей форме, но все на свете относительно — будучи профессиональной террористкой, Каллия могла бы посрамить многих профессиональных танцовщиц. За время своей танцевальной карьеры Кастанаверас на собственном опыте постигла, что такие мышцы появляются у женщины только в результате ежедневных двух-трехчасовых тренировок.

Вспомнив биографию Каллии, она подумала, не спал ли с ней Трснт, мог, пожалуй, она она как раз в его вкусе. На ней была камуфляжная форма того же покроя, что и у Лана, только на Каллии эта одежда смотрелась чуть ли не как вечернее платье. И глаза у нее были точно такого же цвета, как у Дэнис.

Каллия мягким голосом задала первый вопрос:

— Вы уволились по собственному желанию?

— Да-

— Вы сказали кому-нибудь, куда отправляетесь?

— Моему тренеру, Роберту. Я сказала, что уезжаю, но не сказала куда. Он проницательный человек и мог догадаться, но на его счет можете не беспокоиться. Роберт никогда меня не выдаст, кроме того, он единственный по-настоящему близкий мне человек на всем белом свете.

— Почему вы уволились?

Ни Каллия, ни Беннет Крэнделл, судя по наблюдениям Дэнис, пока никак не отслеживали работу детектора лжи, датчики от которого она сжимала в руках. Это слегка обнадеживало, если только один из них не имел вживленный под кожу канал связи с Инфосетью. Последнее означало, что кто-то за пределами кабинета контролирует ход допроса.

— Я... я разочаровалась в Риппере, — ответила она, с удивлением осознав вдруг, что говорит чистую правду. — И искренне считаю, что моральное право на стороне подполья. Я не уверена, что они поступают разумно; надеюсь, вы поймете мою точку зрения, учитывая, что я работала на Дугласа Риппера. Я видела множество разработок миротворцев — Риппер заседает в Зарубежном Миротворческом комитете, уверена, что вы знаете и это, — и их организация действительно впечатляет.

— Безусловно, все это так, но сейчас поговорим о другом. Вы отдаете себе отчет в том, что ваше решение окончательно?

Что, придя к нам, вы уже никогда, никогда не сможете нас покинуть. А если попытаетесь сбежать, мы отыщем вас и казним.

— Я отдаю себе отчет. Мадемуазель Сьерран, это моя страна. Мой дом. И мне не нравится, что в нем творится. Мне не нравится, что на улицах моего родного города меня останавливают и допрашивают французы-миротворцы. И по той только причине, что я родилась американкой. Я провела четыре года на Общественных работах, и в моем сердце нет ни капли любви к Объединению.

— Вы можете рассказать мне о сомнениях, которые испытывали, вступая в наши ряды? И не бойтесь их высказать, у нас у всех здесь свои заморочки.

Дэнис надолго задумалась, потом сообразила, что Каллия ждет ее ответа, и медленно заговорила:

— Прошу прощения. Знаете, иногда так бывает: начинаешь о чем-то всерьез размышлять, только когда тебя спросят. Каллия Сьерран понимающе кивнула:

— Да. Знаю.

— Самое большое сомнение в отношении обеих ваших организаций — а у меня оно всегда присутствовало — состоит в том, что я не верю в реальность вашей победы. — С абсолютной прямотой Дэнис Кастанаверас продолжила: — Если вы сумеете убедить меня, что у грядущего вооруженного восстания есть хоть один шанс, я предамся вашему делу душой и телом. Без колебаний.

Каллия несколько мгновений разглядывала ее в упор.

— Что ж, мы поступали так и раньше, особенно в тех случаях, когда сомневающийся обладал теми знаниями или навыками, в которых мы нуждались. Заранее предполагая, что результат нашего собеседования окажется удовлетворительным, думаю, мы приложим максимум усилий, чтобы убедить вас. Вы обладаете знаниями и умениями, необходимыми нам, и способностями, которые мы можем использовать.

— Знаниями? Умениями? — Дэкис с изумлением посмотрела на Каллию. — Я не хочу вводить вас в заблуждение. Я всего лишь танцовщица, которой выпала возможность некоторое время поработать телохранителем большой шишки из правительства. Не знаю, что вы имеете в виду, но, кроме танцев и боевых искусств, я никогда ничем не занималась. Я вполне сносно умею читать, но плохо пишу, с трудом справляюсь с работой в Инфосети. С девяти лет я нигде официально не училась. Если вы думаете, что я разбираюсь в оружии, то тут вы тоже ошибаетесь. Меня обучили обращаться с личным вооружением, но не более того.

Каллия недоверчиво хмыкнула:

— Никаких умений?! И это говорите вы, лучшая ученица самого опасного человека, которого я когда-либо в жизни встречала?! Если бы мне поручили убить Роберта Дазай Йо или вас, я выполнила бы это задание исключительно с помощью заложенного взрывного устройства или снайперской винтовки, да и то с максимальной дистанции. А я ведь далеко не из худших, уверяю вас, мадемуазель Даймара. Я видела вас однажды на соревнованиях, около шести лет назад. Клянусь, вы меня уже тогда поразили. И я гарантирую вам, что мы сможем воспользоваться как вашими знаниями, так и вашими умениями. Но перейдем к делу. Вы готовы продолжать? У нас впереди еще долгие часы, прежде чем мы выясним все интересующие нас вопросы.

— Часы? Только не говорите, что всех допрашиваете таким же образом, — тогда у вас просто не осталось бы времени на все остальное.

Беннет Крэнделл рассмеялся, но Каллия неодобрительно покачала головой и сухо сказала:

— Давайте в дальнейшем называть это собеседованием, мадемуазель Даймара. Я редко беседую с кем-либо сама. Люди, занимающиеся этим, стоят на куда более низком уровне в структуре организации. Но и вы поймите нашу заинтересованность и озабоченность: не каждый день мы видим в этих стенах доверенных сотрудников Советников Объединения, отвечающих за их безопасность. В таких случаях возможны всего два варианта. Либо вы обладаете информацией, которую мы можем использовать, либо вы засланная шпионка. Если подтвердится последнее, вы умрете еще до исхода дня.

Дэнис встретила горящий взгляд Каллии с ледяным спокойствием.

— Хорошо, продолжим. Я готова.

Дэнис знала, потому что слегка касалась сознания окружающих, чтобы добыть информацию, что находится в подземном сооружении, расположенном под фермерским домом в штате Айова. С самого начала ее поразили поистине циклопические размеры этого бункера. Только за первый день ей представили около сорока человек, а в холлах и коридорах она насчитала еще не менее тысячи. Кроме того, здесь все было слишком большое. Коридоры настолько широкие, что там могли бы пройти плечом к плечу четверо или пятеро; потолки, сияющие яркой солнечной краской, в высоту достигали четырех метров. Но больше всего ее удивляло, каким образом столь масштабное строительство и присутствие в убежище стольких людей могло ускользнуть от внимания миротворцев.

Лан Сьерран, проводивший Дэнис до отведенной ей комнаты, по дороге коротко рассказал о незасекреченных объектах и объяснил ей этот феномен в меру собственных познаний.

— Я сам здесь недавно. Наши организации проводят совместные операции только последние несколько недель. Я слышал, это сооружение было построено в двадцатых, сразу после окончания войны за Объединение. Извини, не могу сказать, где оно находится. Это секрет. Тебе пока достаточно знать, что где-то в радиусе ночного полета от Нью-Йорка.

Дэнис промолчала: уж она-то точно знала, куда ее занесло.

— Вожаки ОДР облюбовали это местечко еще пятьдесят лет назад, — продолжал Лан. — Они никогда не набирали такого количества бойцов, чтобы начать настоящее восстание, поэтому законсервировали убежите до лучших племен. Но сейчас народ готов, Дэнис, и миротворцы это знают. Опросы по всей Оккупированной Америке подтверждают это. Весь наш чертов континент — это пороховая бочка. Вот здесь столовая, боюсь, тебе придется есть только то, что здесь готовят. Кухонное оборудование древнее, ни черта не программируется. Ты вегетарианка?

— Да. Мясо — это убийство.

— Запоминающийся девиз. Ты совсем не ешь мяса или только натуральное?

— Совсем не ем, даже выращенное в лаборатории. И если этого можно избежать, то я не ем даже пищи, содержащей молочные продукты.

Лан пожал плечами:

— Каждому свое. Я сам на диете — не ем ни говядины, ни свинины, ни баранины. Иногда, правда, покупаю выращенные бифштексы. Хоть это и дорого, но я их люблю. Здесь тоже готовят полностью вегетарианские блюда, правда, меню не слишком разнообразное. Всякие там запеканки, блинчики, салатики... Вот твоя комната, номер триста четырнадцать.

Он приложил ладонь к косяку, и дверь отъехала в сторону. Еще один показатель возраста сооружения: последние лет тридцать нигде уже не производили дверей, которые бы не сворачивались и не прятались в стене.