Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ума. Парень притворился, что ошибся адресом. Соврал, будто ему нужен врач, и сержант, неотесанный простак, поверил. Этот молодой человек твой брат, так?

— Я абсолютно уверен, что нет, — отозвался Арне, но на лице его отразился испуг.

— Харальд принес тебе проявленную пленку.

— Нет.

— В тот вечер в дом Йенса Токсвига поступил звонок с Борнхольма. Звонила женщина, которая назвала себя Хильде. Как, ты сказал, звали девушку, с которой ты познакомился на Борнхольме? Хильде?

— Нет, Анне.

— А кто такая Хильде?

— Понятия не имею.

— Возможно, это фальшивое имя. Могла это быть твоя невеста, Хермия Маунт?

— Она в Англии.

— Ошибаешься. Я получил сведения от иммиграционных властей Швеции. — Принудить тех к сотрудничеству оказалось делом нелегким, но в итоге Петер добыл то, что требовалось. — Хермия Маунт десять дней назад прилетела в Стокгольм и все еще находится там.

Арне изобразил удивление, не слишком, однако, убедительно.

— Ничего об этом не знаю, — слишком ровным тоном произнес он. — У меня от нее уже год никаких известий.

Если б так, он был бы изумлен, потрясен тем, что Хермия в Швеции, а может быть, даже в Дании. Определенно сейчас Арне лжет.

— В ту же ночь, — продолжил Петер, — это было позавчера, молодой человек по прозвищу Школьник явился в джаз-клуб на набережной, встретился там с мелким преступником по имени Лютер Грегор и попросил того помочь ему сбежать в Швецию. — На лице Арне отобразился ужас. — Это был Харальд, верно?

Арне промолчал.

Петер откинулся на спинку стула. Что ж, невозмутимость Арне утратил, но в целом оборону держал неплохо. У него наготове объяснение практически по всем пунктам, которые предъявил ему Петер. Хуже того, очень умно он оборачивает в свою пользу враждебность, которую они друг к другу питают, клоня к тому, что его арест именно ею и мотивирован. Фредерик Юэль таков, что способен легко этому поверить. Петер чувствовал себя неспокойно.

Тильде налила в кружку чаю и, не спросив Петера, подала ее Арне. Петер промолчал: это входило в сценарий. Трясущейся рукой Арне принял кружку и жадно приник к ней.

— Арне, положение ваше — не позавидуешь, — мягко проговорила Тильде. — И хуже всего, что теперь дело касается не только вас. Вы втянули в это родителей, невесту, младшего брата… У Харальда серьезные неприятности. Если так пойдет дальше, юный Харальд окончит свои дни на виселице, как шпион, и виновны в этом будете вы!

Арне, обхватив ладонями кружку, с подавленным видом молчал.

«Еще немного, и он сдастся», — подумал Петер.

— Но мы можем договориться, — продолжила Тильде. — Расскажите нам все, что знаете, и мы поможем вам с братом избежать смертной казни. Я понимаю, моего слова недостаточно, но через несколько минут здесь появится сам генерал Браун. Он гарантирует вам жизнь. Но сначала вы должны открыть нам, где Харальд. Если вы этого не сделаете, то умрете. И ваш брат умрет.

Страх и сомнение отразились на лице Арне. Наступило молчание. Наконец Арне принял решение. Поставил кружку на поднос. Поглядел сначала на Тильде, потом на Петера.

— Подите вы к черту! — произнес он тихо, но четко.

Петер в ярости вскочил на ноги.

— Кто пойдет в черту, так это ты! — прокричал он и пнул свой стул так, что тот повалился. — Совсем не соображаешь, во что влип?

Тильде, поднявшись с места, неслышно вышла.

— Если не пойдешь нам навстречу, тебя передадут гестапо! А там не станут предлагать чай и распинаться в любезностях. Тебе вырвут ногти, подпалят пальцы на ногах, присоединят электроды к губам, поливая при этом холодной водой, чтобы боль была посильнее. Тебя разденут и будут бить молотками. Разобьют лодыжки и коленные чашечки, так что ты никогда не сможешь ходить, и будут бить, бить и бить, но так, чтобы ты был в сознании и визжал от боли. Ты будешь визжать и молить о смерти, но тебя не убьют — пока не заговоришь. И ты заговоришь. Вбей это себе в голову: ты заговоришь. В конце концов, говорят все.

— Знаю, — побелев, тихо ответил Арне.

Эта его стойкость, несмотря на явные признаки страха, сбивала с толку.

Дверь отворилась, вошел генерал Браун. Ровно в шесть часов, как и договорились с Петером. Браун, как всегда, был подтянут, отглажен, с кобурой на боку, и являл собой воплощение ледяной деловитости. Пораженные легкие вынудили его изъясняться почти шепотом:

— Это тот человек, которого мы отсылаем в Германию?

Арне, несмотря на ранение, оказался быстр и ловок.

Петер смотрел в другую сторону, на Брауна, и лишь смутно заметил, как Арне потянулся к подносу. Тяжелый фаянсовый чайник, пролетев, ударил его в скулу, залив чаем физиономию. Протерев глаза, он увидел, что Арне насел на Брауна. Раненая нога не помешала ему повалить генерала на пол. Петер вскочил, но было поздно: пока Браун барахтался на полу, Арне успел расстегнуть кобуру и выхватить пистолет.

Двумя руками держа оружие, он направил его на Петера.

Тот замер. Это был девятимиллиметровый «люгер», в боевой комплект которого входит восемь патронов, но заряжен ли он? Может, Браун носит его для красоты?

Сидя на полу, Арне отполз так, чтобы спиной опереться на стену.

В дверь, которая осталась открытой, вошла Тильде:

— Что тут?..

— Стоять! — рявкнул Арне.

Петер судорожно соображал, хорошо ли Арне владеет оружием. Конечно, он кадровый военный, но, может, в авиации уделяют стрельбам не так много внимания?

Словно отвечая на вопрос, Арне так, чтобы все видели, уверенным движением снял пистолет с предохранителя.