Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

На следующий день выглянуло солнце, Тарзан немного согрелся, и настроение его улучшилось. Однако он все же больше напоминал зверя, настойчиво и упрямо пробиравшегося вперёд на юг, где надеялся снова обнаружить следы немцев. Он находился сейчас в Германской Восточной Африке и рассчитывал добраться до гор западнее Килиманджаро. Он хотел пересечь их, затем повернуть на восток и вдоль южной стороны горной цепи выйти к железной дороге на Танга. Учитывая опыт, приобретенный среди людей, Тарзан полагал, что немецкие войска будут развивать наступление именно в этом направлении. Спустя два дня, добравшись до южных склонов Килиманджаро, он уже ясно различал грохот канонады, доносившийся с востока.

Вторая половина дня выдалась хмурой и пасмурной. Когда он проходил через узкое ущелье, несколько тяжёлых капель дождя упали на его обнажённые плечи. Тарзан глухо заворчал, выражая своё недовольство и принялся осматриваться в поисках убежища, поскольку изрядно промок и замерз. Ему хотелось поскорее добраться до места боевых действий, ибо он знал, что там немцы сражаются против англичан. На миг грудь его наполнилась гордостью при мысли, что он англичанин, но затем он раздражённо тряхнул головой.

— Нет, — пробормотал он. — Тарзан — обезьяна, не англичанин. Англичане — люди, а Тарзан — Тармангани.

Однако он не смог скрыть от себя, от своей скорби, от своей ненависти ко всему человечеству, что сердце его все же смягчилось при мысли, что англичане воюют против немцев! Он сожалел, что англичане относились к роду человеческому, а не являлись великими белыми обезьянами, к коим он сейчас себя относил.

— Завтра, — подумал он, — я пойду дальше и отыщу проклятых бошей!

Приняв решение, Тарзан начал искать убежище от непогоды.

Вскоре он обнаружил низкое узкое отверстие, похожее на пещеру.

Обнажив нож, он осторожно приблизился к этому месту, так как понимал, что пещера могла служить логовом какому-нибудь зверю. Перед входом валялось множество камней различных размеров, и Тарзан подумал, что если пещера свободна, можно будет завалить вход камнями и обеспечить себе безопасную мирную ночь внутри убежища. Там он переждет бурю.

Приблизившись к пещере, Тарзан опустился на колени и принюхался. Он тихо зарычал, и верхняя губа поднялась, обнажив зубы, готовые к схватке.

— Нума, — прошептал он, но решил, что останавливаться нельзя. Лев мог отсутствовать, и пещеру можно было обследовать. Вход располагался так низко, что человеку-обезьяне пришлось опуститься на четвереньки. Перед тем, как сунуть голову в отверстие, он осмотрелся, принюхался, не желая попасть впросак. Отверстие открывало вход в туннель, дальний конец которого был освещен дневным светом. В туннеле царил полумрак, и Тарзан разглядел, что в данный момент он никем не занят. Осторожно продвигаясь вперёд, Тарзан дополз до противоположного входа, сознавая, что может случиться, появись сейчас Нума, но лев не появился, и человек-обезьяна благополучно выбрался наружу. Туннель пронизывал скалистый обрыв и заканчивался небольшим ущельем, окруженным со всех сторон отвесными склонами гор. Другого входа в ущелье не было, оно тянулось примерно на сто футов в длину и футов на пятьдесят в ширину. Единственное большое дерево росло в центре, пучки жесткой травы были разбросаны по дну ущелья. Вокруг виднелись кости крупных животных, а среди них Тарзан заметил несколько человеческих черепов.

— Людоед! — воскликнул человек-обезьяна. — И, судя по всему, он был здесь и прошлой ночью. Ну ничего, Тарзан займет логово льва, а Нума пусть рычит и бесится снаружи.

Тарзан осмотрел ущелье и подошёл к дереву, довольный, что туннель оказался сухим и надежным убежищем. Он повернулся, чтобы вернуться к внешнему входу и заложить его камнями, как вдруг его острый слух почуял шорох, доносившийся из туннеля. Через мгновение голова огромного льва с роскошной гривой показалась в проёме. Желто-зеленые глаза, не мигая, упёрлись в неподвижную фигуру Тармангани, из пасти вырвался глухой рык, верхняя губа вздернулась, обнажая могучие клыки.

— Брат Данго! — крикнул Тарзан, рассердившись, что возвращение Нумы случилось так некстати и нарушило его планы относительно ночного отдыха. — Я — Тарзан из племени обезьян, Повелитель джунглей! Сегодня я буду спать в логове! Уходи!

Но Нума не собирался уступать. Вместо этого он взревел и продвинулся на несколько шагов по направлению к Тарзану. Человек-обезьяна поднял камень и бросил его в рычащую морду.

Поведение львов трудно предугадать: решительные действия в самом начале схватки могли запросто обратить многих из них в бегство, и Тарзану это нередко удавалось, но лев-людоед оказался противником нешуточным. Камень попал в самую уязвимую часть морды Нумы — в его нос, и это привело льва в ярость. Задрав хвост, Нума с угрожающим рёвом бросился на Тармангани со скоростью поезда-экспресса. В тот же миг Тарзан метнулся к дереву и взлетел вверх по стволу. Там, устроившись среди листвы, он принялся осыпать бранью царя зверей, кружившего вокруг дерева и яростно рычавшего. Дождь усилился, стало ещё холоднее. Тарзан был зол и рассержен, но только острая необходимость могла заставить его вступить в схватку со львом. Риск был слишком велик, и, прикинув, Тарзан решил, что не стоит вступать в неравную и бесполезную дуэль ради удобного ночлега. Поэтому он остался на дереве.

Дождь лил как из ведра, а лев все расхаживал внизу, бросая временами недобрый взгляд наверх. Тарзан успел разглядеть отвесные скалы, окаймляющие ущелье. Они для любого альпиниста были бы недоступны, но только не для человека-обезьяны. Это был единственный путь к отступлению. Тарзан заметил несколько мест, где мог бы зацепиться за шероховатости скалы. Это было рискованно, но давало возможность избежать схватки с Нумой. Тот же не обращал внимания на дождь, и, казалось, не думает покидать своего поста. Тарзан уже начал подумывать о том, что лучше вступить в схватку, чем мокнуть под дождём или, воспользовавшись ненадежным шансом, попробовать уйти через горы, как вдруг Нума круто повернулся и величественно зашагал по направлению к туннелю, не оглядываясь назад. Как только лев скрылся в отверстии, Тарзан легко спрыгнул на землю и бросился по дну ущелья к противоположной скале. Но в ту же секунду коварный Нума выскочил из туннеля и бросился в погоню. Одно неверное движение грозило Тарзану неминуемой гибелью в когтях