День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Вертолеты находились в полутора километрах от разгромленной базы партизан, когда чернильная тьма под их брюхом выплюнула, одну за другой, две зенитные ракеты. Огненные стрелы взвились навстречу вертолетам, и пилоты, дергая на себя штурвалы, разом выругались, включая устройства сброса ложных целей. Вокруг крутивших виражи винтокрылых машин повисли гроздья тепловых ракет-ловушек.

— Твою мать! — Командир взвода едва удержался на ногах, когда вертолет выполнил лихой разворот, пытаясь уйти от приближавшихся ракет.

Одна из ЗУР взорвалась в стороне, обманутая ложной целью. А вторая, скользнув у самого борта Ми-8АМТШ, настигла другой вертолет, разорвавшись в двух метрах от него. Винтокрылую машину закрутило вокруг своей оси, и лишь когда до земли оставался десяток метров, пилотам поврежденного вертолета удалось выровнять машину, совершив посадку в лесной чаще. А впереди уже открылась панорама разрушенной бомбовым ударом партизанской базы.

На насадках дульных тормозов автоматических пушек ГШ-23, установленных в подвешенных по бортам вертолета контейнерах УПК-23-250, вспыхнуло пламя. Огненные полосы протянулись к земле, распускаясь огненными цветками взрывов. Рой снарядов вспорол тьму, накрывая стальным градом все, что осталось от замаскированного лагеря. Свинцовый шторм промчался по поляне, круша все, что встречалось на пути, расчищая путь для готового к броску десанта.

— Приготовиться к высадке! — крикнул лейтенант, взяв наизготовку «калашников». Шасси Ми-8 коснулись земли, откинулась широкая кормовая аппарель, и офицер скомандовал: — Вперед, пошли!

Стальная стрекоза, молотя винтами, на несколько мгновений прижалась к изрытой взрывами земле, выпуская из своего гулкого чрева десантников. Пулеметчики, держа наперевес тяжелые «Печенеги» с лентами-«сотками», первыми сбежали вниз по пандусу, обрушив на подступавшую со всех сторон тьму длинные очереди. Цепочки трассеров наискось перечеркнули ночь.

Командира партизанского отряда смахнуло с настила нар, швырнув на пол землянки. Сверху на него посыпались клочья коры. Земля ощутимо дрожала, словно в агонии.

— Все на выход, живо, — крикнул партизан, поднимаясь на ноги и срывая со стены автомат, как всегда, заряженный и готовый к бою. — Шевелитесь! На нас напали!

Его бойцы, ничего не соображая спросонья, спрыгивали с нар, столпившись у выхода. Никто не предупредил их об атаке, станция радиоперехвата в Архангельске внезапно исчезла со связи, словно перестав существовать, и партизан разбудил грохот взрывов.

Командир первым поднялся по вырытым в земле ступеням, вдохнув холодный лесной воздух, наполненный пороховой гарью. На ходу передернув затвор АКС-74 и дослав в ствол патрон, он успел отбежать от землянки на пятнадцать шагов, всюду видя следы бомбежки и трупы часовых, застигнутых ударом на своих постах. Позади раздался оглушительный грохот, партизана оторвало от земли, швырнув на твердую, скованную ночным морозом землю, и над головой провизжали осколки.

— О, черт! — застонав, он перевернулся на спину, увидев, что землянка, вмещавшая дюжину человек, превратилась в жерло вулкана, извергающее пламя. В небе мелькнул крестообразный силуэт самолета.

Кое-как поднявшись на ноги, партизан на миг замер в растерянности, не зная, что делать и куда бежать. Вокруг все взрывалось, отлично замаскированный лагерь, служивший домом партизанскому отряду, был перепахан воронками вдоль и поперек, а большинство его обитателей погибли, даже не успев проснуться.

Новый звук накатил на базу откуда-то из-за горизонта. Партизан узнал стрекот вертолетных винтов, с каждым мгновением становившийся все более отчетливым.

Пулеметы «Утес», установленные на универсальные станки, и служившие основой ПВО небольшой базы, были уничтожены. Но у партизан оставалось еще кое-что, чего противник не мог ожидать. Командир, чувствуя, как тело пронзает боль от головы до пяток, бросился к границе лагеря. Сорвав маскировочную сеть, он опустился на сидение пусковой установки «Джигит» на которой были укреплены два тубуса ПЗРК «Игла».

— Подавитесь, суки! — мстительно произнес партизан, почти ничего не видевший сквозь кровь, залившую лицо.

Лафет развернулся в ту сторону, где находился источник звука. Тепловые головки наведения ракет захватили цель, сигнализировав зуммером, и партизан залпом выпустил обе ЗУР. Факелы двигателей стартовавших ракет вспыхнули в ночном небе сверхновыми звездами, и через несколько секунд в небе полыхнули два взрыва. А затем из-под облаков обрушился огненный шторм.

Очереди автоматических пушек ударили в считанных метрах от пусковой установки ЗРК. Вокруг партизана всюду рвались снаряды, щедро напитывая землю осколками. Взрыв прогремел рядом, воздух наполнился сталью, а в лицо пахнуло жаром, словно здесь и сейчас распахнулись адские врата. Сознание рухнуло в бездну, а когда партизан снова пришел в себя, лежащий на земле, на краю большой воронки, вокруг уже хозяйничали враги.

Вертолет, натужно ревя турбинами, медленно поднялся вверх, оставляя двадцать десантников наедине с ночной мглой. Заняв круговую оборону, полицейские выставил во все стороны стволы автоматов и пулеметов, готовые встретить стеной огня уцелевших партизан. В ночные прицелы они могли видеть то, что осталось от лагеря после удара американской авиации. На месте добротных блиндажей чернели воронки, все было перемолото в прах.

— Все знают, что делать? — напомнил лейтенант, державший наизготовку автомат. — Осмотреть здесь все, обшарить каждую щель! Первое отделение — на северную окраину, второе на южную! Третье отделение — за мной! Не расслабляйтесь, ребята!

Полицейские рассеялись по пепелищу. Держа друг друга в поле зрения, они обыскивали лагерь, всюду натыкаясь на чудовищные разрушения и останки его обитателей.

— Похоже, для нас тут работы не осталось! — глухо произнес пулеметчик, державший наперевес новенький «Печенег» с «ночником», озиравшийся по сторонам со смесью испуга и восхищения выпущенной на свободу мощью, превратившей хорошо укрепленный лагерь в братскую могилу.

— Сохранять бдительность! По периметру могут быть установлены мины, — напомнил командир взвода, сам выглядевший потрясенным увиденной картиной. — Всем смотреть под ноги!

Большая часть партизан погибла, не успев проснуться. Удар был нанесен быстро и точно, но полицейские не теряли бдительности, готовые стрелять в собственную тень. Стволы «калашниковых» очерчивали дуги, целясь в каждый темный уголок, и пальцы, замершие на спусковых крючках, сводило судорогой.