День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Эндрю Макгуайр поморщился от досады. Все хитроумные комбинации разведки почему-то всегда сводились в итоге к одному — под огонь каких-нибудь ублюдков шли его солдаты, своими жизнями исправляя неизбежные ошибки рыцарей плаща и кинжала. Вот и теперь десантникам Сто первой дивизии предстояло войти в особняк, наугад, не зная ничего, но твердо помня приказ — брать противника живыми. Даже если ради исполнения этого приказа придется умереть американским парням.

— Полковник, сэр, — сидевший рядом с Уоллесом лейтенант, державший на коленях лэптоп в кевларовом корпусе, обращался к своему командиру, будто не замечая агента ЦРУ. — Сэр, «дрон» уже на месте. Мы получаем картинку!

Щелкнув пару раз по клавишам, офицер вывел на экран изображение с камер RQ-1, вставшего «на круг» над особняком, так заинтересовавшим военных и разведку. Как и следовало ожидать, во дворе было пусто, трудолюбивые обитатели лишний раз не выходили на свежий воздух.

— Нет, ошибки быть не может, — мотнул головой Уоллес, словно пытаясь убедить в правильности решения самого себя. — Это точно они. Вашим парням, майор, нужно быть начеку!

Беспилотник, круживший на высоте около семи тысяч футов, держал особняк и подходы к нему в поле зрения ботовых камер постоянно. И потому все увидели, как во двор вышел человек. Он спустился с крыльца, прошел на середину двора, и запрокинул голову, словно увидев кружащий самолет. Он был обнажен по пояс, невысок, узкоплеч, но выглядел жилистым, крепким и очень подвижным, как тот, кто занимается постоянно физическим трудом.

— Сколько там людей, внутри? — спросил полковник Макгуайр. — Это хотя бы вам известно?

— Трое или четверо, не больше. Чертовы китайцы похожи друг на друга, как две капли воды!

Тем временем поселок охватила суета, напряженная, хотя и тщательно скрываемая от постороннего взгляда. На улицах появились армейские «Хамви» с вооруженными до зубов десантниками внутри, блокировавшие все подступы к особняку.

— Мои люди на исходных позициях, — сообщил Макгуайр, выслушав доклады по рации. — Теперь китайским ублюдкам не уйти. Улицы перекрыты. Снайперы расположились на чердаках трех ближайших домов. Штурмовая группа на подходе.

— Отлично! Пора начинать! Дайте своим бойцам «зеленый свет»!

Полковник поднес ко рту микрофон, произнеся только одно слово:

— Атака!

Камуфлированные «Хамви», взревев моторами, выкатились из переулков, замкнув особняк в кольцо. Установленные на турелях на их крышах пулеметы и автоматические сорокамиллиметровые гранатометы нацелились на стены, и стрелки положили руки на гашетки. Десантники, выскакивая из машин, используя их бронированные корпуса, как укрытие, передергивали затворы карабинов, взяв на прицел ворота.

С небес на притихший поселок обрушился рокот турбин. Многоцелевой вертолет UH-60A «Блэк Хок» пронесся на бреющем над крышами домов, зависнув над опустевшим двором взятого в осаду особняка. Связки стволов пулеметов М134 «Миниган», установленных в широких проемах люков в бортах геликоптера, развернулись в сторону дома, готовые обрушить на него настоящий шквал свинца, выпуская по сотне пуль в секунду.

Вертолет снизился до считанных десятков футов. К земле протянулись тросы, и восемь десантников скользнули по ним вниз, точно пауки. Миг — и они уже на земле, разбегаются по двору, окружая дом. Командир штурмовой группы, припав на колено, вскинул карабин М4, нажав на спусковой крючок подствольного гранатомета. Граната угодила точно в оконный проем, с хлопком разорвавшись внутри. Одновременно захлопали гранатометы других бойцов, и облако слезоточивого газа заполнило пустые комнаты, затекая во все щели.

— Вперед! Пошли!

Командир десантников махнул рукой, первым сделав шаг в сторону дома. В окне второго этажа мелькнула вспышка дульного пламени, и поток свинца ударил в лица бежавшим десантникам. Что-то обожгло грудь командира, вдруг стало трудно дышать, а затем весь мир потонул в ярчайшей вспышке.

Получасом ранее майор Шао Дуэнь открыл глаза, несколько минут вслушиваясь в звуки, проникавшие из-за прочных стен роскошного особняка, настоящего замка, ставшего на многие месяцы домом для трех офицеров Третьего департамента Генерального штаба НОАК. Все было тихо, раскинувшийся вокруг поселок, место обитания здешней «элиты», словно соревновавшейся друг с другом в количестве этажей, площади бассейнов и высоте стен, словно впал в оцепенение.

Майор, который спал прямо на полу, на тонком матрасе, резко вскочил, принявшись делать зарядку. Несколько упражнений из техники у-шу согрели тело, разогнав по жилам кровь. Сон как рукой сняло, сознание было светлым и чистым, восприятие окружающей действительности обострилось до предела. Пора было начинать новый день.

Покинув свою комнату, майор спустился в подвал, просторный, словно бункер, с мощными сводами, будто здесь прежние хозяева особняка готовились переждать третью мировую войну. Здесь, среди множества компьютеров, соединенных в общую сеть, в сплетении перевитых жгутами проводов, точно паук в своей паутине, нес вахту лейтенант Ван. Отсюда, из этого подвала, офицер НОАК, специалист радиотехнической разведки, мог контролировать действия противника на сотни километров вокруг, прослушивая переговоры, отслеживая перемещения вражеских вертолетов и самолетов. Мощные процессоры с программным обеспечением, разработанным лучшими компьютерщиками Китая, ломали все шифры американцев.

— Товарищ майор, — лейтенант, увидев командира, не оторвался от монитора. — Товарищ майор, я уже несколько минут фиксирую возросшую активность противника. Перемещение крупных сил по земле и по воздуху.

— Почему не разбудил сразу? В каком районе активность?

— Здесь, в окрестностях Архангельска! Они только что подняли в воздух беспилотный разведчик!

— Куда он направляется?

Майор Шао почувствовал смутную тревогу. Каждый день для них, трех офицеров китайской разведки, мог стать последним. Вокруг был враждебный город, наполненный тысячами вражеских солдат. Стоило огромных усилий, чтобы трое китайцев оставались никем незамеченными, продолжая свою работу во вражеском тылу. Для местных жителей они были рабочими-узбеками. Ради этого все трое кроме русского языка вынуждены были изучить и узбекский, общаясь на нем между собой в присутствии посторонних. В прочем, такие случаи были редкостью, разведчики жили в полнейшей изоляции, покидая пределы особняка раз в несколько недель. К ним давно уже привыкли, перестали замечать, и все равно все трое чувствовали напряжение, нараставшее с каждым днем.