Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Подсоединив аккумулятор к радиоприемнику, она с облегчением увидела, что шкала засветилась. Значит, работает. На мачте с помощью длинной проволоки, которую предусмотрительно вложил Дигби, установила антенну. Дала приемнику нагреться и надела наушники.

Баркас шел на северо-восток, а Хермия все вертела верньер настройки частот. Попадались передачи Би-би-си по-английски, звучала французская, датская и немецкая речь, пищала морзянка, которой переговаривались, надо полагать, военные с обеих сторон. С первого раза, пройдясь по шкале, она не услышала ничего похожего на радар. Повторила, помедленней, чтобы убедиться, что не пропустила. Времени достаточно. Но опять никакого результата.

Не оставляя попыток, часа через два Хермия заметила, что рыбаки покончили с ловлей и наблюдают за ней.

— Есть что-нибудь? — поймав ее взгляд, спросил Ларс.

Она сняла наушники и по-датски ответила:

— Нет. Сигнала, который я ожидала, нет.

— Рыба шла в сети всю ночь, — тоже по-датски сказал Стен. — Улов хорош, наши трюмы полны. Мы готовы идти домой.

— Не могли бы вы пройти чуть дальше на север? Мне необходимо поймать сигнал. Это правда очень важно.

Стен посмотрел с сомнением, но тут вмешался его сын:

— Отчего ж нет, ночь-то была удачная.

— А если нас сверху увидит немецкий разведчик? — уперся Стен.

— Можно забросить сеть, будто идет лов, — предложила Хермия.

— Там не рыбное место, куда вы нас посылаете.

— Но немецкие летчики этого знать не могут!

— Ну, если это чтобы помочь Дании… — вставил один из рыбаков.

Другой с жаром закивал.

И снова нежелание Стена выглядеть трусом в глазах окружающих сыграло на пользу дела.

— Ладно, — вздохнул он. — Пойдем на север.

— Держитесь милях в ста от берега, — попросила Хермия, снова надевая наушники.

Время бежало. Она вертела ручку и вслушивалась, вслушивалась и вертела, и понемногу надежда таяла. Самое вероятные место для радара — южная оконечность датского побережья, на границе с Германией. Она думала, что поймать сигнал труда не составит, однако баркас направлялся на север, и час за часом оптимизм ее иссякал.

Хермия отказывалась уходить от приемника больше чем на минуту-другую, так что рыбаки время от времени приносили ей чай, а в обед — миску разогретого консервированного супа. Вслушиваясь в радиошумы, она смотрела на восток. Датский берег незримо терялся вдали, но Хермия знала, что где-то там Арне, и это придавало ей сил.

Ближе к ночи рядом с ней присел на корточки Стен, показал жестом, что хочет поговорить, и она сняла наушники.

— Мы прошли северную точку полуострова Ютланд, — сказал он. — Пора поворачивать.

— А нельзя подойти ближе? — в отчаянии попросила Хермия. — Может, сто миль от берега многовато, чтобы поймать сигнал.

— Нам надо домой.

— А если повернуть и идти на юг обратным курсом, но миль на пятьдесят ближе к суше?

— Слишком опасно.

— Уже темнеет. Ночью самолеты-разведчики не летают.

— Мне эта идея не нравится.

— Я вас очень прошу! Это так важно! — Хермия бросила умоляющий взгляд на Ларса, который стоял неподалеку, прислушиваясь. Он был посмелее отца — возможно, потому, что свое будущее видел в Британии, с женой-англичанкой.

Как она и надеялась, Ларс вступил в разговор.

— А если не на пятьдесят, а на семьдесят пять миль от берега?

— Отлично!

Ларс посмотрел на отца.

— Нам так и так идти на юг. Дорога домой займет всего на несколько часов дольше.

— Мы подвергаем опасности экипаж! — сердито ответил Стен.

— Подумай о брате Кэрол в Африке, — мягко сказал Ларс. — Он-то подвергает себя опасности. Это наш шанс сделать что-то, чтобы помочь.

— Тогда становись за руль, — сдался Стен. — А я — спать. — Он вошел в рубку и спустился по трапу.

— Спасибо! — Хермия улыбнулась Ларсу.

— Это нам следует благодарить вас.

Ларс развернул баркас, и Хермия продолжила рыскать по воздушным волнам. Сгустилась ночь. Они плыли, не зажигая огня. Небо было чистое, ярко светила кособокая, в три четверти, луна. Хермия нервничала, что баркас заметят, однако встречных судов не попадалось и самолетов над головой видно не было. Время от времени Ларс проверял их местонахождение, сверяясь с секстантом.

Хермия вспомнила авианалет, под который они с Дигби попали, возвращаясь из ресторана. Прошло всего несколько дней. Тогда впервые она оказалась на улице во время налета. Постаралась не запаниковать, но сцена, по правде сказать, была устрашающая: гул самолетов, лучи прожекторов в черном небе, вой падающих бомб, адское пламя пожаров. И вот сейчас она старается изо всех сил, чтобы британские бомбардировщики подвергли таким же ужасам мирное население немецких городов. Это безумие. Но где другой способ не дать нацистам покорить мир?..

Ночь была летняя, короткая. Не успеешь оглянуться — уже рассвет. На море установился штиль. По воде, сокращая видимость, разостлался утренний туман. Хермии стало спокойней. Баркас шел на юг. Времени поймать сигнал оставалось совсем мало. Не поймает — значит, они с Дигби не правы, а Герберт Вуди кругом прав.

На палубу с кружкой чая в одной руке и бутербродом в другой вышел Стен.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, что искали?

— Скорее всего сигнал идет с юга Дании, — отозвалась Хермия.

— Или совсем ниоткуда.

Она понуро кивнула.

— Я и сама начинаю думать, что вы правы… — И тут что-то услышала. — Погодите! — В верхней части шкалы прозвучала музыкальная нота. Хермия тронула верньер, спустилась чуть вниз, потом вверх и, сквозь статический треск, опять