Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

в паб «Герб кораблестроителя», расположенный на территории верфи. После недолгих расспросов выяснилось, что утром в море выходит Стен Мунк, капитан-датчанин, с которым она познакомилась в свой прошлый приезд. Судно его называлось «Морганманд», что означает «тот, кто рано встает». Капитана Стена она нашла у его дома, выстроенного на склоне холма: как истый англичанин, он щелкал секатором, подстригая живую изгородь. Стен пригласил ее пройти в дом.

Вдовец, он жил с сыном Ларсом, который тогда, в день оккупации, 9 апреля, тоже оказался с ним в море. Теперь Ларс женился на местной девушке Кэрол.

Когда Хермия вошла в дом, Кэрол кормила крошечного мальчика всего нескольких дней от роду. Ларс заварил чай. В присутствии Кэрол, которая датского не знала, говорили по-английски.

Хермия объяснила, что ей необходимо подобраться как можно ближе к датскому берегу, чтобы прослушать немецкую радиопередачу. Какого рода передачу, не уточнила, а Стен не стал задавать вопросов.

— Да, конечно, — с чувством произнес он. — Все, что угодно, ради того, чтобы побить нацистов! Но мой баркас для этого не подходит.

— Почему?

— Маленький, в длину всего одиннадцать метров… И потом, мы будем в море примерно дня три.

Хермию это не испугало. Отпрашиваясь у начальника, она предупредила, что вернется только на будущей неделе: ей, дескать, нужно устроить на новом месте мать.

— Это ничего, — кивнула она Стену. — Время у меня есть.

— Но у нас там всего три койки. Мы спим по очереди. Женщине будет неудобно. Лучше вам подыскать судно побольше.

— А есть какое-нибудь, чтобы вышло в море завтра утром?

Стен поглядел на Ларса, и тот ответил:

— Нет. Вчера ушло три, вернутся на следующей неделе. А Петер Горнинг должен прибыть завтра и, наверное, до среды снова в море не выйдет.

Она покачала головой:

— Слишком поздно.

— Понимаете, они там спят прямо в одежде, — подала голос Кэрол. — Потому и приходят такие вонючие. Воняют хуже, чем рыба.

Хермии сразу понравилась ее прямота.

— Переживу, — махнула она рукой. — Тоже буду спать в одежде, в койке, согретой тем, кто спал до меня. Ничего страшного.

— Я хочу помочь, вы не сомневайтесь! — вздохнул капитан. — Но женщинам в море не место. Не для этого женщины созданы.

— А для того, чтобы рожать, да? — огрызнулась Кэрол.

Хермия улыбнулась, благодарная за поддержку.

— Вот именно. Мы умеем справляться с трудностями.

— Только подумать, — Кэрол с жаром кивнула, — как достается Чарли в пустыне! — Она пояснила Хермии: — Мой брат Чарли сейчас в армии служит, где-то в Северной Африке.

Стена загнали в угол. Брать на борт Хермию ему не хотелось, но признаться в этом он никак не мог, потому что хотел выглядеть бесстрашным и патриотичным.

— Мы уходим в три утра, — буркнул он.

— Я приду сюда к этому часу.

— Да оставайтесь здесь, у нас и комната есть свободная! — предложила Кэрол и обратила взгляд к свекру: — Конечно, если ты не возражаешь, отец.

— Оставайтесь! — поневоле пригласил тот. Что еще ему оставалось!

— Спасибо, — поблагодарила Хермия. — Вы очень добры.

Спать они разошлись рано. Хермия раздеваться не стала, сидела при свете у себя в комнате: боялась, что, если проспит, Стен выйдет в море без нее. Любителей чтения в семействе Мунк не водилось; кроме Библии по-датски, книг не нашлось, и, чтобы не заснуть, Хермия читала Священное Писание. В два часа ночи пошла в ванную, легонько ополоснулась, а потом на цыпочках спустилась в кухню и поставила на огонь чайник. В полтретьего туда пришел капитан Стен. Увидев бодрую Хермию, подавил вздох огорчения, но кружку горячего чая принял с благодарностью.

Около трех Хермия, Стен и Ларс по склону холма сошли на берег. У причала их ждали еще двое датчан. Баркас «Морганманд» и впрямь оказался невелик: одиннадцать метров — это длина лондонского автобуса. Корпус деревянный, одна мачта и дизельный мотор. На палубе — тесная рубка рулевого и ряд люков над трюмом. Из рубки лесенка вниз, в кубрик. На корме располагались рангоуты и канатное устройство для подъема сетей.

Небо чуть посветлело, когда легкое судно миновало защитные мины, установленные на выходе из гавани. Погода была прекрасная, но в удалении от берега началась качка. К счастью, от морской болезни Хермия не страдала.

Весь день она старалась помочь по хозяйству. Морских умений у нее не было, но Хермия пыталась поддерживать чистоту на камбузе. От обязанностей кока рыбаки ее отстранили, поскольку привыкли делать это сами, но после еды она вымыла тарелки и сковороду, в которой они почти все и приготовили. Поболтав по-датски с двумя рыбаками, которые не состояли в родстве со Стенами, она установила с ними ровные, уважительные отношения. А когда делать было нечего, шла на палубу и грелась на солнышке.

К полудню они достигли юго-восточного края отмели, который носил название Аутер-Силвер-Пит. Баркас сбросил скорость и малым ходом направился на северо-восток. Поначалу сети поднимались почти пустыми, но к вечеру рыба пошла.

Когда совсем стемнело, Хермия спустилась в кубрик прилечь. Думала, от волнения не уснет, но тридцать шесть бессонных часов взяли свое, и минуты не прошло, как она провалилась в сон. Ночью ненадолго проснулась, разбуженная гулом бомбардировщиков над головой, успела подумать, наши это летят в Германию или немцы на Лондон, и снова заснула. Очнулась, когда Ларс потряс ее за плечо.

— Подходим к Дании, — сообщил он. — Ближе уже не подберемся — мы сейчас в ста двадцати милях от Морлунде.

Схватив чемодан с приемником, Хермия выбралась на палубу. День был в разгаре. Рыбаки, вытягивая сеть, полную трепещущей рыбы, в основном, сельди и макрели, ссыпали ее в трюм. Зрелище было неприятное,