Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Раули отзывался, но все тише и тише. Слабел, замерзал… — Барт окаменел лицом. — Под конец стал кричать что-то жалкое… взывать к Богу, к матери… в общем, всякий вздор… А потом смолк, и все.

Дигби осознал вдруг, что задержал дыхание, чтобы не вторгнуться в столь ужасное воспоминание.

— Нас нашли вскоре после рассвета. Эсминец, который выслеживал немецкие подводные лодки, спустил катер и подобрал нас. — Барт глядел в окно, не видя зеленых холмов Хертфордшира. — Вот уж повезло так повезло, — вздохнул он.

* * *

Они посидели, помолчали.

— А как рейд в целом? Успех? — спросил наконец Барт.

— Катастрофа, — ответил Дигби.

— А моя эскадрилья?

— Старший сержант Дженкинс с экипажем вернулся благополучно. — Дигби вынул из кармана бумажку. — И капитан Арасаратнам тоже. Откуда он, кстати?

— С Цейлона.

— Сержанта Райли подбили, но он сумел дотянуть до дома.

— Ирландцы, они такие, — кивнул Барт. — А остальные?

Дигби покачал головой.

— Но из моей эскадрильи в рейд ушло шесть самолетов! — вскричал Барт.

— Да, знаю. Так же, как тебя, подбили еще двоих. Вроде никто не выжил.

— Значит, Крейтон-Смит погиб. И Билли Шоу. И… О Боже. — Он отвернулся.

— Мне очень жаль.

Из отчаяния Барта швырнуло в гнев.

— «Мне очень жаль!» Жаль ему! Тоже мне! Нас послали на смерть!

— Я знаю.

— Да ради Бога, Дигби, ты же работаешь в этом чертовом правительстве!

— Я работаю на премьер-министра.

Черчилль имел обыкновение привлекать к работе людей из частного сектора промышленности, и Дигби, который еще до войны добился успехов в самолетостроении, служил у него палочкой-выручалочкой на случай, когда где-то провал.

— Значит, виноват не меньше других! Вот что, не трать-ка ты время на посещение хворых и немощных. Выметайся отсюда. Займись делом.

— Я и занимаюсь, — спокойно ответил Дигби. — Мне поручили выяснить, как такое могло произойти. Во вчерашнем рейде мы потеряли половину самолетов.

— Сдается мне, где-то там, наверху, засел предатель. Или какой-нибудь маршал авиации, болван, трепался в своем клубе, что завтра, дескать, воздушный налет, а бармен, тайный нацист, подслушивал, спрятавшись за пивным насосом.

— Это только один из вариантов.

Барт глубоко вздохнул.

— Прости, Диггерс, — назвал он брата, как в детстве, — конечно, ты тут ни при чем. Я просто сорвал на тебе злость.

— Нет, серьезно, может, у тебя есть догадки, почему подбивают так много наших? Ты ведь вылетал на боевые задания раз десять, не меньше. Что скажешь?

— Ну, я не просто так заговорил про шпионов, — вдумчиво произнес Барт. — Представляешь, мы добираемся до Германии, а они тут как тут, наготове. Словно знают, что мы к ним летим!

— Почему ты так думаешь?

— Их истребители уже в воздухе, поджидают. Ну ты-то не можешь не понимать, как это трудно, когда выстраиваешь воздушную оборону, правильно подгадать время, чтобы в нужный момент поднять самолеты, потом направить их именно туда, где, как они полагают, окажемся мы. И уж потом истребители должны преодолеть наш потолок, забраться выше нашей предельной высоты и оттуда — при лунном свете! — нас обнаружить. Все это занимает такую уйму времени, что мы по идее должны успеть сбросить свой груз и убраться, пока нам не сели на хвост. Так нет же, ничего подобного!

Дигби кивнул. Мнение Барта совпадало со словами пилотов, которых он уже успел опросить. Он собрался сказать ему об этом, когда Барт, глядя через плечо Дигби, улыбнулся. Обернувшись, тот увидел чернокожего в форме майора. Как и Барт, для майорского звания парень был слишком юн, но Дигби знал, что продвижение происходит автоматически, по мере участия в боевых действиях: капитана авиации дают после двенадцати операций, майора — после пятнадцати.

— Привет, Чарлз, — радушно произнес Барт.

— Ну и заставил ты нас поволноваться, Бартлетт. Как ты? — Выговор у майора был карибский, приправленный неторопливостью оксбриджского происхождения.

— Говорят, жить буду.

Кончиком пальца Чарлз легонько коснулся ладони Барта с тыльной стороны, там, где она виднелась из-под повязки. Этот жест показался Дигби на удивление ласковым.

— Чертовски рад это слышать, — кивнул Чарлз.

— Чарлз, это мой брат Дигби. Дигби, это Чарлз Форд. Мы вместе учились в Тринити, пока не сбежали оттуда в авиацию.

— Ну, это был единственный способ увильнуть от сдачи экзаменов, — пожимая руку Дигби, вставил Чарлз.

— Как там твои африканцы? — спросил Барт.

Чарлз улыбнулся и пояснил, адресуясь к Дигби:

— У нас на аэродроме есть эскадрилья, в составе которой парни из Родезии. Летают отлично, но не могут смириться с тем, что приходится иметь дело с офицером, у которого мой цвет кожи. Мы окрестили их африканцами, и это раздражает ребят. Ума не приложу почему.

— Ну вы-то, очевидно, до раздражения не снисходите, — ответил Дигби.

— Я искренне верю, что, проявляя терпение и совершенствуя методы обучения, со временем мы сумеем цивилизовать подобных субъектов, хотя и находим их несколько… примитивными. — Чарлз отвел глаза.

От Дигби не укрылось, что под шуткой теплится гнев.

— Я как раз выспрашивал Барта, почему, по его мнению, мы теряем так много бомбардировщиков. А вы что скажете?

— В этом рейде я не участвовал, — пожал плечами Чарлз. — Что ни говори, повезло. Однако уже несколько операций прошло из рук вон плохо. Знаете, у меня впечатление, будто немцы видят нас сквозь облака. Как если бы у самолетов люфтваффе на борту была установлена штуковина, которая позволяет отслеживать нас, даже когда мы за пределами видимости.

Дигби покачал головой.

— Все подбитые самолеты врага разобраны до винтика и изучены, и ничего такого, о чем вы говорите, не нашли. Мы и сами из кожи вон лезем, чтобы изобрести что-то подобное, как и немцы, конечно, но нам до успеха далеко,