Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

что вы сможете терпеть боль чересчур долгое время. — Он поднял левую руку. Рана, кажется, доставила ему резкую боль, он поморщился, но стерпел. Он коснулся ее лица. — Может, потеря внешности? Вообразите, что это милое лицо будет изуродовано — нос сломан, губы порваны, один глаз выколот, уши отрезаны.

Флик почувствовала тошноту, но сохранила каменное выражение лица.

— Нет? — Его рука опустилась ниже и принялась поглаживать ее шею, затем он коснулся ее груди. — Тогда сексуальное унижение. Вы предстанете голой перед множеством людей, вас будет ласкать группа пьяных мужиков, вас заставят совершать половые акты с животными…

— И кто же из нас будет больше этим унижен? — с вызовом сказала Флик. — Я, беспомощная жертва… или вы — организатор подобного бесстыдства?

Он отвел руку.

— Ну тогда у нас есть пытки, которые навсегда лишают женщину возможности иметь детей.

Флик подумала о Поле и невольно содрогнулась.

— Ага! — с удовлетворением сказал Дитер. — Пожалуй, я нашел ключ, которым можно вас отомкнуть.

Она сообразила, что сделала глупость, начав с ним разговаривать. В результате она дала ему информацию, с помощью которой он сможет сломать ее волю.

— Мы направимся прямо в Париж, — сказал он. — Мы будем там к рассвету. К полудню вы будете умолять меня прекратить пытку и послушать, как вы будете изливать все секреты, которые знаете. Завтра ночью мы арестуем всех участников Сопротивления в Северной Франции.

Флик похолодела от ужаса. Франк не блефовал — он мог это сделать.

— Думаю, вам придется поехать в багажнике машины, — сказал он. — Он не герметичен, задохнуться вы не сможете. Но я положу с вами трупы вашего мужа и его любовницы. Думаю, несколько часов тесного общения с мертвыми приведут вас в нужное расположение духа.

Флик содрогнулась от отвращения. Она этого не перенесет.

Прижимая пистолет к ее плечу, Франк другой рукой полез к себе в карман. Он действовал с осторожностью — пулевое ранение было болезненным, но не вывело его из строя. Франк вытащил пару наручников.

— Дайте мне ваши руки, — сказал он.

Флик осталась неподвижной.

— Я могу или надеть на вас наручники, или вывести из строя ваши руки, прострелив плечи.

С беспомощным видом она подняла руки.

Он защелкнул наручник на ее левой руке. Она подала вперед свою правую руку и вдруг предприняла последнюю отчаянную попытку освободиться.

Ударив сбоку своей скованной левой рукой, Флик отстранила пистолет от своего плеча. В то же время она правой рукой достала небольшой нож, спрятанный в потайном кармане под лацканом жакета.

Франк подался назад, но недостаточно быстро.

Сделав выпад, Флик направила нож в левый глаз Франка. Он отвернул голову, но нож уже вошел, и Флик сдвинулась дальше вперед, прижимаясь к Франку всем телом и продвигая нож как можно глубже. Из раны потекла кровь, смешанная с жидкостью. Франк пронзительно закричал от боли и выстрелил, но пули ушли в воздух.

Он пошатнулся, но Флик не отставала, все еще нажимая на нож ладонью. Оружие не имело эфеса, и Флик продолжала на него нажимать до тех пор, пока все его семь сантиметров не вошли до конца в голову Франка. Тот упал навзничь и ударился о землю.

Флик навалилась коленями ему на грудь и услышала, как хрустнули его ребра. Выронив пистолет, Франк схватился за глаз обеими руками, но нож зашел слишком глубоко, чтобы его можно было вытащить. Флик рывком подобрала его пистолет — это был «Вальтер-Р38». Удерживая его двумя руками, она встала и нацелила оружие на Франка.

Вскоре тот затих.

Послышался топот шагов — это спешил на помощь Пол.

— Флик! У тебя все в порядке?

Она кивнула, все еще направляя пистолет на Дитера Франка.

— Не думаю, что в этом есть нужда, — мягко сказал Пол и, осторожно забрав у нее пистолет, поставил его на предохранитель.

В этот момент появилась Руби.

— Слышите? — закричала она. — Слышите?

Флик услышала гудение «гудзона».

— Надо двигаться, — сказал Пол.

И они выбежали на поле, чтобы подать сигнал самолету, который отвезет их домой.

Ла-Манш они пересекали при сильных порывах дождя и ветра. В момент затишья штурман заглянул в пассажирский салон и сказал:

— Наверное, вам стоит выглянуть наружу.

Флик, Руби и Пол в это время дремали прямо на твердом полу — они очень устали. Из объятий Пола Флик никуда не хотелось уходить.

Однако штурман настаивал:

— Давайте скорее, а то снова все облаками затянет. Даже если доживете до ста лет, ничего подобного никогда не увидите.

Любопытство превозмогло усталость. Пошатываясь, Флик поднялась на ноги и подошла к небольшому прямоугольному иллюминатору. То же самое сделала Руби. Пилот любезно накренил самолет.

В Ла-Манше штормило, дул сильный ветер, но сияла полная луна, и все было хорошо видно. Сначала Флик не поверила своим глазам. Непосредственно под самолетом находился ощетинившийся орудиями военный корабль. Рядом плыл небольшой океанский лайнер, в лунном свете ослепительно белый. За ним разрезал волны ржавый старый пароход. Дальше виднелись грузовые суда, военные транспорты, потрепанные старые танкеры и мелкосидящие десантные корабли. Насколько хватало глаз, везде были корабли — сотни кораблей.

Пилот накренил самолет в другую сторону, и Флик выглянула в другой иллюминатор. Там было то же самое.

— Взгляни на это, Пол! — крикнула она.

Он подошел и встал рядом с ней.

— Вот это да! — сказал он. — За всю свою жизнь я не видел столько кораблей.

— Вторжение началось! — сказала она.