Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

class="p1">Он явился сюда с единственной целью — выследить убийцу, основываясь лишь на бессвязном рассказе странной попутчицы и случайно попавшемся на глаза некрологе в газете.

Люк тряхнул головой.

— Такого просто не бывает, — пробормотал он себе под нос. — Или все же бывает? Мой мальчик, тебе предстоит выяснить — доверчивый ли ты осел или опытная полицейская ищейка, которая учуяла горячий след?

Он завел мотор, выжал сцепление и, на первой скорости осторожно спустившись по виляющей дороге, въехал на главную улицу.

Вичвуд, как уже отмечалось выше, почти полностью состоял из центральной улицы. На ней расположились магазины, небольшие дома в стиле доброго короля Георга, чопорные и аристократичные, с белыми крылечками и начищенными до блеска дверными молотками. Были там и живописные коттеджи, окруженные цветущими садами. Немного в стороне от улицы находилась гостиница «Беллс и Мотли». Имелся тут и парк с прудом и утками, но главной достопримечательностью был величественный старинный особняк георгианских времен. Люк сначала решил, что это и есть поместье «Эш». Но когда подошел ближе, то увидел большую табличку, которая говорила о том, что это музей и библиотека. Немного поодаль стоял большой дом современной постройки, чужеродный и неуместный среди живописного беспорядка остального городка. Как догадался Люк, это было общественное здание и здешний «Мужской клуб». Возле него он остановился и спросил дорогу.

Ему сообщили, что поместье «Эш» находится дальше, в полумиле, — справа он должен увидеть ворота.

Люк продолжил свой путь. Он без труда нашел нужные ему ворота — новые, искусно выкованные из железа — и без труда въехал в них. Блики от красного кирпича, вспыхивающие сквозь деревья, зарябили в глазах. Когда Люк завернул за угол, перед ним появилось вызывающе нелепое здание, построенное в виде старинного замка.

Пока он созерцал кошмарное строение, солнце зашло. Зловещая тень хребта Эш словно надвинулась на него; неожиданно сильный порыв ветра сорвал стаю листьев с деревьев. В следующий момент из-за угла дома появилась девушка. Ее черные волосы разметались в стороны, и Люку пришла на память картина одного художника, которую тот назвал «Ведьма». Удлиненное, нежное лицо, окруженное растрепавшимися на ветру прядями волос. Легко можно было представить себе, как она летит на помеле по звездному небу с развевающимися волосами…

Девушка направилась прямо к нему.

— Вы, вероятно, Люк Фицвильям? Здравствуйте! Я — Бриджит Конвей.

Он пожал протянутую руку. Теперь Люк мог хорошо ее разглядеть. Черноволосая, высокая и стройная, с продолговатым лицом, слегка впалыми щеками и ироничным взглядом черных глаз, Бриджит походила на изящную гравюру — волнующую и прекрасную.

Возвращаясь обратно в Англию, Люк хранил глубоко в сердце образ — портрет английской девушки, свежей и загорелой. Она либо поглаживала шею своей лошади; либо прогуливалась по зеленому полю; либо сидела со сложенными руками у огня. Это было согревающее душу прекрасное видение…

Люк не мог решить, нравится ему Бриджит Конвей или нет, но чувствовал, что тайно лелеемая в душе картина потеряла свои очертания, стала бессмысленной и глупой… Он ответил на приветствие и добавил:

— Простите меня за непрошеное вторжение. Но Джимми заверил, что вы ничего не будете иметь против.

— О, разумеется, нет. Мы будем вам только рады. — Она улыбнулась неожиданно широкой улыбкой, отчего уголки ее большого рта слегка приподнялись. — Джимми и я всегда принимали участие в делах друг друга. И если вы собираетесь писать книгу о фольклоре, то лучшего места вам просто не найти. Здесь полным-полно легенд, да и окрестности весьма живописны.

— Великолепно. Это как раз то, что мне надо, — сказал Люк.

Они направились к дому. Люк еще раз окинул его взглядом. На этот раз он разглядел, что сдержанные формы, свойственные стилю времен королевы Анны, задавлены кричащим и напыщенным великолепием. Люк вспомнил упоминание Джимми о том, что дом изначально принадлежал семье Бриджит. Усмехнувшись про себя, Люк подумал, что излишеств в те времена не любили. И он еще раз украдкой кинул взгляд на восхитительный профиль девушки.

Он пришел к выводу, что Бриджит, должно быть, лет двадцать восемь — двадцать девять и что она наделена умом, хотя и принадлежит к тому типу людей, о которых ничего нельзя знать заранее…

Внутри дом выглядел удобным и был обставлен с хорошим вкусом. Бриджит Конвей провела его в комнату с книжными шкафами, удобными креслами и чайным столиком у окна, за которым сидели двое.

— Гордон, — представила она, — это Люк, один из кузенов моего кузена.

Лорд Уитфилд оказался маленьким человечком с почти облысевшей головой, круглым, простодушным лицом с припухлым ртом и маленькими глазками. Небрежный деревенский костюм плохо сидел на нем, выставляя напоказ округлый животик.

Уитфилд приветливо поздоровался с Люком.

— Рад видеть вас, весьма рад, — произнес он. — Я слышал, вы только что вернулись с Востока? Любопытное место. Бриджит сказала мне, что вы пишете книгу. Теперь все пишут книги. Я бы не сказал, что среди всей этой писанины часто попадается хорошая книга.

— Это моя тетя, миссис Анструтер, — сказала Бриджит, и Люк пожал руку женщине средних лет с глуповатым выражением лица.

Миссис Анструтер, как Люк узнал позже, была совершенно помешана на садоводстве. Она не могла говорить ни о чем другом, и ее голова постоянно была занята мыслями о том, будет ли расти редкое растение в том месте, в котором она намеревалась его посадить.

Когда с представлением было покончено, миссис Анструтер сказала:

— Мне кажется, Гордон, что самое подходящее место для рокария будет сразу за розовым садом. Там можно будет сделать чудесный водоем с настоящим ручейком.

Лорд Уитфилд вытянулся в кресле.

— Вам лучше обсудить это с Бриджит, — беззаботно ответил он. — Горные растения неприметны и мелки, насколько мне известно. Но это не важно.

— Просто они не соответствуют вашему представлению о великолепии, Гордон, — заметила Бриджит.

Она налила чай Люку.

Лорд Уитфилд покорно согласился:

— Вы правы. Это совсем не то, во что можно вкладывать деньги. Они слишком мелкие… Мне больше по душе роскошные оранжерейные цветы или клумбы с алой геранью.

Миссис Анструтер, подтвердив потрясающую способность говорить только о вещах, интересующих лишь ее, сказала:

— Мне кажется, новые розы для рокария отлично привьются в нашем климате.

Она замолчала, углубившись в изучение каталога по цветоводству.

Уютно расположившись в кресле, лорд Уитфилд мелкими глотками пил чай, внимательно разглядывая гостя.

— Так, значит, вы пишете книгу, — произнес он.

Ощущая некоторое беспокойство, Люк уже был готов пуститься в объяснения, когда неожиданно сообразил, что на самом деле лорд Уитфилд не ждет их от него.

— Я и сам частенько подумываю, не написать ли мне книгу, — заявил