Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Некролог в газете

Джимми Лорример был одним из старинных и близких друзей Люка. Само собой разумелось, что Люк, прибыв в Лондон, остановится у него. Это с Джимми он совершил вылазку в поисках развлечений в первый же вечер. Это с Джимми он попивал кофе на следующее утро, когда у него раскалывалась голова, и это Джимми ничего не ответил Люку, когда тот несколько раз пробежал глазами маленькую, неприметную заметку в утренней газете.

— Джимми, — повторил Люк. — Извини, но я просто потрясен.

— Во что ты так погрузился — в политику?

Люк усмехнулся:

— Нет, старина. Странная история: милая пожилая леди, с которой я ехал вчера в купе, сбита автомобилем.

— С чего ты взял, что это именно она?

— Может, и не она, но фамилия та же — Пинкертон. Она была сбита, когда переходила Уайтхолл. Водитель и не подумал остановиться.

— Скверное дело, — обронил Джимми.

— Да, такая была симпатичная старая перечница. Я очень огорчен. Она напомнила мне тетушку Милдред.

— Сбить человека и смыться, будто ничего не произошло. Такие водители просто преступники. Если хочешь знать, после таких случаев я боюсь садиться за руль…

— А какая марка твоей новой машины?

— «Форд V-8», мой мальчик…

Их беседа вскоре потекла по обычному руслу.

Джимми нарушил ее, спросив:

— Какого черта ты там бормочешь что-то под нос?

Люк нараспев повторял сам себе: «Ля-ля-ля, ля-ля-ля, вышла муха за шмеля». Потом ответил:

— Детская песенка. Не знаю, с чего она пришла мне на ум…

Спустя неделю Люк, небрежно просматривавший первую страницу «Таймс», воскликнул:

— О! Будь я проклят!

Джимми поднял на него глаза.

— Что случилось? — спросил он.

Люк не ответил. Он не отрывался от фамилии в газетной колонке.

Джимми повторил свой вопрос.

Люк оторвался от газеты и поднял глаза на друга. Выражение его лица было настолько странным, что тот встревожился:

— Что случилось, Люк? Ты выглядишь так, словно увидел привидение!

Люк ничего не ответил. Он уронил газету, подошел к окну, потом вернулся на место. Джимми наблюдал за ним с возрастающим удивлением.

Наконец Люк опустился в кресло.

— Джимми, старина, ты помнишь, я рассказывал тебе о пожилой леди, с которой ехал вместе в поезде до Лондона?

— О той, что напомнила тебе тетушку Милдред? Ее потом еще сбила машина?

— Да-да. Слушай, Джимми. Эта старая леди, божий одуванчик, направлялась в Скотленд-Ярд, чтобы поведать о целой серии убийств, якобы совершенных в ее деревне. По ее словам, у них там свободно разгуливал убийца, который настолько обнаглел, что едва ли не предупреждал свою очередную жертву. И он не сидит сложа руки.

— Ты не говорил мне, что старушка была с приветом, — сказал Джимми.

— Я так не думаю.

— Да ладно тебе, старина. Целая серия убийств… Скажешь тоже…

Люк нетерпеливо перебил его:

— Говорю тебе, она не походила на сумасшедшую. Я тогда подумал, что у нее просто разыгралось воображение, как это бывает иногда у пожилых леди.

— Ну да, видимо, так и было. Однако мне кажется, что все же она была слегка того.

— Не важно, что тебе кажется, Джимми. Важно, что мне не кажется, понимаешь?

— Спокойней, спокойней… не горячись.

— Она говорила обстоятельно, назвала имена нескольких жертв, а потом заявила, что больше всего ее беспокоит знание имени следующей жертвы.

— Неужели? — оживился Джимми.

— Иногда имя застревает в памяти по какой-то дурацкой ассоциации. Я запомнил его, поскольку связал с незатейливой детской песенкой, которую мы напевали в детстве: «Ля-ля-ля, ля-ля-ля, вышла муха за шмеля».

— Очень тонкая связь, но при чем здесь имя?

— При том, мой милый тупица, что того человека звали Хамблби,[192] доктор Хамблби. Моя попутчица сказала, что следующим будет доктор Хамблби, и она очень расстраивалась, говорила, что он «хороший человек». Это имя и застряло у меня в голове из-за песенки.

— Ну и что с того?

— Вот, взгляни.

И Люк передал другу газету. Его ноготь очертил сообщение в колонке некрологов.

«14 июня в своем доме «Сэндгейт», в Вичвуд-андер-Эш, скоропостижно скончался Джон Эдвард Хамблби, доктор медицины, незабвенный супруг Джесси Рози Хамблби. Похороны в пятницу. Цветы не присылать. Только по приглашению».

— Видишь, Джимми? То самое имя и место, и к тому же он доктор. Что ты на это скажешь?

Джимми ответил не сразу. И его голос прозвучал уже серьезно, когда он наконец неуверенно сказал:

— Мне кажется, что это еще одно чертовски странное совпадение.

— Так ли? Всего лишь совпадение?

— Что же еще? — спросил Джимми.

Люк заходил по комнате из стороны в сторону.

— А предположим, что все, сказанное мне этой бедной старой овечкой, — правда! Допустим, эта невероятная история имела место в действительности!

— Очнись, старина! Это уж слишком! Такие вещи в жизни просто не случаются!

— А что ты скажешь о деле Аберкромби? Разве кому-то могло прийти в голову, что он мог отправить на тот свет столько людей?

— И даже больше, чем установлено официально, — согласился Джимми. — У моего приятеля был кузен, местный коронер. Я кое-что слышал от него. Они взяли Аберкромби, когда тот попытался отравить мышьяком ветеринара, потом откопали труп его жены и обнаружили, что она была буквально напичкана мышьяком. Затем выяснилось, что брат его жены тоже был отправлен в мир иной тем же самым путем. Но и это еще далеко не все. Мой приятель говорил, будто бы, по неофициальным источникам, Аберкромби расправился не менее как с пятнадцатью жертвами. Пятнадцатью!

— Вот видишь! Значит, такое вполне может быть!

— Да. Но, слава богу, они встречаются не так часто.

— Откуда ты знаешь? Возможно, такие случаи бывают чаще, чем ты себе это представляешь!

— В тебе говорит полицейский служака! Но теперь ты в отставке. Пора бы забыть о прошлом.

— Полицейский всегда остается полицейским, я так думаю, — возразил Люк. — Послушай, Джимми, предположим, что, перед тем как Аберкромби настолько обнаглел, что стал убивать людей прямо под носом у полиции, какая-нибудь добропорядочная старая дева обо всем догадалась и поспешила доложить кому следует из местных властей. Как ты думаешь, стали бы ее слушать?

Джимми усмехнулся:

— Сомневаюсь!

— Вот именно. Они бы сказали, что у нее не все дома. Прямо как ты! Или что у нее «слишком живое воображение». Как я! И оба мы ошиблись бы, Джимми!

Приятель немного помолчал, затем сказал:

— В чем, как тебе кажется, тут дело?

Люк медленно произнес:

— В общем, так. Мне поведали историю — невероятную, но все же не невозможную. Смерть доктора Хамблби — одно из доказательств правдивости этой истории. К тому же не следует забывать еще один важный факт: