Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Суперинтендант Баттл кивнул:

— Готов спорить, ее не повесят, присяжные слишком мягкосердечны. Но молодого Тесайгера еще как вздернут! И поделом, я никогда не встречал столь развращенного преступника! Теперь, леди Эйлин, — добавил он, — если у вас не слишком болит голова, то как насчет того, чтобы слегка отпраздновать успех? За углом есть чудесный маленький ресторанчик.

Бандл с готовностью согласилась:

— Я умираю с голоду, суперинтендант Баттл. И, кроме того, — она огляделась вокруг, — мне нужно поближе познакомиться с моими новыми коллегами.

— Семь Циферблатов! — воскликнул Билл. — Ура! Шампанское — вот что нам сейчас нужно! В этом ресторане есть шампанское, Баттл?

— Вам ни о чем не придется беспокоиться, сэр. Предоставьте все мне.

— Суперинтендант Баттл, — ликовала Бандл, — вы потрясающий человек! Как жаль, что вы уже женаты! Раз так, придется мне смириться с Биллом.

Глава 34

Одобрение лорда Катерхэма

— Папа, — сказала Бандл, — у меня для тебя плохие новости. Скоро ты меня потеряешь.

— Чепуха! — ответил лорд Катерхэм. — Только не рассказывай мне, что ты больна скоротечной чахоткой, или что у тебя на исходе сердце, или что-нибудь еще в таком роде, потому что все равно не поверю!

— Это не смерть, — сказала Бандл. — Это свадьба.

— Ненамного лучше, — отреагировал лорд Катерхэм. — Наверное, мне придется присутствовать на церемонии, затянутым в тесную, неудобную одежду, отдавая тебя замуж. А Ломакс может подумать, что ему необходимо поцеловать меня прямо в ризнице.

— Боже праведный! Уж не возомнил ли ты, что я выхожу замуж за Джорджа?! — возмутилась Бандл.

— Нечто похожее витало в воздухе, когда мы с тобой виделись в последний раз. Вчера утром, если помнишь.

— Замуж я собираюсь за человека в сто раз замечательнее Джорджа!

— Надеюсь! Но никогда нельзя быть уверенным. Я чувствую, ты не очень большой знаток людей, Бандл. Ты говорила мне, что молодой Тесайгер — незадачливый весельчак, а из того, что я теперь узнал, выходит, что он один из самых опасных преступников. Самое печальное — мне не довелось его повидать. Подумываю о том, чтобы вскоре начать писать мемуары с отдельной главой о преступниках, которых я встречал, и объяснить, что по чисто технической оплошности не встретился с тем молодым человеком.

— Не валяй дурака! Сам знаешь, что у тебя никогда не хватит сил ни на мемуары, ни на что-нибудь другое.

— Не собирался писать их именно сам, — парировал лорд Катерхэм. — Понимаю, что это невозможно. Но я познакомился на днях с очаровательной девушкой, а это ее работа. Она собирает материал и все записывает.

— Ты тут при чем?

— О, просто даю ей некоторые факты по полчаса в день. И более того. — После незначительной паузы лорд Катерхэм добавил: — Она очень симпатичная девушка, очень спокойная и доброжелательная.

— Папа, — рассмеялась Бандл, — у меня такое чувство, что без меня ты окажешься в опасности.

— Разным людям соответствуют разные виды опасностей, — проявил рассудительность лорд Катерхэм.

Он уже уходил, когда оглянулся назад и спросил через плечо:

— Кстати, Бандл, за кого ты выходишь замуж?

— Я все ждала, когда же ты меня об этом спросишь. Я выхожу замуж за Билла Эверслея.

Лорд Катерхэм с минуту обдумывал ее ответ.

— Отлично, — кивнул он в полном удовлетворении. — Билл Эверслей умеет играть в гольф, не так ли? Мы с ним можем сыграть в паре на соревнованиях за Осенний кубок.[188]

1929 г.

Перевод: А. Курчакова

Убить легко

Глава 1

Попутчица

Англия!

Англия после стольких лет разлуки!

Понравится ли ему жить здесь?

Люк Фицвильям задавался этим вопросом, спускаясь по сходням на пристань. Эта мысль преследовала его все время, пока Люк ждал на таможне, и неожиданно снова вернулась к нему, когда он наконец-то сел в поезд, который следовал из порта в Лондон.

Одно дело приехать в Англию в отпуск. Куча денег, чтобы их транжирить (хотя бы поначалу!), старые друзья, которых можно навещать, встречи с такими же отпускниками — беззаботная атмосфера, когда думаешь, что все это ненадолго, а пока можно наслаждаться отпуском и вскоре вернуться обратно. Другое дело сейчас, когда о возвращении не могло быть и речи. Никаких больше душных ночей, никакого слепящего солнца и красот роскошной тропической природы, никаких одиноких вечеров, проведенных за чтением и перечитыванием старых номеров «Таймс».

Теперь Люк джентльмен, ушедший с почетом в отставку и ничем не занятый, мужчина со скромными средствами, который возвращается домой в Англию. Что он будет делать с самим собой?

Англия! Июньский пасмурный день с серым небом и резким, холодным ветром. И ни малейшего признака гостеприимства, никакого чувства родины в такой-то день! А люди! Боже, что за люди! Целые толпы людей, и у всех такие же серые, как и небо, лица — обеспокоенные, чем-то встревоженные. Повсюду вдоль дороги рассыпаны, как грибы, дома. Стандартные, маленькие! Отвратительные маленькие домишки, похожие на помпезные курятники!

С большим трудом оторвав глаза от мелькавшего за окнами безрадостного пейзажа, Люк Фицвильям сосредоточил свое внимание на только что купленных газетах — «Таймс», «Дейли кларион» и «Панч».

Он начал с «Дейли кларион». Газета посвятила свое внимание Эпсому.[189]

«Жаль, что мы не приехали вчера. Я не был на скачках с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать», — подумал Люк. Соблазнившись одной лошадкой, он решил посмотреть, каковы шансы, по мнению комментатора «Кларион», «его» фаворитки. И обнаружил, что она пренебрежительно обойдена вниманием: «Остальные, такие, как Джуби Вторая, Маркс Майл, Сантони и Джери Бой, вряд ли могут на что-то претендовать. Вероятным аутсайдером…»

Впрочем, Люк не обратил внимания на этого аутсайдера. Его глаза прошлись по ставкам. Шансы Джуби Второй скромно оценивались как 40:1.

Он бросил взгляд на часы. Без четверти четыре — теперь все уже закончилось. Жаль, что он не поставил на Кларигольда, второго фаворита.

Люк развернул «Таймс» и погрузился в чтение более серьезных новостей. Однако сосредоточиться ему не удалось, поскольку свирепого вида полковник, сидевший в углу напротив, пришел в такое негодование от прочитанного им в газете, что не замедлил поделиться своим возмущением с попутчиком. Прошло целых полчаса, прежде чем полковник утомился от высказываний в адрес «этих проклятых коммунистических пропагандистов», смолк и погрузился в сон, так и не сумев закрыть рот. Вскоре поезд сбавил скорость и наконец остановился. Люк выглянул из окна. Они находились на большой, пустынной станции с несколькими платформами. Неподалеку он увидел газетный киоск с плакатом: «РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕРБИ». Открыв