Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

ухудшало дело. Томас еще больше нервничал и задирал нос. Если хотите знать, я подметил удивительную вещь: чем больше апломба у человека, тем ярче проявляются его личностные качества. Мне думается, теперь Томас почувствовал себя значительно уверенней. Он и Хамблби редко приходили к единому мнению. Томас придерживался современных методов лечения, тогда как Хамблби предпочитал старые, испытанные временем способы. Они зачастую ссорились между собой — и не только по профессиональным проблемам, но и по другим причинам. Однако я не собираюсь повторять местные сплетни…

— Но кажется, мистер Фицвильям именно за этим и пришел к вам, — мягко напомнила викарию Бриджит.

Люк бросил на нее быстрый, встревоженный взгляд.

Мистер Уэйк с сомнением покачал головой, затем продолжил со слегка осуждающей улыбкой:

— Боюсь, в наше время люди слишком живо интересуются делами соседей. Никто не спорит, Рози Хамблби — прелестная девушка. Неудивительно, что Джоффри Томас потерял из-за нее голову. И, разумеется, не трудно понять чувства доктора Хамблби — девушка молода, а в таком захолустье, как наше, у нее не много шансов выйти замуж.

— Так он был против? — спросил Люк.

— Категорически. Говорил, что они еще слишком молоды. И само собой, молодым людям это не нравилось! Отношения между отцом и женихом были явно натянутыми. Но замечу вам, я абсолютно уверен, что доктор Томас был глубоко потрясен неожиданной кончиной своего компаньона.

— Сепсис. Лорд Уитфилд говорил мне.

— Да… небольшая царапина… Потом инфекция. Профессия доктора всегда таит в себе смертельный риск, мистер Фицвильям.

— Вы совершенно правы, — согласился с ним Люк.

Неожиданно мистер Уэйк сказал:

— Однако как же далеко мы удалились от предмета нашего разговора. Боюсь, что я просто старый сплетник. Мы говорили об уцелевших с языческих времен похоронных обрядах и перешли на недавние смерти. Одна из умерших, Лавиния Пинкертон, была нашей добрейшей прихожанкой и помощницей. Потом эта бедная девушка, Эми Гиббс, — этот случай может представлять для вас особый интерес — ходили слухи, правда всего лишь слухи, будто она покончила с собой, а подобная смерть никогда не обходится без суеверий. Здесь неподалеку живет ее тетка, боюсь, не слишком достойная женщина, которая не испытывала особой привязанности к своей племяннице. Однако она может быть вам полезна, ибо большая охотница поговорить.

— Что весьма ценно, — заметил Люк.

— Потом еще Томас Пирс, одно время он пел в хоре, у него был красивый дискант — прямо ангельский. Хотя на деле это был сущий чертенок. В конце концов нам пришлось от него избавиться — он плохо влиял на других мальчиков. Бедный парнишка, боюсь, мало кто испытывал к нему добрые чувства. Его выгнали и с телеграфной службы, куда взяли посыльным. Какое-то время он работал у мистера Эббота в конторе, но и оттуда Томаса вскоре попросили — слишком уж он любил совать нос в конфиденциальные бумаги. Потом Томас работал помощником садовника в поместье «Эш». Ведь так, мисс Конвей? Но Уитфилд не простил ему какой-то дерзости. Мне было искренне жаль его бедняжку мать — достойную, трудолюбивую женщину. Мисс Уэйнфлит была столь добра, что взяла этого паршивца к себе на временную работу — вымыть окна в библиотеке. Лорд Уитфилд сначала возражал, но потом неожиданно дал согласие, как оказалось, на горе парню.

— Почему?

— Да потому что он разбился насмерть. Мыл окна на самом верхнем этаже библиотеки и, видимо, попытался выкинуть какой-нибудь дурацкий фокус — танцевал на подоконнике или что-то в этом роде, — потерял равновесие, если только у него не закружилась голова, и упал. Скверное дело! Томми умер в больнице через пару часов, так и не приходя в сознание.

— Кто-нибудь видел, как он упал? — поинтересовался Люк.

— Нет, он мыл окна со стороны сада. В больнице сказали, что Томас, по всей видимости, пролежал на земле около получаса, прежде чем его нашли.

— И кто же его нашел?

— Мисс Пинкертон. Вы помните, я упоминал пожилую леди, которую, к великому сожалению, сбила машина. Бедняжка, она пришла в ужас, увидев такое! Ей позволили срезать цветы в саду — она и обнаружила Томми.

— Для нее это, видимо, было страшным потрясением, — задумчиво произнес Люк.

«Куда более страшным, чем вы можете себе это представить», — подумал он про себя.

— Молодая жизнь оборвалась из-за глупой случайности, — грустно покачал головой викарий. — Возможно, проказы Томми инспирированы свыше.

— Он был отъявленным негодяем, — обронила Бриджит. — И вы же это прекрасно знаете, мистер Уэйк. Постоянно мучил кошек и бродячих собак, обижал младших мальчиков.

— Да-да, я знаю. — Мистер Уэйк грустно покачал головой. — Но вы знаете, моя дорогая мисс Конвей, иногда жестокость исходит не из человеческой природы, а из слишком медленно созревающего воображения. Если представить себе взрослого человека с умственными способностями ребенка, вам станет ясно, что хитрость и жестокость не всегда осознаются им самим. Недостаточное взросление ума, я в этом убежден, и есть корень жестокости и неосознанной агрессивности в наши дни. Человек должен освобождаться от детских выходок…

Он покачал головой и развел руками.

— Да, вы совершенно правы, — неожиданно хриплым голосом сказала Бриджит. — Мне понятно, что вы имели в виду. Человек, который так и не вырос, представляет собой большую опасность…

Люк с любопытством посмотрел на нее. Он был уверен, что она имела в виду кого-то конкретно, и, хотя лорд Уитфилд в некотором смысле походил на большого ребенка, он не думал, что она имела в виду его. Лорд Уитфилд, конечно, большой чудак, но явно опасности не представляет.

И все же кого именно имела в виду Бриджит?

Глава 5

Визит к мисс Уэйнфлит

— Дайте мне еще подумать… — пробормотал мистер Уэйк. — Бедняжка миссис Рози, потом старый Велл и еще ребенок Элкинс и Гарри Картер — они, правда, не все мои прихожане. Миссис Рози и Картер — сектанты. А мартовские холода унесли старика Бена Стенбери, но ведь ему уже стукнуло девяносто два.

— Еще в апреле умерла Эми Гиббс, — напомнила Бриджит.

— Да, бедная девушка. Какая ужасная ошибка!

Люк пристально посмотрел на Бриджит. Она быстро опустила глаза.

«Тут что-то не так. С этой Эми что-то нечисто», — подумал Люк.

Когда они вышли от викария, Люк спросил:

— Кто такая эта Эми Гиббс?

Прошло несколько минут, прежде чем Бриджит произнесла явно с трудом:

— Эми была самая нерадивая горничная, какую я только знала.

— Поэтому вы ее и уволили?

— Нет. Но она могла подолгу где-то пропадать и часами кокетничать с молодыми людьми. Гордон большой моралист и придерживается старомодных взглядов. Грешить, по его мнению, не должно раньше одиннадцати вечера, после чего