Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого - Лев Годованник

Изнанку коммерческой составляющей концертной деятельности Высоцкого в Ленинграде описала мне бывшая директор книжного клуба-магазина «Эврика» Валентина Корсакова. По ее словам, Эдуард Крейнин познакомил ее с Высоцким, и он же обратился к ней с просьбой помочь тому заработать. Валентина Анатольевна организовала концерт в актовом зале «Эврики», рассчитанном на 400 мест. Она рассказала, как лично вырезала ножницами 400 кусочков бумаги, на которых поставила штамп магазина и свою подпись. Билеты продавались по 2 рубля за штуку – ровно столько, сколько необходимо было, чтобы заплатить Высоцкому. За тот концерт он получил 400 рублей.

Валентина Анатольевна рассказала мне, что непосредственно перед концертом она стояла у входа в зал и собирала проданные билеты у посетителей – не для того, чтобы не пустить посторонних, а чтобы уничтожить билеты. Как директор советского магазина она прекрасно понимала, что гипотетический разговор о финансовой составляющей организации такого концерта с сотрудниками ОБХСС не может сулить ей ничего хорошего. До разговора дело, к счастью, не дошло, но «улики» на всякий случай были уничтожены.

Местные активисты организовали клуб, который назвали «Вамитяне». Не исключено, что правильно он писался «ВАМИтяне». Говорят, когда придумывали название, со словом «инопланетяне» оно не ассоциировалось. Космическая тематика стала одним из направлений пропаганды советских СМИ позже – в самом конце 60-х – в начале 70-х.

То ли один, то ли несколько концертов Высоцкого в ВАМИ организовывались через этот клуб, о чем сообщили и самому Высоцкому. А в зале «Вамитян» во время одного из концертов не работала вентиляция, было очень жарко. Есть мнение, что именно с этим житейским обстоятельством связано содержание маленького поэтическоого экспромта, который Высоцкий якобы написал на билетике после одного из концертов:

Клубу «Вамитяне» – 10 лет, ей-ей!

Побывал, как в бане, в этот юбилей.

10 лет – это дата,

Это – срок,

Это – червонец…

Я пишу так осторожно – со словом «якобы» – потому что сам я этот билетик с автографом не видел, мне о нем рассказывали. А в жизни всякое бывает – теоретически, могли и подсочинить. В любом случае снова обращает на себя внимание «меркантильная» составляющая – «червонец». Эта «меркантильная» составляющая, повторюсь, почему-то так четко прослеживается только в рассказах, связанных с организацией концертов Высоцкого в ВАМИ.

Кстати, организовавшая два концерта Высоцкого в НИИ «Гипрошахт» (государственный институт проектирования шахт) бывшая сотрудница этого института Стелла Домбровская по-женски логично объяснила повышенную потребность Высоцкого в гонорарах:

– Мне говорили, – сказала Стелла Александровна, – что Володя тогда очень нуждался в деньгах, потому что вынужден был часто ездить во Францию к жене. Марина, конечно, оплачивала эти поездки, потому что она была очень богатой женщиной, но Володе неприятно было находиться на ее содержании…

Стелла Александровна познакомилась с Высоцким в январе 1973 года на «подпольном» концерте в школе неподалеку от площади Ломоносова, куда ее пригласил тот же Эдуард Крейнин. В дальнейшем она общалась с Владимиром Семеновичем уже сама – думается, не без удовольствия для него: Стелла Домбровская была очень привлекательной женщиной.

Практичность Высоцкого подтвердил мне и коллекционер Николай Курчев. В его архивах сохранилась такая запись про концерт в Ленинградском электротехническом институте (ЛЭТИ) 15 апреля 1967 года: «Говорят, когда в ЛЭТИ должно было быть трое (актеров. – Авт. ) из Театра на Таганке, а пел один Высоцкий, то при получении 40 рублей он намекнул, что пел он за троих, и неплохо было бы за троих и получить…»

Впрочем, истории, связанные с меркантильной стороной ленинградских концертов Высоцкого, как мне кажется, носят, если можно так выразиться, локальный характер. Могу предположить, что по какому-то иррациональному стечению обстоятельств именно с группой сотрудников ВАМИ Высоцкий проявил себя таким образом. Впрочем, есть и другие аналогичные воспоминания, но, конечно, они не превалируют – Высоцкий нуждался в деньгах, любил их, но ничто не позволяет делать вывод о том, что он попадал от них в нездоровую зависимость.

И мне бы не хотелось казаться человеком, специально выискивающим не самые лучшие стороны великого поэта. Поэтому в противовес «меркантильному Высоцкому», представленному в этой главе, я думаю, стоит привести фрагмент из моего разговора с бывшим актером Театра на Таганке Вячеславом Спесивцевым. К моменту нашей с ним встречи, происшедшей в мае 1991 года в фойе Дворца культуры имени Первой пятилетки, там гастролировал театр, главным режиссером которого был Спесивцев, – он давно мечтал о своем театре.

Так вот, Вячеслав Семенович рассказал мне, как он в 70-е годы, еще будучи актером Таганки, начинал создавать собственный театр, для чего набирал будущую труппу в московских школах. Он ездил по школам, организовывал там выступления, после которых неформально общался с учениками и находил таким образом тех мальчиков и девочек, которых ему удавалось заинтересовать и которые казались ему перспективными.

По словам Вячеслава Спесивцева, Высоцкий очень поддерживал его во всем, что касалось организации собственного проекта, – поддерживал настолько, что неоднократно принимал участие в этих «школьных» концертах, фактически принося свою популярность в жертву амбициям товарища. И делал это Высоцкий совершенно бесплатно, хотя понятно, что в 70-х годах он был уже суперпопулярным человеком, выступления которого, как я уже неоднократно писал, очень хорошо оплачивались.

Один из организованных активистами ВАМИ концертов Высоцкого имеет весьма любопытную историю. В июне 1972 года в актовом зале Дворца культуры имени Кирова (располагается в нескольких сотнях метров от здания ВАМИ) концерт был прерван по политическим соображениям. Несмотря на огромное количество абстрактных сведений о запретах на концертную деятельность поэта, этот случай – единственный в своем роде в ленинградской биографии Высоцкого.

Все происходило в лучших традициях советской драматургии: Эдуард Крейнин и его товарищи договорились с кем-то из руководства Дворца культуры о выступлении московской знаменитости. Сделали билеты, распродали, собрали деньги, народ пришел, Высоцкий начал петь. Вдруг якобы появился директор ДК, потребовавший представить ему организаторов концерта и якобы с ходу заявивший, что не хочет расстаться с партийным билетом, поэтому требует немедленного прекращения концерта.

Эдуард Крейнин рассказал мне, что написал тогда поющему Высоцкому записку: мол, так и так, извини, Володя, но, оказывается, тут через 15 минут должно начаться профсоюзное собрание.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});