Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон

Растущая паника подстегивала уже чуть ли не бежать вперед, подмечая смутно знакомые ориентиры. Нос кажется даже улавливал по пути неприятный запах, исходивший, все эти дни, от спящей красавицы в избе.

Под конец Еремей все же перешел на бег трусцой, довольно быстро добравшись до небольшой полянки с памятными кустами.

Волны радости и уверенности в своих силах переполняли его, затмив на время даже очевидный факт, что в материальном мире кустов оказалось всего два. Ровно как в видении, пока он не прорвался через отвод глаз.

Полянка была пуста и непримечательна. По пути сюда, между деревьями, частенько мелькали точно такие же.

«Так может это все же не она. Или мне следует посмотреть на нее под другим углом, — засомневался Аз, напрягая извилины.»

Сел на краю поляны, закрыл глаза и уже привычно начал входить в транс. Поначалу ему сложно было успокоиться и сосредоточиться. Но едва он успел выйти из тела, как звонкий удар невидимой пощечины вышвырнул его обратно.

Аз зажмурился, корчась на палой листве и тяжело проталкивая воздух в легкие. Над ним стояла девчонка.

В своей тощей, жилистой руке она сжимала кривую ветку. На разветвленных тонких веточках была намотана такая длинная лента ивовой коры, что она напоминала моток сахарной ваты.

Только вот кора оплетала ветку не как попало. Вся конструкция складывалась в сложную и в чем-то правильную фигуру.

Стоило дернуться, и девочка небрежно ткнула ему в лицо этой веткой. Назначение странной конструкции сразу стало понятным, сознание Еремея тут же почти погасло.

Отдаленно зазвучали обращенные к нему злые слова:

— Тебя послала Матруша. Нелюдь гнусная, чего еще ожидать. Значит ты разделишь ее участь, — растянула девочка потрескавшиеся губы в суровой усмешке.

Неприятное прикосновение сухой коры к лицу, и Аз мгновенно провалился в беспамятство. Навалилась тяжесть и иссушающее давление.

Кажется, он потерял сознание на несколько минут. А когда снова открыл глаза, девочки над ним уже не было. Да и кустов на поляне определенно стало гораздо больше. В них уже был протоптан широкий проход в котором шумно топтался кто-то крупный.

Шевелиться было тяжело, а голова у Еремея сильно кружилась, болезненно пульсируя.

«Похмельный синдром похоже становится обыденностью. Сколько раз я зарекался пить от точно таких же ощущений… — подумал он с горечью, дрожащими пальцами массируя виски.»

Скоро из кустов вышел Пренар. Лицо у него стало угрюмое и потемневшее. Подойдя к заворочавшемуся Азу, что даже не мог самостоятельно встать, охотник поднял его руку себе на плечо и легко потащил обратно к кустам.

Еремей хотел запротестовать, спросить или хотя бы дернуться, но получалось только поскуливать и дрожать.

Это вызывало у охотника не больше реакции, чем дрожание и скулеж раненого зверя, которого он мог бы точно так же волочь в деревню к ужину. В воспаленном воображении Еремея мелькали картинки одна страшнее другой.

«Пренар заодно с ведьмой. Они принесут меня в жертву. Это все был такой план.

Хотя, стоять. Если бы он этого хотел, то мог бы точно так же меня уволочь сюда еще в лесу. Или может возиться не хотел, я ведь сам шел куда нужно, — трепыхались мысли в голове Еремея, вспугнутой стайкой бабочек.»

Мучительная неизвестность разрослась до размеров пропасти, когда открылся вид на давешний ритуальный круг посреди небольшого пятачка, окруженного злополучными кустами. Сейчас он был весь вытоптан и взрыт сапогами охотника.

Внезапно Пренар аккуратно опустил колдуна с плеча и поставил на ноги, поддержав за руку. Заговорил, с трудом проталкивая слова, толи от гнева, толи от горя:

— Колдун. Изничтожь вредное кузло. Прошу.

В ответ Еремей мог только открывать да закрывать глаза и рот, как контуженый.

Видя его состояние, Пренар помахал перед лицом чародея ленточкой ивовой коры, что как ни поверни, продолжала тянуться к центру круга, будто от ветерка.

Аз сглотнул, чувствуя подступающую дурноту. Не стоило мешать брагу с пивом, запоздало подумал он.

— Отпусти, — пробормотал он невнятно и тут же шлепнулся на землю, сразу измазавшись в сыроватой земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что делать дальше он представлял смутно. Разглядеть какие-либо следы обычным зрением не удавалось. И пришлось ему снова с опаской входить в транс.

Выход из тела у него уже получился гораздо проще обычно, чуть ли не по первому желанию. Только вот все вокруг по-прежнему закрывала пелена белого шума, и разглядеть деталей у него не вышло, не говоря уже о том, чтобы на что-то повлиять.

Похоже, требовалось погрузиться и еще глубже.

Это стоило ему всех оставшихся сил, но Аз все же смог собраться и погрузить сознание в «колодец» своей души.

Насколько он понял, именно это было способом перемещения между слоями реальности. Вышло это намного легче, чем в первый раз.

Шум воды очень быстро сменился колокольным звоном, а приставучие эмоции развеялись от простого поверхностного равнодушия к ним.

К своему удивлению, Еремей оказался не в сумрачных глубинах, где обитал дух Азара, а на той же полянке рядом с собственным телом. Разве что все покрылось еще и призрачной синеватой дымкой, куда более яркой, чем при обычном выходе из тела.

Колдовская фигура в земле пылала от яркого свечения. Сильный восходящий поток шел от светящихся дорожек, проведенных также прямо в воздухе над землей. Это было похоже на его собственную кривоватую фигуру, что он так неудачно пытался стереть недавно.

Только из нее выходил черный дым, а из этой фигуры столбом поднимался молочный туман, оттеняющий синеву остального мира. Точно такой же, как и во сне, он истекал жидким азотом из каждого угла фигуры.

Приглядевшись, Аз разглядел там какие-то веточки, высохшие мохнатые грибы и листики с корешками. Что было странно, так как остальные веточки и травинки совершенно сливались с синевой, а эти кажется сами источали белую дымку.

Пренар уже успел случайно затоптать некоторые бороздки в земле, но сложная фигура в воздухе от этого нисколько не пострадала. Чувствовалось только, что она слабеет без подпитки от ведьмы. Но видимо, и того, что оставалось, хватало для поддержания ритуала.

«Да ведь эта дрянь вытягивает из Матруши жизнь, — осенила Еремея догадка. — Ежа мне в жены. Девчонка наложила на нее чары и поддерживала тут ритуал по иссушению все эти дни. Это какая же силища в этой Матруше.

Надеюсь она еще жива. Нужно поскорее разрушить тут все. Только вот как…»

Осознание ситуации снова все в корне поменяло. События встали наконец на свои места и Аз суматошно заметался вокруг фигуры, выискивая слабое место.

Бесплотной тенью он заскользил по краю линий, чувствуя, как из него вытягиваются крохи сил и закручиваются вокруг восходящего белоснежного круговорота.

Похоже, именно странные корешки с грибочками, часть которых была безжалостно втоптана в землю сапогами Пренара, и являются источниками энергии для ритуала.

Аз тщательно запомнил расположение каждого листика и веточки, что в материальном слое были совершенно неотличимы от остального лесного мусора.

Зажмурившись и пожелав очнуться, он с удивлением понял, что ощущает собственное тело. Без пауз и переходов. Просто, как очки виртуальности снять.

Проморгавшись, парень с трудом приподнялся на четвереньки и неловко пополз вокруг фигуры, собирая и разбрасывая, подмеченные только что вещицы, подальше в кусты.

Пренар с удивлением наблюдал, как неловкая рука колдуна подцепляет какую-то кривую веточку, подносит к лицу, а затем с отвращением отбрасывает в сторону.

За ней в кусты полетели грибочки, листики и кусочки коры. Избранные невесть по каким признакам, и ничем на первый взгляд не выделявшиеся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но с куда более вытянувшимся лицом он уставился на ивовую ленточку, зажатую у себя в пальцах. Та сначала задергалась, мотаясь из стороны в сторону. После чего стала опускаться все ниже и ниже к земле, будто невидимый ветер ослабел. А потом совершенно повисла, едва колыхаясь.