Роман для себя - Виктор Захаров

Татьяна приехала в аэропорт Барахас около шести утра. Было малолюдно. Пробежала глазами табло вылета, нашла строчку с номером рейса. Регистрация начиналась через четыре часа. Времени вагон. Делать особо нечего. Бессонная ночь давала о себе знать. Глаза слипались, хотелось куда-нибудь присесть.

Пока искала уютное место, услышала объявление по радио о том, что завершается регистрация на рейс авиакомпании Iberia Airlines, вылетающий в Санкт-Петербург. «А вдруг можно улететь прямо сейчас? Было бы здорово!» — подумала она и решительно направилась к стойке регистрации. Девушка на стойке сообщила ей, что места есть. В офисе авиакомпании благополучно поменяли билет, и Татьяна, преодолев все формальности на границе, с комфортом устроилась в салоне бизнес-класса. Включила заброшенный в дальний угол сумки телефон. Просмотрела список пропущенных звонков. Два из них были от Влада. Ей стало жалко его, но все-таки решила, что перезванивать не будет. Выключила телефон и расслабилась.

В половине седьмого Влад вошел в здание аэропорта. Пробежал глазами табло. Убедился, что до вылета самолета осталось еще больше пяти часов, и набрал номер телефона Татьяны. Абонент был недоступен. «Ну что ж, будем искать», — вслух произнес он.

Поиски не дали никаких результатов. Еще несколько раз звонил Татьяне, но автоответчик был неумолим. Время шло. Волнение нарастало. Когда объявили о начале регистрации на ее рейс, он пристроился недалеко от стойки и стал внимательно изучать каждого пассажира. Наконец регистрация закончилась. Татьяны среди зарегистрированных на этот рейс пассажиров не было, в этом он был уверен. Совсем отчаявшись, снова попробовал до нее дозвониться. На этот раз услышал долгожданный гудок.

— Алло.

— Привет! Ты где?

— В Питере.

— Как ты там оказалась?

— Поменяла билет и вылетела утренним рейсом компании Иберия.

— А я всю ночь искал тебя по всему городу. Потом в аэропорту.

— Ну и зря. Спал бы себе спокойно. Не волнуйся, у меня все в порядке. Ты еще в аэропорту?

— Да. Собираюсь ехать в гостиницу.

— Вот и правильно. Надо обязательно поспать, а то заснешь на конференции. Желаю удачи. Пока.

Глава 13

Разговор с Ангелом

Когда Влад вошел в холл гостиницы, старик сидел в том же кресле. Увидев Влада, он приветливо улыбнулся. Эта улыбка показалось ему знакомой, но вот, где он его видел, вспомнить не удавалось. А может быть, не его самого, а только его улыбку?

Не найдя ответа, Влад направился к лифту. Нажал на кнопку вызова и обернулся. Загадочная улыбка не давала покоя. Он не стал входить в лифт. Может быть, потому, что перспектива остаться наедине с самим собой в номере не радовала, а может быть, просто захотелось поговорить обо всем, что с ним происходит, с незнакомым человеком, этаким случайным попутчиком в купе поезда жизни.

— Здравствуйте, — сказал он, подходя к старику. — Мы с вами где-то встречались?

— Да, некоторое время назад вы промчались мимо меня. Видимо, куда-то очень спешили. Присаживайтесь. Составьте мне компанию, а то что-то не спится. Может, смогу чем-нибудь помочь?

— Не думаю. Хотя, кто знает, иногда взгляд со стороны позволяет человеку разобраться в себе куда быстрее, чем это удается самому. Меня зовут Влад. А вас?

— Анджело. Я путешествую по Земле.

— А я тут на конференции. Ну, в общем, это неважно. Я, пожалуй, тоже путешествую, но по лабиринту судьбы. И, похоже, запутался.

— Интересно-интересно. Эта тема мне знакома. Я знаю о лабиринтах почти все. Как вы полагаете, когда на Земле появились первые лабиринты?

— Думаю, задолго до нашей эры.

— Вот-вот, около пяти тысяч лет назад. Об этом свидетельствует глиняная табличка, найденная в Кноссе на острове Крит. Владычицей кносского лабиринта была богиня Ариадна. Знаете историю нити Ариадны?

— Да. Несколько лет назад был на Крите и посещал Кносский дворец.

— Вот и отлично, значит, вы могли видеть его воочию. Но лабиринт — это не только сооружение из камня или какого-нибудь другого материала. Первоначальным воплощением лабиринта был танец, исполняемый цепочкой танцующих. Например, традиционные хороводы в России имеют его черты. Есть также упоминание о лабиринте-танце у Плутарха, а также описание Вергилием «троянской игры» всадников.

— Я припоминаю, в книге Германа Керна «Лабиринты мира» упоминается о лабиринтах-путаницах, имеющих скорее метафорическое значение, о лабиринтах как последовательности движений и о лабиринтах-рисунках.

— Это так. Однако наиболее сложным вопросом, касающимся лабиринтов, является их толкование.

Что есть лабиринт? Это — замкнутое пространство, отделенное от всего остального мира и окруженное внешними стенами. В этих стенах имеются один или несколько проходов. Внутри этого пространства тоже расположены стены, ограничивающие узкие дорожки. В этих стенах, в свою очередь, также есть свои проходы.

— И эти стены, как правило, построены из камня? Как в Кноссе?

— Абсолютно неважно, из чего построены стены. Важно то, что они непроницаемы в местах, где отсутствуют специально устроенные проходы. Выйти из лабиринта, равно как и попасть в его центр, можно только по дорожкам. Это очень сложно, если не знаешь его архитектурную структуру. Требуется определенная степень зрелости и, пожалуй, отваги. Прежде чем войти в лабиринт, человек преодолевает множество преград. Но, войдя внутрь, он обнаруживает, что эти преграды ничего не значат по сравнению с теми, которые возникают на извилистом пути.

— В чем же может состоять цель похода в лабиринт?

— Достичь его центра, конечно. Это всегда непросто. Вступив на дорожки лабиринта, человек оказывается в окружении стен. Он отрывается от привычной среды, в которой жил до этого. Никто не может помочь ему выбраться, только он сам.

— Ну а что же находится в центре?

— Это зависит от человека. Достигнув центра, он оказывается наедине с самим собой. Может быть, встречается с высшими принципами бытия или чем-то, наполненным особым смыслом.

— То есть, продвигаясь к центру, человек стремится к одиночеству?

— Я не говорю — стремится. Он оказывается наедине с самим собой, то есть в одиночестве. Центр — это место, в котором он обнаруживает нечто настолько важное, что заставляет его кардинально изменить направление дальнейшего движения. Решение о таком изменении человек должен принять сам. Никто не вправе ему мешать.

— Но ведь дорога жизни, ведущая к одиночеству, — это дорога к смерти.

— Да, все люди смертны. Но не всякая смерть человека есть смерть физическая. Оказавшись в центре лабиринта, человек может начать новую жизнь, завершив прежнюю.