Лабиринты рая - Ник Саган

ДОМЕН ДЕВЯТЬ СКОМПРОМЕТИРОВАН ВОССТАНОВЛЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ?

И эта мирная литания[8], время от времени разбавляемая кодом, повторялась снова и снова: ты сбрендил? Нэнни свихнулась? ваш мир гикнулся? Да, да и да. Он все спрашивал и спрашивал. Вынюхивал. Мне никак не удавалось установить что-то похожее на общение с Пейсом. Всякий раз, когда я пытался ввести ответ на вопрос, он его блокировал.

НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ОБМЕН

«Обмани его, — сказал я себе. — Если я не могу привести паука в порядок, можно попытаться воспользоваться его растерянностью».

Препарирование живых тканей и разборка кода мало чем отличаются. Нужно просто закатать рукава и вперед. Насколько я понял, Пейс был как раз таким, как описывал его Эллисон: автономный щуп, который ищет и исправляет поломки.

Я провел курс лечения.

Значит, я — гость девять. В классе десять детей, я — девятый.

Белый альбом Биттлз, революция номер девять. Крутишь вперед, слышишь: «номер девять, номер девять», — крутишь назад: «включи меня, мертвец, включи меня, мертвец».

Я включу.

Переустановил домен, заменил цифру девять на… скажем, на цифру пять.

Все просто. И вот я на мосту Чинват.

— Я — твое сознание, — сказала проводница Трикси.

— Брось ты, — ответил я.

Я поднялся во весь рост, сжимая Пейса в руке. Слегка сгорбил спину, распрямил ноги.

— Где Тадж? — спросил я. Там был выход, который я знал.

Код, снова этот код. Каждое место в ГВР, каждый урок помечаются доменом. Первые десять кодов были отданы студентам, зато все остальное было перемешано без всякой видимой системы. Неаккуратно.

А, вот и лимбо на домене 666. Шутка программиста.

Какой-то стишок, бессмыслица.

Вот, нашел: ошибка в написании — Тджа Махалкх 1272. Здесь он соединяется…

Домен 7089. Опять бессмыслица. В списке только шесть тысяч доменов. Тогда я попробовал зайти с другой стороны. Запросил домен 7089. Ты кто?

В ответ я получил: ИИАГость9Комн7089.

Значит, ты — моя комната.

В Дебрингеме.

Вспомнилась выходка Меркуцио. Когда он включил ту новую игрушку, вся система разлетелась вдребезги, а меня швырнуло — среди всего прочего — в кабинку кафе «У Твена». Мне это не понравилось. Кто-то запрограммировал в ГВР мое любимое местечко? Запрограммировал мою комнату?

Но зачем?

Мне это очень не понравилось.

Легкое движение пальцев. Цифровая клавишная панель: набираю 7089.

… И я в своей комнате.

Вон дверь, вот капельница ВР, перчатки, очки, моя кушетка. Все на своих местах.

А также записка от Симоны.

И Пейс.

Я все еще сжимал его в руках.

— Хорошо, — сказал я.

Костюма гробовщика на мне больше не было, я был в моей старой одежде. Я снял очки, но не стал снимать перчатки. Выдернул иголку капельницы из руки. Мой разум бурлил, как океан во время шторма. Я пожевал резинку очков — лет с девяти этого не делал — и бросил их на пол. Они разбились. Пейс по-прежнему сидел у меня на руках, пальцы превратились в светящиеся иконки. Я открыл дверь и прошагал в школьный вестибюль.

По всей видимости, это и был домен 7091.

Сестра увидела меня. Увидела Пейса. Понеслась прочь.

Испугалась.

Замечательно.

Я приложил ухо к двери Симоны. Постучал.

По коридору спешили охранники. Они хотели задержать меня, но я размахивал пауком как ручной гранатой. А ну назад, ублюдки. Они немного отступили.

— Успокойся, сынок, — заговорил один из них. Дверь Симоны по-прежнему была закрыта.

— Расслабься. Никто не собирается причинять тебе вред.

Я поменял номер домена на 7090.

Комната Симоны. На стене грамоты за хорошую учебу вперемешку с семейными фотографиями. Награды за достижения в плавании. Учебники по медицине на столе. На стене портрет Эйнштейна с высунутым языком. А там старое любовное письмо от Лазаря.

Она была здесь.

Я отсоединил ее капельницу и постарался вытащить из ГВР. Очень осторожно. Всегда немного опасно пытаться вернуть кого-то в реальность. Как будить лунатика.

Ключ в замке!

— Просыпайся, Симона.

Дверь распахнулась, и ворвался Эллисон. Маэстро или Эллисон, теперь я не мог сказать, кто это. Пейс задергался и попробовал соскочить на пол.

— Не прикасайтесь ко мне, — предупредил я.

Эллисон (Маэстро?) поднял руки и постарался провести меня своей победоносной улыбкой — вроде все тип-топ, все просто отлично, — но в глазах его я уловил кое-что другое.

— Я ничего не собираюсь предпринимать, — заверил он меня, — я только хочу поговорить с тобой.

Я снова замахнулся Пейсом.

— Габриель, — сказал он.

— Хэллоуин, — поправил я его.

— Хэллоуин, — исправился он, — Хэл, ладно? Послушай, Хэл. То, что ты сейчас делаешь, нехорошо. Ты сильно расстроен. Тебе нужна помощь. И я могу тебе ее предложить. Но для начала положи свое оружие на пол.

— Оружие?

Чтобы Пейс не удрал, мне приходилось крепко держать его. Он был теплым и тяжелым.

— Просто положи его, чтобы мы могли поговорить.

— Это не оружие. Это стеклянный паук.

— Ну хорошо, стеклянный паук. Пусть будет так. Никто не хочет быть застреленным.

Что за бред он несет? И без того призрачное ощущение реальности стало расплываться в моей голове. Я ощутил вкус скисшего молока во рту.

— Это программа ГВР, — настаивал я. — Его зовут Пейс.

— Пейс?

Один из охранников, стоявших позади Эллисона, что-то шептал в переговорное устройство.

— Ты, знаешь, мне бы хотелось подойти поближе и глянуть на твоего паука, на Пейса. Можно?

— Попробуйте. Он сделал шаг.

Я нажал домен 7777. Просто наугад. Сайонара, блин.

Я стоял на берегу озера в огромном, заросшем травой парке. Это не Дебрингем. Множество статуй, памятников, театр под открытым небом. За парком — планетарий.

Я вздохнул свободней. Пейс тоже успокоился.

Все надписи были на испанском, хотя нет, не то, на португальском. «Monumento das Bandeiras», — прочитал я. Рядом приземлилась летающая тарелка фрисби. Мальчик в слишком больших дешевых солнечных очках подбежал забрать ее. Он что-то сказал. Я покачал головой. Я не говорю на этом языке.

— Вы американец? — спросил он на чистейшем английском.

Я кивнул.

— Я американец, и я заблудился. Где я?

— Это Parque do Ibirapuera,

— Бразилия?

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Вы меня разыгрываете?

— Это Sao Paolo? Бразилия? Верно?

— Pois nao, — рассмеялся он. — Вы, что не знаете, где находитесь?

Я ничего не стал говорить.

— А что это у вас в руках?

— А это стеклянный… э-э-э… — Я вдруг забыл все слова.

Мне стало нехорошо, непонятно почему.

— Моя подруга жила в этих краях, — сообщил я мальчику. — Пандора. Может, она тоже играла во фрисби в этом парке. Когда ей было столько лет, сколько тебе сейчас, она уехала в Америку.