Обороты (СИ) - Чар София

Кудрявому сорванцу не повезло вдвойне – получив подзатыльник, он попал под горячую руку, что тотчас направила его собирать дрова для костра. Впрочем, «рука» с наказанием немного ошиблась. В поисках дров, парень взобрался на завал, где принялся ломать сухие ветки кустарников. При этом ломать не особенно торопясь, незаметно взбираясь повыше, откуда открывался замечательный вид.

Полоса леса, что осталась позади высилась особенно мрачной громадой, которая резко обрывалась, точно обрезанная по невидимой границе, которую не смела переступать. Только редкие деревца все же рисковали перебраться на разнотравное море, за что были тотчас наказаны. Маленькие, уродливо изогнутые, они щерились тонкими, изломанными ветками, склоняясь к земле, или извиваясь уродливыми змеями.

С интересом осматриваясь, на время даже забыв о дровах, Хор осторожно взобрался на широкий кусок камня, который раньше наверняка представлял часть стены. Отсюда, напрягая зрение, парень смог рассмотреть не только широкий простор равнины, но и далекие огоньки селения или, может, города.

Заинтересованно присвистнув, кшерх, в порыве чувств, прижал к себе уже собранную охапку дров. Впрочем, порыва хватила ненадолго. Во-первых, снизу раздался возмущенный крик Грегуара:

– Эй, хороший, ты гнездо там вить намерился? Слезай давай, сорока!

Во-вторых, увлеченный созерцанием Хор успел заметить, что со стороны огоньков к ним движется пятерка всадников. Немедля, парень удобнее перехватил охапку, почти слетев с завала.

– Там едут… Пятерка… – едва переводя дыхание, сипло воскликнул он.

Недовольно сжав губы, Грегуар потер подбородок, чему-то кивнув.

– Других предупреди и костер разведите наконец! – коротко бросил он.

Проводив взглядом паренька, вольник нахмурился. Рамина хотела поговорить с местными, а вот он – не очень. Что-то подсказывало мужчине, что здесь им все также не рады и новости, которые они могут узнать, особой радости не доставят уже им. И эта уверенность крепла с каждым мгновением, но единственное, что мог сделать Грегуар – ждать.

Ждать и надеяться, что Рамина успеет вернуться до того, как что-то пойдет не так.

Служба стражника в небольшом городке – работа простая и несложная. Единственная беда, которая может свалиться на головы простых служащих – буйный заезжий и ночное патрулирование. В другой раз можно было бы и вовсе махнуть на это рукой, ведь не появлялись вблизи от Ромиби разбойники, какой толк к тракту-то постоянно ездить! А только не в этот раз.

Приказ об усилении патрулей из Шшааса привез молодой капитан, которого поставили над служащими. Сперва многие гадали – за какие же грехи молодого и рьяного солдата заслали в такую глушь. Но уже после первой встречи с новым капитаном его подчиненные могли с уверенностью сказать – за излишнюю рьяность.

Вот и теперь, вместо того, чтобы ехать по тракту, капитан принудил стражников Ромиби ехать по бездорожью, за что получил уже не один десяток мрачных взглядов. Рвение юнца стояло поперек горла у простых мужиков, ратующих за покой и кружку пива перед сном. Еще не настолько, чтобы его утопили капитана в этой же кружке, но уже близко к тому.

Впрочем, молодой мужчина, что ехал первым, растущего напряжения точно и не замечал. Еще достаточно юный, в седле он держался уверенно и гордо, точно ехал не по заросшей равнине, а путешествовал улицами столицы.

Пристально осматриваясь, он вдруг приподнялся в стременах и даже подался чуть вперед, заметив отсвет пламени среди старых руин.

– А вот и гости… – почти с радостью воскликнул он, с улыбкой обернувшись к своему отряду.

Ответом ему послужили откровенно мрачные взгляды, что остудили пыл юнца полынной горечью. Попав сюда, он думал, что сможет пригодиться, помочь, принести искру чего-то нового в эту глухомань. И серьезно ошибся.

Досадливо поморщившись, Патрик резко хлестнул коня, мечтая, чтобы на руинах и правда очутились разбойники, чтобы можно было вступить в схватку, разогнать хандру… Но все пошло не так с самого начала. Вместо того, чтоб сорваться с места, конь вдруг всхрапнул и поднялся да дыбы так, что Патрик едва удержался в седле.

– Проклятье! – выругавшись, он резко натянул поводья, успокаивая коня.

– Простите, я не хотел испугать вашу лошадь…

Голос, донесшийся точно из-ниоткуда вынудил встрепенуться не только Патрика, но и задремавшую было четверку. Кто-то даже суеверно схватился за амулеты, но «дух» не долго оставался тайным.

Трава чуть поодаль лошади Патрика всколыхнулась и то, что можно было принять за груду камней, зашевелилось, поднялось и отбросило капюшон. Один из мужиков тотчас сплюнул, оставляя в покое амулет, Патрик нахмурился.

– Вы кто? – сурово и резко бросил он, смерив пристальным взглядом незнакомца, чуть дольше задержавшись на мече у его пояса.

Опасения мужчина не вызвал – вполне себе обычный селянин среднего роста в дорожном плаще. Ну лицо выпачкано слишком, ну так ведь селяне вовсе чистотой не озадачиваются.

– Мельник я, господин. С семьей мы из Римбо в Шаис путь держим. Мои там вот стали, – охотно ответил мужчина, махнув в сторону развалин.

– Из Римбо, говоришь? – подозрительно уточнил Патрик, снова смерив говорившего взглядом. – И что вас заставило через пол страны тащиться?

Римбо не был большим городом, но на рынках Шшааса его название звучало часто, особенно в оружейных лавках.

– Так пожар большой был, почитай все сгорело у нас, – развел руками мельник. – Вот в Шаисе решили попробовать счастья. У нас туда знакомый уехал, так приезжал недавно – разбогател… Вот и мы решили, что строиться сызнова все, так на новом месте. А что, господин, разве нельзя теперь так далеко путь держать? Мы люди простые, последних новостей и не знаем, случилось может что?

Чем больше мужчина говорил, тем глупее себя ощущал Патрик. Бесхитростный селянин меньше всего походил на разбойника. Впрочем, разворачивать лошадей сейчас было глупо, подчиненные мужики молчать явно не будут – всем растреплют, что капитан-то и проверять ничего не стал, на слово мужику какому-то поверил.

И не важно, что сами бы уже давно, позевывая, к корчме завернули, на мельничью семью махнув. Ему обязательно припишут, что упустил-де разбойников сущих.

– Давай веди к своим, – резко бросил Патрик.

Пожав плечами, мужчина спокойно развернулся и направился к руинам.

– Так что же, все в порядке выходит? Спокойно нам идти можно будет? – через какое-то время, снова поинтересовался мельник.

Ничего не ответив, Патрик только поморщился. Зато один из стражников за его спиной коротко хохотнул.

– Ты, мужик, вылез откуда? Какие спокойно! Да все уж гудят – принцесса змеиная вот-вот же совершеннолетней станет, из-под власти отца, значится, выйдет, к власти стать до замужества обязана. Так тот и допустить того не собирается. Слышишь, мужик, в жены ее решил взять, чтоб с властью то остаться!

– Кого? – едва не споткнувшись, удивленно уточнил мельник.

– Да дочь же свою, бестолочь! – фыркнул уже другой стражник.

– Это правда? – подняв взгляд к Патрику, что отчего-то напрягся, уточнил мужчина.

Поморщившись, молодой капитан все же опустил взгляд к мельнику.

– Правда, – почти процедил он.

Эту новость трепали и смаковали с особым удовольствием. Новость отвратительную для людей и нагов, круг которой поднимался ропот. Вот только беда в том, что слишком тихим был этот ропот.

Между тем из-за груды, обвала руин, уже показался проход и рыжеватое зарево стало более заметным. И в этом зареве Патрик первым делом заметил высокого и широкоплечего мужчину.

– Это Грег, братец мой, – жизнерадостно представил его мельник.

– А к нам гости? Нужно тогда сказать бабам, пусть побольше готовят! – хлопнув в ладони, воскликнул чернявый, которого назвали Грегом, но Патрик остановил его решительным жестом.

– Мы не гости, а стража Ромиби, патруль!

И если слова незнакомца мужики из Ромиби встретили почти с восторгом, слова капитана подвели их к той черте, за которой только кружка пива и гробовая доска. Четыре мрачных взгляда впились в его спину, а мельник, что все еще стоял у лошади капитана, хлопнул в ладони.