Обороты (СИ) - Чар София

Эта странная блажь добавила еще один мазок к, и без того не особенно уважаемому, портрету жнеца. Болезненный и бесполезный пленник – истерик. Вот так простая молва медленно, но уверенно подтачивала постамент, на котором столько оборотов прочно стоял Верховный жнец Зажигающего.

Не стал исключением и этот раз. Едва выйдя мальчишка, запинаясь, сообщил, что жнец зовет их.

Обменявшись насмешливыми взглядами, стражники не заставили себя ждать. Снова скрипнувшая дверь пропустила их в комнату, где у столика стоял Матаан.

Сложив руки перед собой, жнец одарил вошедших непроницаемым взглядом.

– Я не прикоснусь к этому, пока не буду убежден, что здесь нет яда, – ровным, ничего не выражающим тоном, произнес он.

Так же как говорил до этого, всякий раз, когда служка покидал его покои, оставив поднос.

– Как прикажете, – пригладив усы, отозвался стражник.

Перехватить свежего жаркого и выпить вина за счет этого чудака было делом уже привычным и достаточно приятным.

– Все? – коротко осведомился второй стражник, когда с проверкой было закончено.

Жнец ответил не сразу. Смерив говорившего долгим взглядом, он неспешно кивнул.

– Все.

И что-то в этом взгляде стражнику не понравилось. На миг замерев, он невольно даже дернулся, когда его окликнул товарищ. Мотнув головой, приходя в себя, мужчина бросил последний мрачный взгляд на невозмутимого жнеца и все же вышел вслед за напарником, прикрыв за собой дверь.

– Эх, а перца кажется многовато дали… – привычно поглаживая усы, протянул один из стражников.

– Да… – рассеянно согласился второй, тоже ощущая неприятную горечь послевкусия.

Неприятную и странную.

Грохот первого упавшего в коридоре тела вызвал у Матаана легкую усмешку. Задумчиво повертев в руках стеклянный пузырек, жнец аккуратно поставил его рядом с графином точно в момент, когда раздался грохот второго рухнувшего тела.

Порция снотворного – вот и все, что он получал от лекаря. Что может сделать одна порция снотворного в вине? А если их будет несколько? А если больше нескольких?

Не теряя времени, Матаан первым делом стянул слишком приметную мантию, оставшись в рубашке и брюках. Не медля больше, жнец вышел в коридор, где быстро осмотрелся.

Пусто, но терять время не стоило.

Склонившись к правому стражнику, что успел даже отойти на несколько шагов, Матаан затащил его в комнату, куда после отправил и усатого зубоскала.

– Приятных снов, господа, – пробормотал он, без церемоний стащив с последнего плащ и охотничий нож с мечом.

Набросив на плечи плащ, Матаан снова выглянул в коридор и, снова осмотревшись, закрыл за собой дверь.

И пока столицей продолжали распространяться насмешки над плененным жнецом, он уверенным шагом направлялся к потайному выходу из замка. Никем не замеченная тень среди множества других теней замка Владыки Аскара Терезаа.

Холодная изморось, что порой покрывала ночью его родной мир, не могла так досаждать юному принцу, как удушливая жара, что обрушилась на них в этом мире. Если на открытой местности было просто тепло, здесь, под сенью деревьев леса, царила невероятная духота. Это был не лиственный лес с редким вкраплением хвойника, к которому он привык. Справа и слева от тракта тянулась сплошная стена зелени. Мясистые стебли склонялись к их головам, сочные листья вьющихся трав то и дело лопались, брызгая соком, под ногами.

Впрочем, во всем этом многообразии можно было бы терпеть даже духоту, если бы не мошкара. И если от укусов комаров спасало снадобье из запасов Хиталь, то от мелкой дряни, что то и дело лезла в глаза и рот, спасения не было.

Не удивительно, что на этом отрезке пути затихли все разговоры и даже короткий отдых, на котором никто так и не сомкнул глаз, не заставил их идти медленнее. Шагая рядом с Лейви и Тардом, Ошер уже не спотыкался на каждом шагу и в целом достаточно легко мог вынести длительный переход, но жара и проклятая повязка просто доканывали принца. Поэтому и шел он между Лейви и Тардом, так как порой терял ориентир.

Страдала и Лейви, которая к второму переходу вообще вцепившаяся в руку другу, чтобы принц не потерялся, а она не потеряла ощущение реальности. Страдал и Тард. Эта влажная духота была совсем непривычна для жителя горных долин.

Меньше всех страдал Шарриаш, вернее он не страдал вообще. Шедший последним, как раз за неугомонной троицей, он держался так же легко и уверенно, как и на любой другой дороге. Его не мучила жара, наоборот, полунаг даже порой довольно мружился, точно ему нравилась эта духота.

Но, к счастью для большинства, полоса лесного тракта оказалась не настолько большой и за второй переход ее удалось одолеть. Когда наконец от повозки назад пронеслась весть о том, что до выхода из душной ловушки осталось совсем немного, воспрянули духом все.

Резко качнув головой, Лейви даже повеселела, оглянувшись на Шарриаша.

– А ты все же страшное чудовище, – обвинительно протянула она, скорчив забавную гримасску.

– Уши надеру, – беззлобно предупредил тот, едва заметно усмехнувшись.

Эта девчонка выросла у него на руках и злиться на нее долго было просто невозможно.

– Вы оба чудовища, – мрачно заметил Ошер. – Спорить в этом кошмарном месте, откуда силы только.

Фыркнув, Лейви только тихо рассмеялась.

– Так, не смей брать пример со Старика, нам одного ворчуна достаточно! Хотя в одном ты прав, место и правда ужасное.

– Неплохое, – дипломатично поправил ее Шарриаш. – Для нагов и вовсе прекрасное. Полузмеи почти не чувствуют холода, но тянутся к теплу. Но вы не наги, поэтому шагайте быстрее! – мгновенно исправив оплошность, скомандовал мужчина.

Увлекшаяся перепалкой троица и правда успела на полдесятка шагов отстать от шедших впереди Хора и Кри. Даже Тард, что должен был бы представлять ответственность, к стыду своему, заслушался.

– Чудище, – на всякий случай обиделась Лейви, но шаг ускорила.

Впрочем, обижаться ей пришлось недолго. К моменту их спора Рамина и Грегуар, шедшие первыми, уже вышли из леса и остановились в стороне от дороги, пропуская вперед себя всех.

С легким прищуром осматривая измученных спутников, Рамина оставалась напряжена до последнего момента. И только, когда из леса, с любопытством осматриваясь, вышла уже и Лейви, Воля вздохнула с облегчением.

– Ай, говорил же я, что нормально все будет. Или ты правда думала, что она сможет Шарриаша на приключения сманить? – заметив состояние предводительницы, хмыкнул Грегуар.

Неопределенно хмыкнув, Рамина только повела плечом.

– Да, именно так я и думала. Видишь развалины? – указав вперед, к мрачной громадине, что высилась слева от тракта, уточнила Воля и, дождавшись кивка, продолжила. – Там можно отдохнуть, а я пройдусь немного по окрестностям.

– А если кого-то встретишь? – нахмурившись, уточнил Грегуар, успевший махнуть Старику, что правил повозкой, в сторону развалин.

– Я надеюсь кого-то встретить. Хочу узнать, как обстоят дела в мире, – усмехнувшись, отозвалась Рамина и, сошла с тракта, по широкой дуге приближаясь к развалинам с другой стороны.

Чем именно изначально была эта, потемневшая и выщербленная временем и непогодой груда камней сейчас уже сложно было сказать. Возможно замком вельможи, возможно храмом забытого ныне божества. Как бы там ни было, руины и правда стали хорошим местом для отдыха.

Завалы камней, поросшие травой и невысоким кустарником, с трех сторон окружила широкую площадку, что постепенно сужалась к основному массиву еще уцелевших стен. Идеальное место для остановки и достаточно соблазнительное для исследовательского пыла Лейви. Единственным, что сдерживало последнюю, заставляя осаждать себя, были еще свежие воспоминания о последней вылазке.

Это не могло не порадовать Грегуара, что старался не выпускать девушку и ее друзей из виду и одновременно руководил обустройством стоянки. Благо, путешественники уже привыкли к организации остановок и руководство мужчины свелось к вдохновительным рекомендациям и воспитательному подзатыльнику Хору.