И приидет всадник… - Роберт Липаруло

Фрейя. Что-то ее побеспокоило.

Олаф, не раздумывая, повернулся и побежал обратно. Затем свернул с тропы и через полминуты миновал то место, где так долго неподвижно сидел, как горгулья, подстерегающая злых духов.

Фрейя снова затявкала.

Это была не драка, она не защищала микроавтобус. Она сообщала ему, Олафу, что произошло нечто заслуживающее его внимания, и другие собаки ее не останавливали. Но это не вопрос жизни и смерти… пока. Он бежал, пригибаясь и уворачиваясь от веток и перепрыгивая через кусты, и прикидывал, что же могло случиться. Турист какой-нибудь прошел мимо. Подростки приметили машину и осторожно приближались к ней с недобрыми намерениями. Рядом проехала другая машина, возможно, полицейская.

Олаф миновал вершину горы, возвышавшейся за грядой близ города. Теперь, вниз по склону, бежать стало легче.

Он ведь поставил машину между двумя деревьями и закидал ее срубленными ветками. Странно, что ее так быстро заметили, да еще ночью. Но Фрейя зря не…

Она залаяла снова, на этот раз близко и отчетливо.

Фрейя не станет шуметь, если машину не обнаружили.

Когда до микроавтобуса оставалось метров двести, Олаф замедлил шаги. Он не мог подойти к машине, не осмотревшись. Если полиция засекла ее и как-то провела связь между ней и делами рук Олафа, то полицейские, должно быть, сидят в засаде. Может, они думают, что он спит в микроавтобусе или готовит оружие, чтобы достойно их встретить. Фрейя не сможет отличить засаду от любопытного прохожего, пока в машину не начнут вламываться или не осветят прожекторами. Но ни того, ни другого явно не происходит.

Олаф двигался от дерева к дереву и принюхивался, пытаясь уловить запахи, сопутствующие опасности: дым сигареты, машинное масло, человеческий пот. Подойдя достаточно близко, он пригнулся к земле, чтобы его силуэт меньше напоминал человеческий. Когда в поле зрения показались ветки, которыми он прикрыл машину, Олаф гибко приник к земле — будто растекся по траве. Поглядывая по сторонам (чтобы задействовать боковые участки сетчатки, более чуткие, чем те, что расположены прямо напротив зрачка), он осмотрел темноту ночного леса. Далее он двигался на локтях и коленях, временами останавливаясь, чтобы осмотреться и прислушаться. Так он прополз по окружности вокруг тайника, где спрятал машину, и внимательно обследовал окрестности.

Ничего подозрительного. Но Фрейя продолжала временами взлаивать, с периодичностью примерно в пять секунд.

Олаф подполз к груде ветвей, закрывавших машину, и отодвинул три из них в сторону. Затем просунул голову и плечи в образовавшийся проход. Под машиной никто не прятался. Да и внутри тоже — амортизаторы не просели под тяжестью человеческого тела. Впрочем, эту возможность Олаф приравнивал к нулю: уж скорее бы собаки расправили крылья и улетели. В таком случае следовало записать лай Фрейи, убить или как-то обездвижить всех трех его зверюг, а потом воспроизводить эти звуки на очень хорошей аппаратуре. Олаф перекатился на спину и осмотрел крону деревьев над микроавтобусом. Там тоже засады не было.

Так в чем дело?

Олаф смахнул маскировочные ветки с машины. Когда он встал с земли, все три собаки уставились на него из окон автомобиля. Фрейя начала поскуливать. Олаф обошел микроавтобус и открыл дверь. Собаки сгрудились у выхода.

— Hva vik hora? — прошептал он, не заходя в машину, и вопросительно посмотрел на них. Потом заметил желтый огонек индикатора уровня масла на приборной панели, и покивал. Он не учил Фрейю давать ему знать, что эта лампочка загорелась, но животное каким-то образом догадалось, что это важно, и Олаф был доволен.

— Goo stelpa. Хорошая девочка. — Он произнес это с чувством, чтобы собака поняла, какое впечатление произвела на него. Олаф почесал ей морду, голову, затем шею и горло. Тор и Эрик равнодушно наблюдали. Они были старше Фрейи и больше уверены в расположении к ним хозяина. Олаф и им почесал головы и, похвалив, прогнал всех троих в салон.

Потом он разгреб мусор на полу на месте люка, дотянулся до потайной кнопки под днищем машины и, нажав ее, открыл люк. Вынул из тайника два очень похожих алюминиевых кейса, поставил на землю. Закрыв люк, он установил на земле перед открытой дверцей машины походный раскладной стульчик. Олаф положил перед собой кейсы, набрал код цифрового замка на каждом и открыл крышки: перед ним был центр связи, мощный и сложный, как армейский командный пункт. Оранжевая индикаторная лампочка на приборной панели микроавтобуса не имела ничего общего с уровнем масла в картере и вообще с состоянием машины. Она выполняла функцию потайного пейджера. Олафа срочно вызывало его руководство.

В дверь гостиничного номера кто-то энергично дубасил. Брейди отложил на ночной столик боевичок, над которым задремал, натянул штаны и побежал к двери.

В глазке прыгала от нетерпения чем-то очень довольная Алиша.

— Брейди! — сказала она, едва он открыл дверь. — Я только что говорила с Гилбретом. Он согласен направить нас в Нью-Йорк проверить, как связан с нашим делом отец МакАфи.

Алиша была в полной экипировке и явно рвалась в бой.

— Что, он позвонил тебе в такое время? — поинтересовался Брейди, посмотрев на часы.

— Ну… это я ему позвонила, — пожала плечами она. — Я его разбудила, но он выслушал меня и…

— Нам приказано туда ехать?

— Не-е-ет, — протянула она. — А разве ты не хочешь?

— Нет.

— Мы должны поймать негодяя, Брейди! Надо же как-то продвигаться по службе!

— Продвигайся, — усмехнулся он и закрыл дверь.

35

Два алюминиевых кейса должны были помочь Олафу позвонить на родину. В правом был шифрующий спутниковый приемопередатчик фирмы «Моторола» с аккумулятором и гарнитурой. В левом — портативный компьютер фирмы «Эппл». Олаф соединил их плоским кабелем и установил на крыше микроавтобуса спутниковую антенну с присоской внизу. Он посмотрел на звезды, которые следили за ним из-за ветвей. Ничто, кажется, не мешало тарелке связаться со спутником, плывшим где-то в вышине, — фальшивой звездой, которая теперь значила для людей больше, чем звезды настоящие. Олафу это казалось символом времени: технология вытеснила небеса. Люди поклонялись тому, что помогало им пользоваться спутниковым телевидением и сотовой связью, вместо того чтобы поклониться богам, даровавшим им жизнь.

Будь его воля, Олаф ограничил бы знакомство с техническими новинками своим микроавтобусом — «фольксвагеном» 1974 года выпуска — да и то лишь для выполнения этого задания. Он был не настолько невежественным, чтобы не понимать преимуществ мгновенной связи, быстрого сбора данных через компьютерную сеть и хранения целой библиотеки на диске размером с печенье. Только Олаф считал, что за технические новшества приходится платить слишком дорого: они убивают знания, получаемые через личный опыт, а не удары пальцами по клавишам, сводят на нет тепло дружеских объятий после долгого странствия, отвергают красоту устных преданий, передаваемых из поколения в поколение. По-настоящему невежественны как раз те, кто не понимает ценности всего того, чем приходится расплачиваться за технический прогресс.

Но когда он ворчал, не желая изучать спутниковую связь и прочую электронику, ему объясняли, что враг слишком силен, а их мало. Так что нужно использовать все доступные средства, которые помогают добиться преимущества.

— Они вырубят тебя скорее, чем ты успеешь пошевелиться, — доказывал человек, явившийся с заданием для Олафа и еще нескольких его соплеменников. Он принес с собой кучу всяких технических приспособлений. Его звали Арджан, это был тощий албанец с пронзительными глазами и выпирающими венами. В виде доказательства он показал им штуковину, похожую на игрушечный пистолет. Арджан сказал, что это — оружие, которое «обездвиживает, не убивая», и называется оно «Тазер».

— Обычно я пользуюсь вот этим, — возразил тогда Олаф, показав свой кулак размером с не самую маленькую дыню. Его товарищи, сидевшие рядом на полу спортзала, одобрительно засмеялись.

— Так что, показать? — спросил, поглядев на него, Арджан.

Олаф, принимая вызов, поднялся на ноги. Остальные зашумели и стали со смехом подначивать их, как мальчишки.

Арджан нажал переключатель, и «Тазер» завыл на высокой ноте, перешедшей в неслышный для человеческого уха писк. Звук был неприятен Олафу, хотя о возможностях приборчика он до тех пор ничего не знал. Он шагнул вперед; Олаф был лишь на несколько сантиметров выше человека, бросившего ему вызов, по если Арджан был хорошо развит физически — и только, то тело Олафа было по-настоящему мощным.

Арджан посмотрел ему в глаза, смерил взглядом.

— «Тазер» сработает даже через твою плотную одежду, — произнес он. — Отойди-ка на пару шагов. Радиус действия — семь метров.