Ад & Рай - Зотов

– Я бы тоже, – с лёгкостью согласился Голос. – Но не все так крепки. Возможно, нам следует увеличить спектр безгрешных развлечений в Раю, чтобы праведники не утомлялись. Я не вижу ничего плохого в телеиграх. Например, по «Библии» – ну, вроде «Угадай стих», – ток-шоу «Пусть проповедуют» или кулинарное «33 постных блюда». Ушли люди из Рая… подумаешь, горе какое. Разве мы их тащим сюда насильно? Я ещё помню блаженные времена, когда сидел тут один. Представляешь? Сейчас даже и не верится. Прямо как в фильме «Я – легенда», только без зомби. Фруктовый нектар, пальмы, белый песок. Разумеется, со скуки решил сотворить Землю. И теперь я вижу – глупостей не надо делать даже со скуки.

Варфоломей дипломатично молчал, переминаясь с ноги на ногу.

– Спасибо, что надоумил, – кашлянул он – даже хрипотца в голосе отдавала горем. – Это мой промах, плохая работа с сектором развлечений. На три тысячи лет сядешь под пальмой с кокосами – верно, захочешь в Антарктиду сбежать. Ты прав, ТВ надо улучшить. Кстати, скажу одну вещь по секрету…

– Вся проблема в том, что для меня нет секретов, – скучно ответил Голос.

– Я знаю, – нашёлся Варфоломей. – Это всего лишь словесный оборот. Ну тогда ты в курсе: святой Валентин написал заявление об уходе с РТР. Хочет удалиться от мира, жить отшельником на необитаемом острове – его заколебало быть покровителем продавцов цветов и шоколада. Каждое 14 февраля у Вали чёрная депрессия – запирается на вилле. Цветок увидит – звереет, словно вепрь весной. Не то что на шоколадки – на какаобобы без содрогания глядеть не может… действительно, довели человека.

Голосу опять хотелось рассмеяться, но он сохранил серьёзность. Орхидеи испускали умопомрачительный запах, апельсиновые деревья радовали глаз множеством оранжевых плодов. «Ещё бы радугу – и полная гармония».

Причмокнув губами, он не удержался – создал радугу.

– Я его отлично понимаю, – усмехнулся Голос. – Классическая жертва маркетинга. Это мы с тобой знаем – святой Валентин гордо отказался отречься от веры в Кудесника, за что император Клавдий Второй повелел отрубить пареньку голову. Да, Валя совершал разные мелкие чудеса, вроде исцеления слепой девушки, но я это ему в актив не записываю. Среди святых такое модно, молодых и красивых девиц все любят исцелять. А потом… в средние века кто-то возьми и придумай: дескать, Валентин тайно венчал влюблённых. Кто это был? Включаю ясновидение – ну точно, хозяин цветочной лавки в Париже. Поди теперь, докажи публике, что ты помер за веру как честный мальчик, – каждый шоколадным сердцем в нос тычет. Пусть побудет один, успокоится… это то, что Валентину сейчас нужно. Он ещё вернется на ТВ, вот увидишь… телевидение, оно же ведь как наркотик.

Варфоломей не без грусти потеребил петлю на шее.

– Касательно ТВ, – заметил он с кислой миной. – Нам в Раю врать нельзя. А что же сказать по поводу тех туристов, оставшихся в Аду? Шеф-то ведь не замедлит воспользоваться инцидентом в целях адской пропаганды. Предвкушаю, какая свистопляска начнется: ах, на Небесах праведники так кокосами уелись, что предпочли Девятый круг Ада, лишь бы в райские кущи не возвращаться. Позвонил на ТВ, попросил их извернуться в новостях. Давай посмотрим, если не возражаешь. Что-то я с утра ужасно нервничаю.

Вместо ответа Голос мигнул правым глазом. В небе опять возник плоский экран – нечто вроде голографического изображения.

– В эфире «Рай только Рай», и с вами я – святая мученица Виктория Никомидийская, – ласково улыбнулась девушка в тунике, с микрофоном в ухе. – Новость дня – туристическая группа праведников застряла в Преисподней. Виноваты просроченные визы, или шпионский скандал между Адом и Раем? Только у нас – комментарий от турфирмы «Парадизо».

В кадре появилась экскурсовод – та самая, с груди которой Шеф сорвал бейджик. Выглядела она так, будто оспаривала у Виктории звание мученицы: опухшее лицо, спутанные волосы, тёмные круги под глазами.

– Я ничего не успела сделать, – зарыдала экскурсовод. – А они как рванули…

Никомидийская изобразила на губах дежурную улыбку.

– Как вы думаете, – спросила она, – была ли это тщательно подготовленная провокация Ада? Скажите, присутствовал ли на месте сам Шеф?

– Да-а-а-а-а, – всхлипнула страдающая девушка. – Я говорила с ним лично, и…

«Окошко» с её изображением тут же погасло.

– Большое спасибо за интервью! – возрадовалась Виктория. – Милые праведники, вы сами можете сделать выводы. Известно же, Шеф просто так нигде не появляется… чай, вселенское зло, оно сосисками не торгует. Что ж… Небесная Канцелярия выручит заблудшие души, а мы пока даём прогноз погоды. Она в Раю, разумеется, просто прекрасна – и сейчас, и навеки.

Голос выключил вещание – экран исчез.

– Интересная позиция, – потёр он нимб. – Они не соврали. Но и не сказали правды. По сути, обошли скользкие вопросы. Чем-то похоже на интервью Путина «Коммерсанту». ТВ должно так делать?

Варфоломей впервые позволил себе усмехнуться.

– ТВ обязано врать, как сивый мерин, – поведал архангел. – Именно в этом его суть. Телевизор – инструмент для поедания мозга у населения. Но в Раю всё иначе. Только чёрное и белое. Добро – это добро, а зло – это зло. И фиг объяснишь потом, почему зло вдруг стало добром. Вот отчего на телевидении текучка кадров большая – у ангелов нервы сдают.

…Голосу пришло в голову, что хорошо бы вообще отменить всю электронику. Но он почти сразу вспомнил Адама и Еву. Те умудрились капитально согрешить, имея в распоряжении одно дерево, фрукт, сомнительную змею – при полном отсутствии плазменных экранов. Беседа подошла к концу: Варфоломей, чувствуя настрой начальства, вежливо откланялся, оставив Голос в размышлениях над прудом с золотыми рыбками.

Пройдя мимо гастарбайтеров, горестно стригущих газоны, он вернулся в здание Небесной Канцелярии. Никто из ангелов не посмел улыбнуться, завидев его в одежде кающегося грешника, – такое могло случиться с каждым. Варфоломей заперся в кабинете на ключ, переоделся в форменный хитон с серебряными пуговицами и заботливо повесил посконную рубаху в шкаф. «Надо вызвать управляющего ТВ, – подумал архангел. – Кто у нас там святой покровитель по информации, Исидор?[45] Пусть забросит пляжные тусовки и срочно займется развлекаловкой».

Он протянул руку к телефону на столе – тот ответил соловьиной трелью.

Удивившись, Варфоломей снял трубку.

– Небесная Канцелярия.

Динамик издал тихий шелест.

– О… да, мне говорили, теперь ты вместо Габриэля…

Архангел похолодел. Он узнал абонента сразу – пусть они и не виделись много лет.

– Думаю, ты меня помнишь. Не отключайся, плиз, я всего лишь хочу попросить…

Голос говорящего был спокойным – и очень мягким.

Экспедиция № 7. Беренис (Александрия, провинция Aegyptus)

…Набережную города щедро залил свет восходящего солнца. Статуи Калигулы купались в его лучах – стоя на постаментах, где раньше красовались изваяния Тиберия. Остряки предлагали оборудовать статуи винтовой резьбой, чтобы вывинчивать из «гнёзд», едва сменится власть. Впрочем, остряков уже давно распяли на крестах: римская администрация никогда не отличалась любовью к юмору. Один классик подметил: «Если в Риме стригут ногти – в провинциях рубят пальцы». За эту фразу, разумеется, его тоже казнили. Почти 70 лет назад последнюю царицу династии Птолемеев укусила кобра, и с тех пор курортный Египет изнывал под ярмом римской власти.

– Скоро наш город посетит великий цезарь Калигула! – кричал глашатай на площади Юпитера. – Радуйтесь, о египтяне! Это счастье! Он приедет на свою виллу в обществе красавиц и даст там пир!

Египтяне сдержанно радовались. Визит цезаря приносил плоды: на пальмах красили листья, набережную Александрии срочно ремонтировали. А когда цезарь шёл в толпу, пообщаться с народом, толпа состояла из тайных ликторов и засланных преторианцев.

– А то я египтян-то наших не знаю, – признавался потом на вечерней оргии с гетерами префект Египта, всадник Авл Флаккус. – Подойдут к Калигуле и ляпнут – дескать, цены высокие, работы нет, сенаторы только и делают, что виллы себе строят, все хлебные места в торговле да на пляжах заняли эти чёрные… ну, то есть нубийцы. А цезарь, что? Либо на крест меня, либо лошадьми разорвать… а то и с поста префекта долой, что ещё хуже. Нет уж. Пусть Калигула знакомится с проверенным народом, в звании не ниже квестора[46] – эти профессионалы, они даже от счастья плачут совсем натурально.

Дикие племена нубийцев боялись префекта не меньше, чем коренные египтяне. Когда-то чернокожие воины сражались против Рима за свободу, получая денежную помощь от Парфии. Но как только уставший Рим плюнул и дал им свободу, выяснилось: у племён ничего в горах нет – даже скромного земляного участка, колосок пшеницы не посадишь. Оголодав, нубийцы толпами повалили обратно в империю. Они жили в хлевах вместе с коровами, мели улицы, подрабатывали извозчиками на дряхлых, полумёртвых клячах и продавали на базарах бананы. Центурионы местных легионов требовали у нубийцев деньги по поводу и без, те отдавали последние сестерции – скандалить с римской охраной было опасно.