Ад & Рай - Зотов

Калашников же, как назло, не мог сдвинуться с места – обломком колонны ему придавило левую ногу. Царапая ногтями жёлтый камень, он делал попытки отползти к автомату, но это, скорее, было инстинктивным, чем полезным решением: толку от автомата без патронов мало. Дым смешался с клубящейся пылью от взорванных зданий, наполнил рот песком. Пилот-американец развернул машину в воздухе и снизился – позволяя стрелку получше прицелиться.

Калашников сухо плюнул в сторону вертолёта. Плевок, конечно, не долетел.

Пилот засмеялся и, обернувшись, сказал что-то забавное стрелку рядом.

Тот навел на Калашникова ствол пулемёта.

– Эй вы, суки! – Это было сказано устало, даже несколько скучающе.

Малинин стоял посреди площадки перед мавзолеем – аккурат возле минаретов. Левая рука у него, судя по всему, не действовала – грязный рукав рубашки стремительно пропитывался кровью. Зато на плече правой покоился гранатомет «Муха» – из собственных боевых припасов.

Пилот не успел среагировать – ракета, промелькнув в воздухе белой молнией, ударила прямо в кабину. Воздух упруго сотряс мощный взрыв.

…Калашников проследил, как останки второго вертолета свалились в точности рядом с первым, и увернулся от летящих обломков. Малинин неспешно затянулся сигаретой, взятой у мёртвого боевика: голодной затяжкой, едва ли не до фильтра. Дым выпустил через нос – кольцами.

– Ты крут, братец, – восхитился Калашников. – Если бы, скажем, Сталлоне сейчас снимал пятую часть «Рэмбо», он бы тебя с руками оторвал – для роли злого русского с железными зубами. Я тобой просто восхищаюсь.

Малинин, сжав в зубах фильтр сигареты, с достоинством кивнул. Его шатало от слабости, он потерял прилично крови. Сдвинуть обломок камня с ноги Калашникова казак был не в силах, поэтому просто присел рядом.

– Энто мой самый лучший бой, вашбродь, – произнес Малинин с гордостью.

– Ага. И самое главное – что последний, – донеслось сверху.

Раэль стояла над ними – в ковбойской позе, зажав пистолет обеими руками. Плащ на груди превратился в кровавые лохмотья, крылья дымились.

Калашников, лихорадочно окинув взглядом мавзолей, за секунду оценил ситуацию. У них не было ни единого шанса. Патронов нет, сам он не может сдвинуться с места, а Малинин ранен. Что же тогда делать?

Пожалуй, остаётся только умереть.

Калашников повернулся к казаку, игнорируя ангела с пистолетом.

– Счастливо, братец, – сказал он Малинину. – Правда, я понятия не имею, куда мы теперь попадём. В Аду уже были, в Раю тоже, в Небытии – тем более. Есть только один способ проверить, и нам его сейчас предоставят.

Малинин не скрывал недовольства.

– Энто чрезмерно часто происходит, – буркнул казак. – Все люди как люди, а мы во время кажного расследования – брык, и в гроб. Вы представляете, если б Козлока Мопса так колбасило, кто эвдакую хрень станет читать? Ну што ж, смерть так смерть. Стреляй, красна девица. Хотя, может… брось-ка ты пушку свою: поедем в бар завалимся, «беленькой» закажем. Я знать не знаю, какой ты ангел, но ежели православный – попросту обязана водку пить.

Раэль целилась в них и… медлила с выстрелом. Казалось бы, всё отлично: она удачно построила план, и даже вмешательство американцев не смешало ей карты, но… она оттягивала и оттягивала момент, когда нажмет на спуск. Ещё мгновение, ещё одно. Она боялась признаться себе самой в непонятном, полузабытом чувстве… Таком, какого давно не знала.

Ей почему-то было их жалко.

«Чего ты ждёшь? Пристрели ублюдков, они слуги Ада!» – требовал внутренний голос, а тщеславие услужливо рисовало в мозгу Совет Мёртвых: надо же, его члены сомневались в ней, навязывали взять напарника. Что-то они скажут теперь? Она – победительница. Хотя нельзя не признать – эти двое, пусть и работают на Ад, неробкого десятка. Особенно тот, рыжий. Ух, как он на неё вылупился – буквально до трусов раздел взглядом. Ой… ой, ангелы возмездия не носят белья. Щёки Раэль вдруг залились пунцовой краской. Пальцы ангела ещё сильнее сжали рукоять пистолета: фаланги побелели, она уловила еле заметную дрожь. Ах, как восхитительно конопатый отстреливался во время гонки по адскому метро… как он смотрел ей в лицо. И как же он на неё смотрит сейчас…

Нет. Ничего подобного. Она выполнит задание.

Раэль повернула пистолет, наставив дуло в лоб Малинину.

– Бабы, они такие, – с сожалением сказал тот Калашникову. – Если уж выбрали карьеру, то пиши пропало. Сначала работу сделают, а потом задумаются – зачем оно было нужно. Всего вам хорошего в Небытии… или ишшо где – я, честное слово, запутался окончательно, куда нас отправят.

– И тебе, братец, – ответил Алексей. – Чтоб ты попал туда, где есть водка.

– Спасибо, – прослезился Малинин.

Раэль чуть придавила указательным пальцем спуск и сейчас же отпустила – в кармане у Калашникова зазвонил айфон. Точнее, заиграл грустную песню Send me an angel от Scorpions. Алексей посмотрел в глаза ангела.

– Это всего лишь айфон, а не бомба, – звонким голосом отличника-«ботана» сообщил Калашников. – Ничего страшного. Сейчас ты нас пристрелишь. Но я имею право на один телефонный звонок перед смертью?

Поколебавшись секунду, Раэль сухо кивнула.

Не опуская пистолет, она внимательно проследила, как Калашников достал из кармана изделие фирмы Apple. Выслушав короткую фразу, он удивлённо вскинул брови. Подождал, слушая абонента, и протянул телефон Раэль.

– Извини, мадмуазель. Но вообще-то – это звонят тебе…

Глава IV. Город ангелов

(Дом правительства, центр Москвы)

…Блондин, обладатель тихого голоса, облегчённо вздохнул – трубка телефона (старая модель, раритет) упокоилась на «рожках». Наконец-то. Он еле успел. Это именно ему после бесплодных попыток дозвониться до Раэль пришла в голову идея – срочно связаться со слугами Ада. Как же вовремя! Ещё пара минут – и предстояла бы неприятная беседа с Шефом, всякая хрень о нарушении условий договора. Для Раэль придётся нанять психоаналитика (настолько сильным оказалось её потрясение), но это уже детали. Их шансы увеличились. Хотя и результатов по-прежнему – ноль.

Он окинул взглядом кабинет.

Хорошая отделка – работали итальянские мастера. Евроремонт, как полагается, портреты тандема на стене, обтянутые зелёной кожей стулья, белый двуглавый орел – подражание стилю предыдущего президента. Сколько градоначальников сменилось на его памяти? Надо посмотреть блокнот – он ведёт записи. Очень давно… начинал ещё на пергаменте. При каждом правителе Москвы блондин кем-то да состоял – меняя внешность, документы, каждый раз проживая новую жизнь. Да и не только он. Весь Совет Мёртвых. Любой участник совета держал в руке невидимую нить, управляя столицей, а через него – всей страной. Великие князья, цари, императоры, генсеки, президенты и премьеры – лишь исполнители их воли: тайного правительства, которое не могло покинуть ненавистный мегаполис.

Краем уха он слушал новости по телевизору.

Что-то опять случилось в Бангкоке. Неважно что – расстрел демонстрации или вроде того. В мозгу отпечатался перевод названия столицы Таиланда – «город ангелов». Хм, как смешно. И Бангкок, и центр Калифорнии, Лос-Анджелес, никакого отношения к ангелам не имеют. Настоящий город ангелов – Москва. Он был им всегда, с самого основания.

И какая разница – КТО ТАКИЕ эти ангелы.

Москва – это их проклятие. Они разъезжают по миру, но обречены возвращаться, прикованные невидимыми цепями. И рады бы вырваться – но не могут… пока город не падёт в крови и пламени. А после падения они должны выбирать новый… изгрызть его, как саранча, оставить мёртвый скелет. И так постоянно. Никто и никогда не спрашивает – нравится ли им это делать. Так случилось с Вавилоном. Так случилось с Карфагеном. Так случится с Москвой. Неизвестно когда, но обязательно случится…

Блондин подошел к окну, глядя на снежинки.

Появилось ощущение, что в его голове беседуют два разных человека. Один – пытливый, вдъедливый интервьюер. Другой – тихий, сникший – словно продавщица, слямзившая килограмм конфет, на допросе у следователя.

Человек-интервьюер хрипло откашлялся.

– Ты помнишь, с чего всё началось?

– Конечно. Словно это было вчера. Точного времени только не помню. Десять тысяч лет назад или двадцать… людей, во всяком случае, тогда еще не было. Ада – тоже. Чудесный период, скажу я тебе. Не с кем конкурировать, некому ограждать зло – его просто не существует. Мы жили, каждый в свое удовольствие, наслаждаясь Раем, и работали в Небесной Канцелярии.

– (С издёвкой). Правда? И что же тебе не работалось?

– Ты сам знаешь: всегда хочется чего-то большего. Люди сходят с ума, бросают офисы, уезжают на Бали жить в хижине на пляже – потому что им охота перемен, они устали от скуки и банальности суетных буден. И это повкалывав десять лет без перерыва на корпорацию типа «Майкрософт»? Да они просто лузеры. Заверяю тебя – у нас в Раю всё было намного скучнее.