Завистливое смирение - Харитон Байконурович Мамбурин

— А почему не сам Организатор?! — в голосе убавилось тревоги и прибавилось наглости.

— Потому что без пяти говорящих жоп Турнир провести можно! — рявкнул я злобно, — Если мне через минуту не откроют, я пришлю сюда куакарабилли с приказом заколотить все окна и двери двумя слоями досок! А через две недели, может быть, вспомню, что вас нужно выпустить!

— Да как вы смеете! — захлебнулся праведным гневом голос, лихорадочно гремя многочисленными дверными запорами и бурча что-то угрожающее.

— Я всё смею, — заверил я толстенького эльфа с подозрительно волосатыми ушами, двигаясь внутрь здания с Матильдой на буксире. Эльф пыхтел, вдвигаемый мной по скользкому паркету. Последнее было не сколько из-за того, что он хотел нас задержать, сколько потому, что не успевал среагировать. Дверному открывателю было тяжко и с похмелья — он сопел, пыхтел, страдал одышкой, морщился, дышал перегаром и вяло пылал амбициями и претензиями, которых пока не видел кому выражать — его нос был около моего пупка. Неприятное соседство.

— Итак, — я отодвинул от себя мужика, пощелкав пальцами перед его осоловелыми глазами, — Я Заместитель Организатора. Расследую дело с отравлением или проклятием… в общем, с тем, из-за чего гости этого дома говорят жопами. Мне требуется, чтобы вы всех собрали здесь и сейчас. Потом, после знакомства, буду проводить очные ставки и снимать показания. Всё понятно?!

— Да будь вы хоть…, - начал толстяк, возмущенно взъерошивая шерсть на ушах, но был перебит.

— Его зовут Мач Крайм! — звонко и вовремя представила меня Матильда на всю немалую входную залу этого особняка.

Где-то что-то упало, где-то взвизгнуло женским голосом, кто-то выдохнул, причем явно не только ртом. Волосатый эльф резко взбледнул, покрылся потом, явно состоящим наполовину из алкоголя, его уши слегка опали, а короткие толстые пальцы начали трястись. Хорошая реакция, только вот начинающие закатываться глаза мне не нравятся. Не самому же по этому огромному борделю всех разыскивать?

— Я пришёл с миром, — поведал я толстопузу с радостной улыбкой, — А уйти должен с результатами. Если уйду без них, то сюда больше никто не придёт. Никто не протянет вам руку помощи. А жопоголосую славу разнесут ваши конкуренты по всему миру, как только кончится Турнир.

— Мы ваша последняя надежда! — вновь вовремя и мудро поддержала меня Матильда Шлиппенхофф, гордо выставляя вперед невесть откуда появившееся декольте.

И вот когда она успела?!

Мир, прозванный Фиолом, был в шоке. Не он сам, конечно же, а его разумное население, но что есть, то есть — Система, всеми считаемая вечной и абсолютной, ушла в неведомую «перезагрузку». Вот уже более двенадцати часов хаос и смятение правили бал на этой несчастной планете.

Разумеется, пока всё было тихо. Потрясение такого рода выбивает из колеи императоров наравне с нищими. Хотя, какого такого рода?! Ничего подобного никогда не было! Никто и в самом жутком кошмаре не мог себе представить, что Система, та самая, что с каждым существом буквально с рождения, внезапно перестанет работать!

Даже боги, сидящие в своих доменах, летающих на низкой орбите вокруг Фиола, были в панике и смятении. В одночасье они стали одинокими узниками на своих космических островах, лишенными связи, сил и возможностей. Многие из них (в отличие от нищих и императоров) в данный момент отчаянно рыдали, истерили и пытались молиться. Лишь немногие из небожителей, сильные волей и хорошо учившиеся в детстве, имели смутное представление о том, что вся эта ситуация — явление временное, и что нужно просто подождать. Тем не менее, эти единицы образованных сущностей в данный момент вовсю были заняты планированием переезда на сам Фиол, чтобы не оказаться еще раз в такой безвыходной ситуации.

Со смертными же всё было куда хуже. Среди них, среди всех этих людей, эльфов, гномов, орков, гоблинов и прочей гадости существовала гадость куда большая, хоть и редкая, прозываемая Героями. Именно они, призванные из другого мира, оказались в знакомой ситуации. Сколько времени прошло перед тем, как один из них вышел из тумана, вынул ножик из кармана, а затем уколол себя этим ножиком в палец, выпуская капельку крови? Кто первый догадался, что очки здоровья, защищающие и оберегающие каждое живое существо в мире, исчезли?

Абсолютно неважно. Может быть, какой-то Герой и был первым, но следом за ним последовали сотни, тысячи, сотни тысяч естествопытателей. И те, в ком ярко билась предпринимательская жилка, то есть воры, грабители, политики, торговцы разбавленным пивом и вином, продавцы подержанных конских повозок, бродячие торговцы и наемники. Многие жителей Фиола захватила мысль о том, что где-то рядом с ними есть богатые разумные, у которых перестали работать магические замки, сигнализации, ловушки и личные навыки.

А значит, их богатство стало несправедливо нажитым!

Ну и, конечно же, началось. А ведь дурной пример заразителен? А ведь богатые тоже плачут?

Нет, всё стало еще хуже. Богатые ведь не только могли плакать, а еще могли и платить. Зато большинство из них, хранящих домашние продукты в специальных магических хранилищах, не могло кушать по причине отсутствия пожрать. И они пошли на рынки в окружении преданной охраны, либо просто эту охрану туда послав. А тут к ним гости. Да и сама эта охрана для продавцов в городах — те еще гости… В общем, завертелось быстро и решительно. Вместо лежащих в отключенных инвентарях мечей были взяты колья, дубины и прочие грабли, поднялся хаос, сутолока и беззаконие. Самые мудрые короли и прочие графы, запершись в своих неприступных замках, вовсю покупали у самых мудрых перекупов разное пожрать за совершенно бешеные деньги. Самые мудрые колдуны, маги и чернокнижники запирали башни, обряжались в тряпье и убегали в лес, переждать смутную пору.

Что и говорить, такого мир не ожидал. На всей планете довольно быстро осталось лишь несколько спокойных мест, где порядок почти не нарушался. Одним из них была Агабахабара, таинственный квадрат в океане со своими законами бытия, а заодно и одноименный архипелаг. Тут было тихо потому, что все три фракции, а именно аборигены, пожилые преступники на пенсии и менестрели, были просто-напросто не заинтересованы в какой-либо бузе. Первые по своей природе, вторые по своему образу жизни, а третьи, собранные купно на острове, имеющем название Поллюза, не умели самоорганизовываться и точно знали, что грабить тут некого. А