Завистливое смирение - Харитон Байконурович Мамбурин

органы слуха всем, чем попало. Хорошо знакомый и многократно проклятый голос ввинчивался нам в голову, как основное орудие труда человека-соседа в 7 часов утра в субботу.

И ладно бы это был просто кошмар.

Долго такой пытки у меня нервы не выдержали, от чего, подскочив с кровати, я в охапку сгрёб все пребывающие у её ножек тапки, а затем со всем этим арсеналом пошёл вниз. Нести возмездие во имя своих испорченных нервов и сна. И за дам!

Мимика уклонялась от снарядов с ловкостью, выдающей немалый опыт в подобном противостоянии, правда, уронив свою злосчастную гитару. На дверь, ведущую на волю, в Поллюзу, девушка не обращала ни малейшего внимания. Может быть, потому что к окну, расположенному возле этой самой двери, прижимались носы благодарных слушателей из соседних домов. На слегка расплющенных о стекло лицах читалось горячее желание наградить исполнительницу аплодисментами… по заднице. Впрочем, народ удовлетворился и хлопаньем в ладоши тогда, когда я хитро отвлекая внимание кошкодевочки бросками легких и безобидных тапок, умудрился подловить её в прыжке метким ударом главного орудия — тяжелой подушки, что так и не спасла мои уши от концерта. Пациент был сбит влёт и пал оземь, сшибив ведро с водой, а затем, стукнувшись худенькой спиной о кухонный шкаф, получил еще медным тазом, удачно спрыгнувшим с верхотуры, по кумполу.

— Прекратить нарушать режим тишины! — страшно зарычал я на мокрую и стукнутую бардессу, — Дисквалифицирую! Выгоню из команды! Не могла выйти за город поорать?!

— Мне нельзя никудаааа!! — взвыла мокрая и ушибленная певица, — Я у Магамами в фаворе! Убьют!

— Тогда сиди и не жужжи, — веско постановил я, отнимая гитару, — И не ной. Перезагрузка когда-нибудь да перезагрузится. Чем меньше людей услышат, как ты воешь без своего пассивного умения — тем лучше!

— Угу, — тут же повесила уши бардесса.

Разумеется, пока я воевал, не щадя живота своего, весь остальной коллектив, что тусовался на ложе, тут же предательски заснул еще глубже и слаще. Вынести подобного моя душа не могла. Каждой сестрице тут же досталось по «прянику»: Тами получила мокрую ушибленную Мимику, тут же начавшую её неприлично обнимать и тереться, Матильда мои цепкие пальцы на своей пятке, что потащили жрицу наружу, а под раздавшийся стон и плач человеческий и гномий, я выдал свой немилосердный вердикт — Саяку не похмелять! В остальном пускай себе спят дальше, особенно приползшие лишь поздно вечером Тами и Самара, перегревшиеся на солнце из-за отключившегося навыка «лагеря».

С Саякой я потом за всю фигню разберусь, а пока нужно приступать к делу, не терпящему отлагательств.

— А куда мы так рано? — максимально прилично одетая Матильда Шлиппенхофф сонно тёрла глаза, не забывая жевать утащенный с кухни бутерброд. Тут тоже не обошлось без благого влияния недосыпа — бросая на неё взгляды, я убеждался, что более одетую версию своей доброй блондинки еще не видел ни разу с тех пор, как в Библиотеке мы её одели в черную рясу, перевязанную страховочными ремнями.

— Видишь ли, — обстоятельно объяснял я, бодро топая по утренним улицам на редкость тихого города, — Наше задание от Магамами разбито не на две, а на три части. Сейчас самое время опросить отравленных и проклятых певцов. Может, кто-то из них что-то заметил или подозревает…

— Эм…, - протянула жрица через несколько десятков метров пути, — Мач? А почему ты сразу с них не начал?

— Потому что они под проклятием разговаривают жопами, Матильда, — честно признался я, — Хватают пальцами себя за ягодицы, поворачиваются к тебе задом, и вот так говорят.

— Это ужасно! Так пострадать! Но почему тогда ты их оставил на потом?!

— Потому что я не хотел разговаривать с чужими жопами, — привел вполне закономерный аргумент я, пожимая плечами. Матильда надулась, явно несогласная с моим бессердечием, но тут же придумала новый вопрос:

— А почему ты меня взял с собой? Я же ничего не умею… такого.

— Ты красивая, — не стал мелочиться я на комплименты, — Прекрасно подойдешь для отпугивания разных местных девиц.

Улицы Поллюзы были тихими, почти вымершими. Навстречу нам попадались лишь патрули куакарабилли, по хоботастым рожам которых было понятно, что чудовищная, невероятная, никогда не случавшаяся Перезагрузка им по барабану. Вспомнив, что в основном эта фиолетовокожая раса все проблемы решает за счет врожденной физической силы, я им даже слегка позавидовал. Остальным во всем мире было, наверное, куда хуже. Настолько, что мне даже предположить о том, что творится во всем остальном Фиоле, было страшно.

Всё живое и грамотное видело лишь:

— Внимание! Система в процессе перезагрузки! Время окончания процесса рассчитывается!

Отключилось всё. Магия, активные и пассивные умения, инвентари… да всё! Даже характеристики! Сейчас я себя чувствовал так, как должен чувствовать молодой парень с неплохими физическими данными, шагающий по относительному свежачку утреннего тропического острова. То есть — непривычно, но вполне приемлемо. Ляжки чувствовали швы на штанах, ворот рубахи грубой ткани чуть-чуть натирал шею, пальцы в сапогах потели, но в общем? Вполне нормально. Даже слегка приятно. Разве что немного мешал впопыхах сунутый в сапог кухонный ножик, что я взял для самозащиты. У Матильды тоже было всё пучком, за исключением её чрезмерной одетости, но данный факт пока блондинку не волновал — смотреть на неё было некому, кроме меня, а я видел такое, что дальше некуда. А если она придумает «куда», то обязательно увижу в ближайшее время.

Жертвы отравления, как я знал по рассказам Йорика Фламлета, сразу поступили мудро, приблизительно также, как я и советовал Мимике — забились в тихий угол и не жужжали. Угол у них был отменный, ибо каждый из отравленных и проклятых бы по менестрельским меркам суперзвездой и элитой, что позволяло ютиться несчастным в шикарном особняке, бывшим в молодости неудачной попыткой открыть в Поллюзе элитное казино. В итоге наш путь лежал в разлапистое здание, окруженное забором и полем, где сквозь газончик местами красиво росли пальмы. Дико напоминающее миниатюрную версию Белого Дома из США моего мира, но тут это рассказывать было некому.

— Кто там?! — поинтересовались изнутри пьяным и встревоженным голосом после пятиминутной долбёжки моего кулака в дверь.

— Подарки из Эль…, - начал я, но осекся, поняв, что здесь на шутку не поведутся, — Заместитель Организатора Турнира пришёл!