Превратности судьбы - Аманда Квик

Глава 22

— Что вам известно о Гилморе Лейбруке? — спросил Оуэн.

— Если честно, очень мало, — ответила Вирджиния. — И никто о нем ничего толком не знает. У Лейбрука тоже есть талант, но я точно не знаю, какова природа его способностей. Он появился в Лондоне примерно год назад и учредил Институт. Успех сопутствовал ему с самого начала.

— В таком случае у него должны водиться деньги. Институт — дорогое предприятие.

— Один из многочисленных талантов Лейбрука заключается как раз в том, что он умеет привлекать денежные средства в Институт, — ответила Вирджиния. — Он умеет убеждать и очаровывать. Есть в нем что-то такое, что нравится людям.

— Вероятно, это побочный эффект его таланта, каков бы он ни был.

Они уже вышли на улицу и теперь шли к парку, где Оуэн надеялся найти кеб. Но эта надежда быстро таяла. Улицы в районе Института были совершенно пусты. Время приближалось к полуночи, и туман сгустился настолько, что газовые фонари казались светлыми шарами, едва просвечивающими сквозь густую пелену.

Оуэн напряженно прислушивался ко всем звукам, так как шаги могли бы предвещать появление уличного разбойника. Однако на улице, кроме их с Вирджинией, явно никого не было. Все нормальные люди и даже нормальные грабители в такую непроглядную ночь сидели по домам. Но их с Вирджинией вряд ли кто-то назвал бы «нормальными».

И было очень приятно находиться сейчас наедине с женщиной, шагавшей рядом с ним. Ему казалось: это правильно, так и должно быть.

— Если наши первоначальные выводы верны, то вы должны были стать жертвой убийцы в ту ночь, когда читали в зеркале для леди Холлистер, — сказал Оуэн. — Но где-то произошел сбой. Холлистер был убит, а вы с Бекки, назначавшиеся в жертвы, благополучно ускользнули и совершенно уверен: второй из убийц планировал завершить дело совсем иначе.

— Что Бекки делала там в ту ночь? — спросила Вирджиния. — Зачем понадобилась она, если объектом эксперимента должна была стать я?

— Хороший вопрос. Сегодня я попросил одну из моих теток завернуть по дороге в приют на Элм-стрит и расспросить про Бекки.

Вирджиния живо повернулась к своему спутнику:

— И что?.. Есть ли новости о девушке?

— Тетя Этель сообщает, что миссис Мэллори убедила Бекки посещать приютскую школу.

— Я очень рада, — сказала Вирджиния. — Если она выучится на машинистку или телеграфистку, у нее появится шанс зарабатывать на жизнь достойным образом. Она сможет уйти с улицы. Но мне все еще не верится, что Аркан является попечителем этой школы.

— Возможно, это знак того, что наша организация меняется, — заметил Оуэн.

— Я далека от мысли, что Аркан действительно меняется, но все же допускаю такую возможность.

Некоторое время они шли в молчании, и их шаги разносились в тумане зловещим эхом.

— Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю: помимо моего таланта и связи с Институтом, у меня с Рэтфорд и Хэкетт есть еще кое-что общее, — сказала, наконец, Вирджиния.

Оуэн пристально взглянул на нее, но ночной мрак и туман делали ее почти невидимой. Однако он прекрасно чувствовал ее присутствие — ее аура и очаровывала его, и приводила в волнение.

— И что же это? — спросил он.

— Рэтфорд и Хэкетт были старыми девами без близкой родни. И я — тоже. Смерть женщин, которые одиноки в этом мире, почти наверняка не привлечет внимания властей.

— Убийца не принял в расчет Аркан и его агентство расследований, — заявил Оуэн. Он почувствовал злорадное удовлетворение. — И, кажется, этот просчет стал его величайшей ошибкой.

— Нет, — возразила Вирджиния. — Его ошибка — не принять в расчет вас, Оуэн Суитуотер.

В конце улицы окна кеба тускло светили сквозь туман.

— Нам везет, — сказал Оуэн.

Они ускорили шаг. Кучер был рад заработать в такую ночь, очевидно, казавшуюся ему бесконечной. Оуэн помог Вирджинии сесть в экипаж, а сам устроился напротив нее. Колеса тотчас загрохотали по мостовой.

— Кажется, у меня появилась идея, — в задумчивости проговорила Вирджиния. — Не знаю, будет ли от этого толк, но все же…

— Я вас слушаю, — кивнул Оуэн.

— Завтра вечером в Институте состоится общественное мероприятие. Там будут все, кто связан с Институтом. Лейбрук дает прием в честь доктора Пинкертона, ученого-психолога из Америки. Пинкертон прибыл в Лондон недавно, но уже очень популярен. Лейбрук надеется привлечь его к сотрудничеству с Институтом.

— И вы думаете, что убийца, возможно, будет в толпе гостей?

— Да, конечно. Если он связан с Институтом. Весьма вероятно, что он захочет присутствовать. Разумеется, там будет больше сотни человек. Слишком много подозреваемых!

— Но ведь теперь мы знаем об убийце немного больше. И очень вероятно, что он будет искать вас в толпе гостей.

— Почему вы так решили?

— Предполагалось, что именно вы станете объектом его великого эксперимента, что бы там ни затевалось. А вы взяли и сбежали. Вы разрушили его планы. Вы и раньше были ему нужны, но теперь он будет просто одержим вами!

— Кажется, вы очень уверены в своих догадках относительно образа его мышления.

Оуэн взглянул в окно кареты, за которым давно ухе была ночь.

— Именно так я и работаю, Вирджиния. Так охочусь. Я понял, что убийца одержим. Его влечет неодолимая страсть. Фактически им движет сексуальное желание.

Вирджиния задумалась, потом пробормотала:

— Не понимаю…

Оуэн снова повернулся к ней:

— Несомненно, когда он возвращается туда, где убивал, он твердит себе, что просто исследует доказательства успеха своего эксперимента. Но правда заключается в том, что смерть возбуждает его сексуально. Убийца испытывает возбуждение, вспоминая то, что совершил.

— Его возбуждает акт убийства?

— Сцены смерти наполняют его душу головокружительным ощущением собственной силы. Подозреваю, что в прошлом он испытывал прямо противоположное чувство. Он был слаб и бессилен — совершенно ничтожный человек. Но теперь он нашел способ сделаться сильным и считает, что наделен особой властью. Поэтому он будет убивать, убивать и убивать, пока его не остановят.

Вирджиния содрогнулась.

— И все это время он будет твердить себе, что проводит важный научный эксперимент?!

— Да. Так вы говорите, что собирались пойти на этот прием в Институте?

— Конечно. Такие приемы полезны для дела. Лейбрук устраивает их регулярно. Там будут мои коллеги и мои конкуренты.

— Я хочу вас сопровождать.

Она в растерянности заморгала:

— Вы… серьезно?

— На охоте я всегда серьезен.