Превратности судьбы - Аманда Квик

— Мисс Дин? — спросила девушка с надеждой в голосе. — Я Элизабет…

«Моя сестра», — подумала Вирджиния.

— Здравствуйте, Элизабет, — сказала она. — Ваша мать очень тревожится из-за вас.

Девушка в растерянности захлопала ресницами:

— Она говорила с вами?

— Да.

— Ах, мисс Дин, я не хотела ее беспокоить. Но мне нужно было увидеться с вами, а я знала: она ни за что не согласится.

— Это мне известно. Однако должна вам сказать, что я отправила ей записку, когда узнала, что вы здесь. Несомненно, она уже выехала, чтобы забрать вас.

В глазах Элизабет заблестели слезы.

— Но мне нужно с вами поговорить, мисс Дин! Я не знаю, к кому еще обратиться.

— Почему бы нам не пойти вниз, чтобы выпить чаю, пока не приедет ваша матушка?

Чайный зал располагался на первом этаже Института. Высокие окна выходили в большой сад, где росли самые разнообразные растения и травы, обладающие, как говорили, свойством психического воздействия.

Вирджиния и Элизабет уселись за маленький столик, уставленный чашками и блюдцами. Тут стояли также чайник с черным китайским чаем и блюдо с крошечными нежными печеньицами. В зале скопилось немало людей — то были в основном посетители со стороны, которые пришли послушать лекцию или увидеть демонстрацию. Однако можно было заметить и практикующих членов Института.

— Когда я только начала видеть свет вокруг людей, я подумала, что это очень забавно, — сказала Элизабет. Она откусила кусочек пирожного. — Но когда я сказала об этом маме, она расстроилась. И сказала, что я никому не должна рассказывать о том, что вижу. Ее реакция меня напугала. Я попыталась… не видеть этот свет.

— Но ничего не вышло, верно?

— Ну… на некоторое время я смогла подавить в себе желание это видеть. Это как закрыть глаза или задержать дыхание. Но потом все равно пришлось смотреть.

— Это потому, что пользоваться вашим талантом — совершенно естественно. Как и пользоваться прочими чувствами, например, зрением, слухом или осязанием. Наверное, вам было очень трудно, когда вы обрели новое ощущение, а рядом не оказалось никого, кто мог бы вас наставить.

— Мама сказала, что все это — мое воображение. Она сказала: если я расскажу об этом кому-нибудь, все станут думать, что я страдаю умственным расстройством.

Вирджиния поднесла чашку к губам.

— И вы испугались — вдруг это правда?

— Да. Ради мамы я попыталась притвориться, что больше не пользуюсь тем, другим зрением. Но потом были два случая, когда я просто обязана была сказать ей о том, что увидела.

Вирджиния сделала несколько глотков чая и опустила чашку.

— Ваш талант — это особая форма интуиции, которая позволяет вам многое узнавать о характере человека.

— Да, именно! — с живостью воскликнула Элизабет. — Например, два месяца назад я навещала подругу, Софи Уилер, и как раз тогда к ним в дом приехал жених ее старшей сестры. Его провели в библиотеку, чтобы обсудить с мистером Уилером детали брачного договора. Прежде чем дверь закрылась, я успела увидеть, как они беседуют. Я открыла второе зрение и сразу же поняла: жених лжет насчет своего финансового положения.

— И что же вы сделали?

— Я ничего не сказала Софи. Но, приехав домой, все рассказала маме. Сначала она заявила, что это не наше дело. Но я видела: она очень встревожилась. На следующий день мама отправилась к миссис Уилер. Она сказала ей, что до нее дошли слухи о финансовом положении жениха, так что неплохо бы, мол, навести дополнительные справки. Потом мы узнали, что мистер Уилер объявил: их жених — обычный охотник за приданым. Брак не состоялся. После этого мама стала внимательнее относиться к моим предупреждениям. Но она по-прежнему настаивает, чтобы я не рассказывала посторонним о своих способностях.

— Должна заметить, что считаю совет вашей матушки весьма разумным, — сказала Вирджиния. — Вообще говоря, это плохая затея — рассказывать о своих паранормальных способностях тем, кто таких способностей лишен. Если, конечно, не сделать эти способности своим ремеслом, как, например, сделала я.

— Но публику привлекают паранормальные явления, — заметила Элизабет. — Люди приходят сюда, в Институт, чтобы послушать лекцию или посмотреть, как практики устраивают демонстрацию. И тут нанимают консультантов, таких, как вы.

— Из того лишь, что людей так интересуют паранормальные явления, вовсе не следует, что они будут с ними мириться в обычной жизни. И если вы заявите, что обладаете необычными способностями, то люди вашего круга станут смотреть на вас косо. В лучшем случае вас сочтут чудаковатой особой, а это совершенно не годится для молодой леди вашего положения.

Элизабет густо покраснела:

— Простите меня. Я не собиралась затрагивать столь деликатный вопрос.

— Я просто констатирую факт. Но все это не значит, что в вашем мире нет людей, одаренных психически. Ваш отец, например, был одним из таких. Но эти люди держат свои способности в тайне. Хотя некоторые из них принадлежат к весьма респектабельной, но тайной организации, известной как Общество Аркан.

— Никогда о нем не слышала.

— Это Общество проводит серьезные научные исследования в области паранормальных явлений.

— А оно отличается от Института Лейбрука? — спросила Элизабет.

— Аркан — общество более серьезное. В том смысле, что все его члены действительно обладают подлинным талантом. Боюсь, того же не скажешь о многих из моих коллег по Институту.

Элизабет встревожилась:

— Но у вас тоже настоящий талант! Почему вы не вступите в Аркан?

— Члены Общества Аркан недовольно морщатся, глядя на тех из нас, кому приходится пользоваться своими способностями, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Они считают, что мы создаем у публики поверхностное впечатление о паранормальном, потому что в наших рядах слишком много мошенников.

— От себя могу сказать: я очень рада узнать, что у меня есть сестра, у которой тоже психический талант, — сказала девушка. — Я чувствовала себя так одиноко!..

Вирджиния невольно вздохнула:

— Я помню, как тяжело было мне, когда мама и папа погибли. Меня отправили в пансион. Это была очень хорошая школа, и учителя там были очень приятные, но никто из них не принимал паранормальное всерьез. И я чувствовала, что мне нужно держать свои способности в секрете.

— Наверное, вам было очень одиноко, — заметила Элизабет.

— Это случилось в тот год, когда во мне проснулся талант, — продолжала Вирджиния. — Не было никого, кому я могла бы рассказать о том, что вижу в зеркалах. Но я хотя бы отчасти знала, чего ожидать, потому что мама и папа меня подготовили. Очень жаль, что за весь год не нашлось никого, с кем бы вы могли поговорить.