Я третий нанесла удар - Мацей Сломчинский

и упала на пол. Потом упала вторая… — Дэвис посмотрел в сторону кресла и отвернулся. — Сейчас там целое пятно… — Он взял себя в руки. — Я понял сразу, что мистер Драммонд мертв. Видел его глаза. Вы можете мне не поверить, но я внезапно подумал о своей матери… что в связи с этим я не достану денег и Кристоф пойдет в тюрьму, а она… Осмотрелся. Деньги лежали в сейфе. Я вообще тогда не соображал или был в шоке. Схватил деньги и убежал из комнаты.

— Вы закрыли за собой дверь?

— Что?.. Да… Наверное. Когда я добрался наверх и вбежал в свою комнату, то закрылся на ключ. Положил деньги на стол и тут только понял, что сделал. Меня охватил ужас. Тогда я совершил второй поступок, который не могу себе объяснить до сих пор. Встал, открыл дверь и тихонько постучал к профессору Гастингсу — его комната по соседству с моей. Он еще не спал. Впустил меня. Я сказал, что поеду в Америку, когда он захочет, но мне сейчас нужна тысяча фунтов. Он посмотрел на меня с удивлением, но без слов достал чековую книжку и выписал чек. Тогда я вспомнил, что оставил дверь приоткрытой, а у меня на столе лежит та пачка денег. Я взял чек и выбежал. Вернулся в комнату. Закрыл дверь, и меня охватил еще больший ужас, если это вообще возможно. Гастингс наверняка заметил, что со мной что-то происходит. Ведь к людям не стучат так поздно и не говорят таким тоном. К тому же я знал, что мое согласие для него неожиданность. Нужно было что-то делать. Прежде всего спуститься и положить назад в сейф эту тысячу, несмотря ни на что. Но тут вышел мистер Гастингс и вернулся через несколько минут. Слышно было, как он закрыл дверь. Наконец я встал, засунул деньги в карман и осторожно выглянул. Именно тогда и услышал чьи-то шаги на лестнице… Было очень тихо, но я услышал их… Ночью каждый шелест слышен. Я попятился.

— Сколько тогда было времени?

— Половина первого. Я все время смотрел на часы. Помню каждую минуту.

— И что дальше?

— Потом я еще какое-то время подождал. Был уверен, что человек, поднимавшийся наверх, разбудит кого-нибудь и скажет об убийстве. Но, видимо, он не заходил в кабинет. Я подумал, что этот некто проголодался и спустился на кухню. Через полчаса решил спуститься. Было тихо. Я на цыпочках сошел по лестнице. Никогда в жизни так не боялся. Вошел сюда и остановился, держась за ручку. И тут услышал, что кто-то открывает и закрывает дверь наверху. Я подбежал к выключателю, погасил лампочку и бросил деньги на стол. Кто-то спускался по лестнице. Я стоял рядом со столом и судорожно сжимал некий предмет, оказавшийся пресс-папье. Не думая, что делаю, отступил на цыпочках за дверь. Тут кто-то вошел. Это был мужчина. Спросил: «Айон?» Но я знал, что Айон Драммонд не ответит и тогда мистер Алекс — я узнал его по голосу — начнет искать выключатель, включит свет и найдет меня рядом с трупом. Тогда уж меня ничто не спасет… Собственно именно так я не думал, но эта мысль существовала в подсознании. Я поднял руку и ударил его по голове, а потом бросился к двери и тихо прикрыл ее. Видел, что он упал. На середине лестницы я понял, что держу в руке пресс-папье. Добрался до своей комнаты и остановился. Вытер пресс-папье, чтобы не остались отпечатки пальцев, и положил его на подоконник. А потом зашел к себе, схватил лежавший на столе чек мистера Гастингса и сунул его ему под дверь. Потом закрыл свою дверь, разделся и забрался под одеяло. Лежал так до того момента, когда ко мне постучала полиция. Думал, что за мной… Это все абсолютно все, что знаю.

— Хорошо… — Паркер кивнул головой. — Но почему вы, протерев пресс-папье, не подумали о том, что оставили следы на ручке? На выключателе? К счастью для вас, рассказ ваш пока совпадает с известными нам фактами. И еще одно… Та… та кровь капала быстро?

— Кровь… нет. Капля… потом снова капля… с большим перерывом.

— Вы посмотрели на пол, куда они капали?

— Нет. Там было темно. Они падали в темноту за столом. Здесь проходила граница света от лампы… Именно это и было ужасно, что они так исчезали и не издавали никакого звука. — Он вздрогнул.

— Еще одно… Вы отнесли назад тысячу фунтов и вернули чек. Где вы сейчас возьмете деньги для брата?

— Не знаю… — Дэвис развел руками. — Не хочу думать об этом. Должен с этим смириться. Может быть, и мать смирится. Но я не могу. Сейчас, когда мистер Драммонд умер, не могу никуда уехать… Это будет предательством… В конце концов я тоже ученый… английский ученый. Прекрасно представляю, что значат наши исследования. Если бы не паниковал, никогда бы так не поступил. Позже — другое дело. Когда все закончится. Нет. Выхода нет. Но я не могу ничего сделать.

— Я могу одолжить вам тысячу фунтов на две недели, если инспектор Паркер не возражает, — сказал Алекс.

— Я? — Паркер развел руками. — Пока он на свободе, имеет полное право получать чеки от любого. Вероятно, это награда за то, что не ударил тебя сильнее?

— Да. — Алекс вынул свою книжечку и выписал чек. — Вернете мне на этот же банковский счет.

Филип Дэвис протянул к нему руку.

— Если бы вы знали… — и не смог добавить больше ни слова.

— Идите сейчас к себе, а затем постучите к миссис Люси Спарроу и спросите, написала ли она письмо для вас. Если да, то я хочу, чтобы вы его мне принесли.

— В этой… в этой ситуации я ведь не могу…

— Молодой человек… Не забывайте: это вы просите меня верить вашему рассказу. Факты говорят, что вы находились в этой комнате в то время, когда могло быть совершено убийство, что забрали из сейфа деньги, что не сказали никому об увиденном, что позже ударили по голове тяжелым предметом присутствующего здесь Алекса и убежали наверх, даже не поинтересовавшись, не убили ли вы его, а затем затерли за собой следы. Вы можете как быть убийцей, так и не быть им. Честно говоря, среди лиц, находящихся в этом доме, мне известны несколько, у которых алиби лучше, чем у вас. Здесь в ночь убийства было очень мало человек. Восемь, точнее говоря. Вы по-прежнему во главе гонки. Поэтому лучше делайте, о чем я вас прошу.

— Да, извините меня… Сейчас постараюсь…