Ганфайтер - Владимир Поселягин

Через пару минут меня снова стали зазывать. Послав подальше американцев, в третий раз французов я встретил матом. Достали. Эти горластые сволочи подняли моих детей на двенадцать минут раньше срока, а я ещё с завтраком не успел.

Сделать они мне действительно ничего не могли, порт нейтральный, и подняться на борт «Лебедя» они могли только с моего разрешения, а я его давать не собирался. Сейчас тут начали властвовать британцы, но частники, торговцы. Единственный шанс попасть без разрешения на борт яхты, это нейтральные воды, а там попробуй – поймай меня.

Задерживаться в Сингапуре я не собирался, планируя покинуть его к обеду. Волнение в открытом океане ещё было сильное, но для «Лебедя» это пустяк.

Через несколько часов, когда знакомый сингапурец, а с ним ещё шесть приятелей доставили мне свежие фрукты, я обнаружил, что один штатовский военный корабль остался на месте, а вот три других – второй америкос, британец и француз – отсутствовали на месте стоянки. Более того, их и в порту не было. Только на выходе я разглядел дымы их котлов. Видимо, они свалили, когда я в течение полутора часов готовил борщ, не отвлекаясь ни на что.

– Что, суки, решили перехватить? – пробормотал я, разглядывая их в бинокль с верхней палубы. – Как только сговорились?.. В данный момент вопрос в том, гасить их или уйти на скорости. Хм, монетка? Почему нет?

Бросив монетку, я уверенно кивнул и, посмотрев вслед кораблям, пробормотал:

– Орёл, значит гасить…

Особо я не торопился, так как барометр снова упал и вполне возможно, непогода продолжится, да и солнце что-то очень сильно и подозрительно жарит. Пока малышня резвилась в джакузи, оттуда слышался писк и визг, держа на руках Дениску, я направился вниз, на кухню. Нужно поставить посуду в мойку после обеда и подумать над ужином. Наверное, сделаю всем манную кашу. Каши полезны, пусть едят. Она у меня хорошо получается, без комочков. А я борщ доем, там как раз на одного осталось. Всегда подъедаю остатки.

Я принялся драить две кастрюльки и сковороду, которые до этого отмокали. Работая у мойки, я размышлял.

«Думаю, не просто так они мной заинтересовались. Наверняка слухи пошли, Фриско уничтожен, а тут идущий к нему бриг заметил мою белоснежную красавицу. Сопоставили факты и начали меня искать. Но это америкосы, остальным уродам-то что надо?.. То, что я сегодня собирался покинуть порт, уверен, они узнали от продавца фруктов, именно ему я сообщил об этом, намекнув, чтобы он поторопился с доставкой… Хотя, что я о них размышляю? Плевать я на них хотел, не интересны они мне. Меня никто не трогает, я никого не трогаю, но если почувствую угрозу для безопасности моих детей…»

Когда я почти закончил, то снова услышал знакомый крик снаружи, ему завторили дети, сообщая, что снова подплыл продавец фруктов с очередным заказом.

Выглянув в небольшой иллюминатор, я убедился, что там действительно находился знакомый продавец, на подходе были ещё три лодки, набитые корзинами с фруктами. Вообще-то я уже взял, сколько мне надо, о чём и сообщил сингапурцу, но, видимо, не убедил его и тот решил попытаться спихнуть мне ещё плодов. Что ж, я не против. Дети с немалым удовольствием пили разные соки, выжатые из этих фруктов, да и мне тоже нравилось.

С непогодой я не ошибся, в семь вечера налетел страшный ураган. Буквально за час до его начала вернулись два из трёх загонщиков, британец и француз, что стало с первым американцем, не знаю, да и не интересно мне это было.

Ураган, как налетел внезапно, так и прекратился. Думаю, если бы не сильное волнение, убийственное для лодок, то офицеры всех трёх кораблей попытались бы под прикрытием ночи взять меня на абордаж. На всякий случай я расставил растяжки, а на лодочной площадке МОНку, но те не рискнули, а к утру ураган исчез, как будто его не было. Только сильное волнение, которое начало стихать, да новый мусор на палубе намекали на то, что он всё же был.

Когда я на рассвете вышел на палубу, солнце всего наполовину показалось над горизонтом, то начал привычно прибираться, предварительно убрав растяжки. Их я убрал, а вот МОНку не нашёл, похоже, её сорвало с крепления и снесло в воду волнами. Хорошо, что не рванула.

Убираясь, я с интересом поглядывал, что происходит вокруг. Из более чем шести десятков судов, что находилось в порту, шесть были выброшены на берег, да и с другой стороны порта на берегу виднелись какие-то большие кучи, которых там вроде раньше не было. Чуть позже я посмотрел в бинокль и также определил в них выброшенные на берег суда.

Вчера до самого вечера неподалёку от моей яхты крутилось множество лодок с пассажирами, разглядывающими «Лебедя». Были просьбы подняться на борт от пассажиров большого транспортного корабля и утолить любопытство, даже деньги за экскурсию предлагали, но мне это было не интересно, и я всем отказывал. Сейчас же воды бухты были практически пусты, утро, да и волнение сильное. Только под берегом прошла длинная пирога местного жителя. Военным кораблям тоже изрядно досталось, очень быстро, я бы даже сказал судорожно, приводился в порядок такелаж, да и густо дымившие трубы намекали, что все три корабля готовы сорваться в случае надобности с места.

Из-за непогоды схватка с флотскими не состоялась, хотя я уже и приготовил ПТУР «Атака» с ракетами фугасного и объемно-детонирующего действия. Жаль, ну что ж, уверен, что мне будет по кому с охоткой пострелять. Беспокоило меня другое: постоянные внезапно налетавшие ураганы и подобные шквалы ставили крест на дальнейшем нашем путешествии. От пиратов и подобных меркантильных любопытствующих флотских я отобьюсь без проблем, а вот как быть с непогодой? Сейчас самое время, как-никак осень.

Мне никто не мешал в этот раз готовить завтрак и даже не помешали, когда мы всемером завтракали. Денис привычно сидел рядом со мной в детском высоком стуле и сам пробовал есть вилкой, ложкой он уже орудовал уверенно. Я только изредка вытирал ему губы салфеткой.

– Папа, а когда у нас день рождения? – спросила вдруг Алиса.

– Через четыре дня, четыре годика вам будет, – рассеянно ответил я.

– Это скоро?

– Завтра-завтра-завтра и завтра, – объяснил я.

– А что ты нам подаришь? – продолжала настаивать дочка, вырывая меня из размышления. В принципе я уже принял решение, поэтому вернулся в реальный мир, привычно вытер Дениске губы и ответил дочери: – Через четыре дня и узнаете.

Недавно, во время нашего морского путешествия с разницей в месяц были дни рождения у старших сыновей и Анны, и я, кроме праздников с шикарными тортами, подарил разнообразные подарки. Анне – розовый детский рюкзачок и набор юного музыканта, парнишкам – ружья, что стреляют воздухом, и радиоуправляемые модели автомобилей. Что подарить младшим, я ещё не решил, ладно хоть Дениске дарить ничего не надо, до его дня рождения ещё через восемь месяцев, три года исполнится.

Барометр показывал норму, то есть в ближайшее время ждать непогоды не стоило, да и ветер, что гудел в мачтах стоявших в порту кораблей, заметно стих. То есть можно было убираться отсюда. Дальше я поступил не так, как рассчитывали военные. Я не рванул на максимальной скорости от военных к выходу. Нет, я снялся с якоря и направился в сторону торговых складов, где разгружалось и загружалось три судна.

Подойдя к причалу и не обращая внимания на местных, я впритирочку встал к пирсу и спустил на него детей, после чего перешёл сам и убрал яхту под общий «Ах!» в «запазуху». Мне было начхать на зрителей, в будущем я собирался покинуть этот мир.

После этого я нанял лодку и, уйдя на край пирса, вызвал самолёт-амфибию Бе-12 в пассажирском варианте. Специально для меня переоборудовали, там был салон с диваном и даже крохотный санузел. Дальность у этого самолёта едва-едва пересекала черту четырёх тысяч километров, добраться до Индии мне хватит с лихвой.

После того как летающая лодка закачалась на волнах, край крыла покачивался в метре от пирса, наёмный лодочник довёз нас до двери в самолёт. Я открыл её своим ключом, запустил внутрь детей и, пока они с интересом осматривались, вежливо попросил лодочника отплыть подальше. После этого я закрыл дверцу и направился в кабину, где в пилотских креслах уже сидели старшие сыновья, остальные устраивались на диванах.

Нужно было убираться как можно быстрее, потому как все три военных кораблях от входа в порт двинулись к нам, и я не стал медлить. Запустил оба мотора и, не давая им прогреться, – они и так прогретые были, я уже пользовался этой машиной, после чего заправил и убрал в «запазуху», – на глазах ошеломлённых зрителей, а я думаю, их была не одна тысяча, оторвал от воды самолёт, разрезая волны и подскакивая на них в конце разбега. Страшно ревя, самолет начал набирать высоту, с заметным креном поворачивая в сторону Индии. Никто и ничего не успел сделать, мы просто улетели.

Когда Малайзия осталась километрах в ста позади, а самолёт я поднял на трёхкилометровую высоту, то включил автопилот, он тут был, и, забрав старших из кабины, мало ли что нажмут, прошёл в салон. Там я предварительно набил холодильник и шкафчик продовольствием, чтобы дети могли поесть, а туалет обеспечил парой детских горшков.