Ганфайтер - Владимир Поселягин

Не обращая внимания на то, как суетилась команда, спуская шлюпки и просто прыгая в воду, я осмотрелся и вздохнул.

– Пора собираться, поищем другое райское место. Тут нам отдохнуть уже не дадут.

В принципе можно было добить британцев из пулемётов или из ЗСУ, расстояние позволяло, но делать это на глазах у детей не хотелось. Одно дело обстрелять корабль, малыши не понимали, что я делаю, и прыгали, наблюдая за тонущим кораблём, другое уничтожать людей. Может, их отправить в глубину острова? Да ну на фиг, потом будет прибивать прибоем раздувшиеся трупы, и попробуй объясни, откуда они взялись и почему столько акул пирует в бухте. Островов девственных много, ещё найдём, где устроиться.

Да и можно уже покинуть эту акваторию, всё-таки осень, уже два шторма было, которые мы с честью перенесли, просто сбежав от них на полном ходу. Судя по картам этих акваторий Тихого океана, штормы в это время тут постоянное дело. Это нам повезло, пока всё было нормально, дали отдохнуть и прийти в себя.

– Дети, собираемся, будем искать другой остров! – крикнул я детям и направился к палатке.

– Ура! – услышал я крик, и малыши со всех ног побежали ко мне. Как я уже говорил, они были совершенно голые и загорелые до черноты. У Алисы и Киры, они у меня брюнетками были, даже кончики волос выгорели от постоянного нахождения под жарким тропическим солнцем.

– Шляпы наденьте, – велел я им и, подняв с песка красную панамку, отряхнул её и надел на голову пробегающей мимо Алисы.

Пока детишки одевались, собирая разбросанную одежду, я убрал все вещи и оборудование, потом свернул и убрал палатку, генератор и остальное, включая гамак. Всё, на берегу были только мы, пустые гильзы от снарядов гаубицы и вытащенная лодка, остальное я убрал. Выдернув колышек, я помог подняться на борт лодки детям и стал сталкивать её на воду. Спустил моторы в воду, забрался следом, я был в одних плавках, такой же загорелый, как и дети, после чего мы полетели по мелким волнам к яхте.

Когда дети забирались на борт, а я поднимал лодку на талях, то посмотрел, как там британцы. От корабля остались одни торчащие из воды мачты, но это до первого шторма, и одна шлюпка. Плавали деревянные обломки, вокруг которых виднелись человеческие головы. Дети не ушли к себе, а забравшись на кормовые диваны, смотрели в сторону погибшего корабля, переговариваясь и делясь впечатлениями от увиденного.

Подняв лодку и закрепив её, чтобы она не качалась, я направился в рубку, пора сниматься с якоря. Может, кто-то и скажет, что я без мотива обстрелял британцев, но ответ тут прост. Они явно шли к нам, их заинтересовала яхта, и мне было лень с ними общаться. Британцы на своих кораблях как рэкетиры, легко могут отжать себе понравившуюся игрушку, тем более, если она сможет пригодиться их островному правительству. Спрашивать разрешения не будут, акулам тоже нужно чем-то питаться.

Запустив двигатели, я нажал на несколько кнопок и стал поднимать якорь. Как только яхту начало уводить в сторону, положил руль на правый борт и стал разворачиваться на малом ходу. Когда якорь поднялся, «Лебедь» уже был развёрнут носом к выходу, поэтому малым ходом, посматривая на экран сонара, тот высвечивал подводные рифы, я направил яхту в открытое море.

У меня по всей яхте были распиханы скрытые камеры, я это сделал, чтобы следить за детьми, пребывая в рубке, поэтому видел, что половина отправилась в игровой зал – смотреть мультики, остальные остались на месте и с интересом наблюдали, как мы выходим из залива и идем по проходу мимо рифов, осторожно обойдя затонувший корабль. Кира даже руками помахала британским морякам, что пытались привлечь моё внимание. Но когда мы вышли в открытое море, остальные дети присоединились к тем, что смотрели мультфильмы.

За час мы ушли подальше от рифов, я развернул «Лебедь» и задал курс, после чего автопилот повёл судно в сторону Филиппин. Тут до них всего дня три полного хода. Потом Сингапур, может быть, даже в порт зайдём, ну а дальше Индийское море и Шри-Ланка.

Следующие дни мы шли средним ходом в сторону Филиппинских островов, а потом дальше. Жизнь на борту шла своим чередом, в привычном русле. В девять утра подъём, умывание и чистка зубов, Денису я чистил лично, остальные справлялись сами, у каждого была личная зубная щётка. Потом завтрак, следом игры, в час обед, снова игры, но уже развивающие под моим присмотром. В полдник стакана кефира и булочки, игры или мультики, потом ужин в семь часов, снова мультфильмы или сказки, а в десять укладываю спать и читаю сказки. Последнее не просто, так как дети спали в разных каютах. Я делал так: ставил стул на ковровой дорожке коридора и громко читал сказки, чтобы дети слышали через открытые двери. Вот так как-то. Денис спал или со мной, или с Анной, когда как. Да и другая малышня, бывало, засыпала у меня под боком.

Ночь – моё личное время; так как я был днём полностью занят детьми, личного времени у меня практически не оставалось. Для меня это была роскошь. Хотя честно скажу, заботился я о детях с удовольствием и охотой, а не делал свою отцовскую работу спустя рукава, лишь бы отвязались. Ни разу такого не было, даже мысли не мелькнуло нанять няню, чтобы та ухаживала за детьми. Сам это делал. С учётом того, что при жёнах всё это было на них, а я так, с боку припёка, по обучению и сказкам помогал, то первое время было тяжело, очень, но со временем привык. Даже такая сова, как я, начал привыкать вскакивать рано утром, чтобы успеть приготовить завтрак. Тот поход по долине поспособствовал. Меня даже в дрожь бросало от мыслей, что бы было, если бы мы не ушли в тот поход и мародёры застали нас всех дома.

Двигались мы и днём, и ночью. Ночью на малом ходу, днём на полном. Аппаратура на «Лебеде» стояла супернавороченная, любую вещь на воде с лёгкостью засекала, даже если там нет металла, так что столкновения, когда я отсутствовал в рубке, ни разу не случилось. Трижды по зуммеру я поднимался в рубку и уводил яхту в сторону, два раза от кораблей – одна была джонка, в третий раз от скалы, что торчала из воды. Шли мы прямо на неё.

Наконец показались Малайские острова, Филиппины мы оставили за спиной, ничего интересного там не было, только купили с трёх лодок свежие фрукты. Расплатился тремя туристическими топориками. Детям фрукты понравились, и они вошли в наш рацион. В холодильнике всегда лежали помытые и почищенные фрукты, да и соковыжималка не простаивала.

В общем, путешествие до Сингапура проходило спокойно, без серьёзных стычек и других неожиданностей, что радовало. Мне детей хватало, никогда не знаешь, что услышишь от них в следующий раз. Детская непосредственность во всей красе. Да Дениска порадовал, в его лексиконе наконец начали появляться нормальные слова, а то не всегда поймешь, что он хочет.

В данный момент я находился в гостиной своих апартаментов. Они состояли из трёх помещений, спальни, кабинета и небольшой гостиной. Санузел я не считаю.

– Не шевелись, – строго велел я.

Анна, зажатая у меня между ног, стояла и терпеливо ждала, когда я закончу с её косой. Ох уж эти косы, моё единственное больное место. Ну, вот не умею я их вязать-плести, а если получается, то ненадолго, через два часа всё разлетается и девчата бегают с распущенными волосами. В это время Анна тряхнула головой, и волосы рассыпались у меня на руках, отчего дочурка захихикала, а я зарычал. Сорок минут уже вожусь, а в очереди ещё Алиса и Кира, которые сидели рядом со мной на диване и разглядывали картинки в одном из журналов, что лежали на столике.

– Где мои ножницы?! – прорычал я. Анна пыталась убежать, но я поймал её и понёс в кабинет, там у меня были парикмахерские инструменты, включая машинку.

Зажав старшую дочку между ног, та всё пыталась сбежать и вертелась, я щёлкал ножницами и жужжал машинкой. Длинная коса до попы упала на пол, и Анна горько захныкала. Я каждый день на эти косы по три часа трачу, нет, хватит с меня.

Через десять минут я пару раз напоследок щёлкнул ножницами, делая последний штрих, после чего звонко хлопнул Анну по попе и сказал:

– Беги, смотрись в зеркало. Красавица ты теперь у меня. Стрижка называется «Шапочка».

Анна подбежала к небольшому шкафу и, открыв дверцу, стала крутиться у встроенного зеркала, что было в мой рост. Первое время она удивлённо трогала волосы, но потом, тряхнув головой, отчего волосы разлетелись в беспорядке, но так даже было лучше, улыбнулась. Внимательно следившие за моей работой и получившимся результатом близняшки крутились около Анны, придирчиво рассматривая полученный результат.

– Видишь, Анют, теперь удобно, причесалась и всё. Кто следующая?

– Я! – громко выкрикнула Алиса и подбежала ко мне. Её я уже не держал, а посадил в кресло, приподнял его и продолжил работу. И как я раньше не догадался это сделать, столько мучился? А сейчас прелесть, раз в неделю постригай вот и всё, а по утрам их причёсывать мне не трудно. После морской воды так это вообще ад, колтун на колтуне, а сейчас красота. С пацанами таких проблем не было, я их коротко стриг, «Молодёжную», вот и с девчатами сделал так же.