Подари мне Воскресенье - Лина Озерова

Она три раза обошла вокруг дома: и так и эдак, и через арку во двор, и по дорожке мимо магазина «Перекресток» — ну не было нужного номера, и все тут! Дом двадцать четыре, а следующий — двадцать восемь, и хоть ты тресни! Все эти блуждания съели запас времени, и Ася поняла, что опаздывает. Может, плюнуть на гадалку и поехать домой? Но дома пусто и одиноко, и в каждом углу притаилась депрессия. Ладно, попробуем еще раз…

Она вынула из сумки мобильник, пощелкала кнопками, отыскивая нужную запись. Дама немного удивилась Асиному топографическому кретинизму, но еще раз подробно объяснила, как ее найти. И — надо же! — оказалось, дом двадцать шесть — это башня, приросшая к сталинскому двадцать четвертому. Да так ловко пристроенная — Ася несколько раз мимо прошла, но ей и в голову не приходило, что это отдельный дом.

Башня была оснащена охраной по последнему требованию московской мэрии: и домофон, и консьержка. Видно, здесь живут солидные люди.

И квартира, в которую Асю впустила невысокая пухленькая женщина (как потом оказалось, домработница), тоже была солидной. Велено было подождать; Ася уселась в кресло и с любопытством огляделась. Холл, он же приемная, с креслами, журнальным столиком со стеклянной столешницей, раздвижными дверьми и несколькими рододендронами и дифинбахиями, чем-то напоминал приемную «Вернер Кросс», но был куда роскошнее. Все дорогое, стильное: кожа, стекло и металл. И совершенно никаких атрибутов магии и колдовства. А Ася-то ожидала увидеть темные портьеры, зажженные свечи, потемневшие от времени иконы на стенах… И полы здесь должны были быть старыми и таинственно скрипеть. А здесь — светло-серый ковролин и светлый паркет, блестящий от лака. Тоже мне, колдунья…

Тут одна из раздвижных дверей открылась, и в холл вышла дама средних лет в брючном костюме от Диора (или от Сен-Лорана, Ася в фирмах не очень разбиралась, но костюм был просто кричаще-фирменным). Дама, не посмотрев на Асю, быстро прошмыгнула в коридор, сдернула с вешалки короткую пушистую шубку и выскочила из квартиры. Следом за дамой появилась высокая стройная женщина в черном кимоно. У нее было смуглое лицо, огромные мрачные черные глаза и темные волосы до плеч. Она пристально взглянула на Асю — от этого взгляда у Аси внутри словно что-то подалось и засосало под ложечкой.

— Ты звонила? — спросила женщина. Голос у нее оказался неожиданно мягкий, грудной, глубокий. — Ну входи, входи. Да не бойся ты, не съем.

Так, значит, это и есть знаменитая Лада, «самая лучшая гадалка Москвы»… Ася почему-то представляла ее себе иначе — куда старше и толще.

Ася с опаской переступила порог комнаты. Вот эта обстановка уже кое-как соответствовала ее представлениям о магии. Стены здесь были серебристо-черные, на полу — черный ковер, довольно потертый, в углу — массивный стол с двумя тумбами, а на нем — большая старинная книга и икона, тоже, наверное, старинная. А вообще, на столе чего только не было: свечи в подсвечниках и так просто, карты, какая-то коробка с бумажками (вроде картотечной), засохшие цветы, ветки с листьями, еще что-то, — всех предметов не разобрать, в комнате царил полумрак.

— Садись, — Лада кивнула на стул у стола и сама села за стол.

Ася тоже села — на самый краешек стула. Лада взяла ее руку, сосредоточилась, даже глаза прикрыла. Подержала минуту — другую, потом отбросила.

— Так… Фотографию принесла?

— Да-да. — Ася достала из сумки стопочку питерских фотографий: она и Павлик на фоне памятников архитектуры.

Лада выбрала одну — там Павлик был крупным планом заснят на фоне мостика со сфинксами. Сосредоточилась на ней — точно как с Асиной рукой, только глаза прикрывать не стала — и что-то зашептала про себя.

Ася затаила дыхание. Весь ее скептицизм куда-то улетучился. А вдруг получится? А вдруг ей сейчас скажут, где Павлик?

— Точно тебе скажу — он жив, — сказала Лада.

Ася чуть не вскрикнула — ну вот, вот! Она же говорила! А ей никто не верил!

— А где он? Где он сейчас?

Лада покачала головой:

— Далеко. Очень далеко, может быть, в другой стране. Но о тебе думает и помнит.

— А мы увидимся?

— Да. Этот человек тебе по судьбе предназначен. Только вот пока дорога его к тебе закрыта. Сейчас на картах посмотрим, что за препятствие.

Лада взяла довольно потрепанную колоду карт Таро, перетасовала, протянула Асе снять. Потом выбросила четыре карты крестом, посмотрела, нахмурилась:

— О, есть какой-то человек, мужчина, он все делает, чтобы перекрыть тебе дорогу. И еще женщина, молодая. Но она не так опасна, как кажется. И вот, смотри — очень плохая карта. Болезнь или смертельная опасность. — Лада наклонилась над картами, что-то посчитала, прикинула, потом велела: — Ну-ка тащи еще.

Четыре другие карты легли поверх креста. Ладино лицо немного просветлело:

— Не все так плохо, как кажется. Вот, видишь, небеса — добрый знак. И вот тоже… Скорее всего, препятствия ты преодолеешь.

— А что же мне делать? — спросила Ася.

— Ждать, — сказала Лада. — Пока от тебя ничего не зависит. И чем меньше ты сейчас будешь действовать, тем лучше для тебя.

В общем, оставив Ладе пятьдесят долларов, Ася ушла удовлетворенная ровно наполовину. То, что и гадалка подтвердила: Павлик жив, конечно, здорово, но сидеть и ждать сложа руки Ася не могла. Терпение ее кончилось.

Домой ехать не хотелось. Опять ходить по комнатам и изнывать в неизвестности? Ну нет! В фитнес-клуб? Как же надоело ей это бессмысленное времяпрепровождение! Не хочется снова смотреть на холеных дур и бежать на месте по тренажерной дорожке. Ася взглянула на часы — двадцать минут шестого, через полчаса у Нинки как раз кончится репетиция. Можно заехать за ней, а потом пойти куда-нибудь перекусить. Кроме того, Асе не терпелось рассказать про визит к Ладе — вот ведь и ясновидящая подтвердила, что Асины предчувствия вполне реальны!

Полчаса потолкавшись в метро — как раз час пик, — Ася вылезла на «Смоленской» и направилась к «Щуке», раздумывая, как бы половчее отловить Нинку, а самой остаться незамеченной дорогими однокурсниками: она сейчас совершенно не в состоянии трепаться ни о чем и «делать лицо». Может, позвонить Нинке на мобильный и назначить встречу в кафе? Но она во время репетиций мобильник выключает. Нет, лучше постоять на площадке перед лестницей на Новом Арбате: оттуда видно всех выходящих, а ее никто не заметит. Хорошо, что сегодня нет дождя, и ветра тоже нет. Холодновато, правда… Ася подняла воротник куртки, засунула руки глубоко в карманы. Ну ничего, авось долго ждать не придется.

Ася притулилась сбоку у палатки «Кодак»: если пройдет кто-то из знакомых, всегда можно повернуться спиной и сделать вид, что рассматриваешь витрину: со спины-то вряд ли узнают.