Подари мне Воскресенье - Лина Озерова

— Ну жена генерала двенадцатого года! Помнишь, у Цветаевой, — ну стихи:

Ах, на гравюре полустертой в один великолепный мигЯ видела, Тучков-четвертый, ваш нежный лик.И вашу тонкую фигуру, и золотые ордена,И я, поцеловав гравюру, лишилась сна.

— Не помню, — сказала Ася.

— Ну, в общем, я это стихотворение на вступительных читала.

— А при чем здесь Тучков-четвертый?

— Не Тучков, а Маргарита — это его жена. Так вот, ей как-то приснился сон. Будто она идет по незнакомому городу. Идет, идет, разглядывает дома и чувствует, что этот город ей не нравится. Какой-то он однообразный, все дома похожи друг на друга, и все вывески на магазинах одинаковые. Она присмотрелась — а на них на всех написано: «Твоя участь решится в Бородине».

— Ну и что?

— А то. Тучков-четвертый погиб в Бородинской битве в восемьсот двенадцатом, а сон Маргарита видела года за два до войны. Вроде бы когда они только поженились или сын у них только-только родился — не помню, но после какого-то семейного события. Она проснулась, рассказала сон мужу, они вместе стали искать на карте название Бородино и не нашли. Потому что село было маленьким и про него никто тогда не знал. — Нинка усмехнулась. — Очень уж это все на твой сон похоже. Кстати, а что значит «Порто-Хеле»? Это что, название города?

— Наверное. — Ася пожала плечами. — Я такого названия никогда не слышала.

— Вроде на испанский похоже, — сказала Нинка. — И море… Слушай, у тебя карта Испании есть?

— Есть.

Ася сбегала в кабинет и принесла здоровенный атлас мира. Минут пятнадцать девушки ползали по карте, изучая прибрежные города и городки. Порто-Хеле в Испании не было.

Нинка спохватилась, что уже опаздывает, и убежала, обещав позвонить при первой же возможности. А Ася еще часа два внимательно изучала карты — Испанию, потом Португалию, потом на всякий случай обследовала Латинскую Америку и даже Кубу с Мексикой. Никаких следов загадочного Порто-Хеле нигде не было.

После добровольного урока географии, наскоро запихав в себя бутерброд с сыром и заглотнув кофе, Ася выскочила из дома. Ей было незачем торопиться, никто нигде ее не ждал, но непонятное беспокойство не отпускало, и будто чей-то голос настойчиво шептал ей в уши: «Скорей, скорей».

Найти офис фирмы «Вернер Кросс» оказалось не так-то просто. Судя по почтовому адресу, дома, где фирма арендовала помещение, в природе не существовало. Но Ася уже привыкла к трудностям, поэтому, поплутав между домами и обойдя четыре двора, она обнаружила-таки здание, которое ей было нужно. Небольшая двухэтажная хибарка, притулившаяся в углу двора, — Ася сначала приняла ее за большую трансформаторную будку. Однако дверь была новой, стальной, с глазком, сбоку поблескивала металлическая кнопка звонка.

Открыла Асе Тамара — и как-то оторопело застыла на пороге, глядя на посетительницу.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Ася. — Можно мне войти?

— Конечно, — еле слышно проговорила Тамара, не двигаясь с места. — Здравствуйте, Ася. А вы с кем-нибудь договаривались?

Информация о том, что Ася вчера созвонилась с Эльвирой Михайловной, что та доложила Аристарху Николаевичу и что сегодня шеф готов принять Асю в любое время, но лучше с утра, Тамару отчасти удовлетворила. По крайней мере, она освободила дорогу, но продолжала смотреть на Асю испуганно-ошеломленно, словно это была не Ася, а тень отца Гамлета.

Поднявшись по узкой лестнице, Ася попала в небольшую комнату-приемную, вполне приличную: стены обшиты деревянными панелями, кожаный диван, в углу горшок с фикусом. И украшение приемной — Эльвира, одетая в безупречный серый деловой костюм, за солидным письменным столом. На столе компьютер, рядом, на приставке, принтер и факс — все как положено. Тренированный Асин взгляд отметил детали, — нет, эта комната явно обставлена не вчера, приемная добротная, обжитая. Так что возникшие было у Аси подозрения, что фирма «Вернер Кросс» фантом-однодневка, рассеялись сами собой.

Эльвира Михайловна, достойная секретарша солидного босса, была сама любезность: Аристарх Николаевич у себя, но сейчас занят, у него посетитель. Что Ася предпочитает, кофе или чай? Чай? Черный? Есть простой, есть земляничный, есть эрл-грей. А может, зеленый? Зеленый жасминовый или просто зеленый?

Через пять минут Ася сидела на диване, перед ней на низеньком столике стояли вазочка с конфетами, тарелочка с печеньем и зеленый чай в чашке из такого тонкого фарфора, что казалось, чуть крепче сожми в пальцах — и чашка рассыплется на мелкие кусочки.

Обслужив Асю, Эльвира вернулась на свое место к компьютеру и, казалось, полностью погрузилась в изучение документов.

Немного выждав, Ася деликатно кашлянула, чтобы привлечь Эльвирино внимание, и спросила:

— Простите, а где все остальные?

Эльвира оторвалась от экрана монитора:

— Вы кого имеете в виду?

— Тамара и Андрей, они где сидят?

— У Тамары кабинет внизу. Там же комната инженеров, — и снова уставилась на монитор.

— То есть Павел… Он тоже работал там, внизу? А можно мне посмотреть?

— Инженеры у нас в конторе обычно не сидят, — сказала Эльвира. — А посмотреть, конечно, можно.

Тут дверь в кабинет открылась, и в приемную вышел невысокий господин в темном костюме.

— Эльвира Михайловна, вот пакет документов, — господин положил на стол тонкую черную папку, — Аристарх Николаевич просил оформить и подшить к делу.

Эльвира кивнула, и господин вышел, на Асю он даже не взглянул.

«Контора как контора, — подумала Ася. — Обычная, каких в Москве тысячи». И с чего она решила, что «Вернер Кросс» чуть ли не подпольный синдикат по производству наркотиков?

Чуть погодя в приемную вышел и сам шеф. Потянулся, хрустнув костями, потом заметил Асю и немного смутился:

— Анастасия Васильевна! Рад вас видеть, очень рад!

Подошел, протянул руку — сама любезность.

— Давайте пройдем ко мне, там удобнее беседовать. Эльвира Михайловна, пожалуйста, доставьте чай в кабинет.

Не успела Ася оглянуться, как чай, печенье с конфетами и она сама плавно переместились из приемной к Аристарху Николаевичу. Ее усадили не на стул у стола для совещаний, а в мягкое кресло возле журнального столика. Сам Аристарх устроился в таком же кресле напротив — обстановка, располагающая к доверительному разговору.

— Позвольте еще раз выразить вам мои соболезнования. — Аристарх скорбно покачал головой. — Вернее, наши соболезнования и от всех сотрудников фирмы. Но, милая Анастасия Васильевна, крепитесь, крепитесь! Кстати, хочу вам сообщить, что вы получите от «Вернер Кросс» тысячу долларов — как единовременную помощь. Может быть, цинично в такой момент упоминать о деньгах, но что поделаешь, жизнь есть жизнь! Мы очень ценили работу вашего мужа, поверьте, Павел Георгиевич и для нас большая потеря, так что эта сумма, так сказать, дань уважения и памяти…