Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– туфельки из мягкой светлой замши. Она хотела произвести на тетю и всех актеров впечатление и действительно выглядела сногсшибательно. Многие на перроне оглядывались, а некоторые даже узнавали.

– Вы ведь актриса Чехова? – подскочил к ней молодой человек, протягивая листок бумаги. – Я буквально на днях смотрел фильм «Мошенники». Не дадите автограф?

Следом за ним подошло еще человек пять, и Оля с удовольствием поставила им свою закорючку с пожеланием счастья. Она уже была узнаваема! Как это приятно! Но вот показался поезд, и она замахала руками, заметив еще пару человек, подбегающих к ней с листочками.

– Всё-всё! Больше не могу. Извините. Я встречаю очень дорогих мне людей.

– Уж не актеров ли Художественного театра? – спросил ее темноволосый мужчина, стоящий неподалеку и наблюдающий со стороны, как она раздавала автографы. У него был такой огромный живот, что сюртук едва застегивался на нем.

– Почему вы так решили? – удивилась Ольга.

– Потому что я вас узнал. Вы ведь Ольга Чехова? – улыбнулся толстяк. – А там едет Ольга Книппер-Чехова. Ваша родственница?

– Да, это моя тетя.

– Ну вот. Значит, я не ошибся. А я отвечаю за их гастроли в Берлине. Будем знакомы, Герхард Штольц.

– Очень приятно.

– Идемте со мной. Вся группа в пятом вагоне.

⁂

Поезд медленно двигался вдоль перрона. Ольга Леонардовна стояла у открытого окна, глядя на встречающих. Сколько же они так колесят по разным городам мира! Вокзалы, перроны… Вот если бы они сейчас подъезжали к Белорусскому вокзалу в Москве! Наверняка бы там стоял брат Костя с семьей… Здесь же, кроме местного администратора, встречать их было некому. Но вот состав совсем замедлил свое движение и встал. Вдруг в красивой элегантной девушке, вглядывающейся в окна вагона, мелькнуло что-то знакомое. Девушка остановилась у того окна, где стояла Ольга Леонардовна, и лицо ее расплылось в счастливой улыбке.

– Тетя Оля!

– Боже мой! – воскликнула актриса. – Олечка? Лёва! Лёва! – радостно закричала она своим зычным голосом в глубину вагона. – Здесь твоя сестра! Лёвушка!

– Лёвушка? – ахнула, в свою очередь, Оля, от неожиданности у нее подкосились ноги, и она ухватилась за створку открытого вагонного окна. – Лёвушка? Жив?!!!

Так встретились в Берлине трое из семейства Книппер, покинувших свою Родину по разным обстоятельствам. Им казалось, что это было просто чудо! Они не могли налюбоваться друг на друга. Брат с сестрой долго стояли обнявшись.

– Может, познакомишь? – обратился к Лёве директор качаловской группы Бертенсон.

Он давно заприметил эту девушку. Еще когда стоял в тамбуре с проводником и вагон, еле двигаясь, проплывал вдоль перрона. Ее красота поразила его. И, оказывается, это сестра Льва Книппера и, следовательно, племянница Ольги Леонардовны. Боже, как хороша! А навстречу Ольге уже спешило все семейство Качаловых.

– Давно в Берлине? Что делаешь? Выглядишь шикарно, – говорили они наперебой, не давая ей ответить ни на один вопрос.

⁂

Актеров разместили в недорогой гостинице. Оля и Лёвушка сидели в номере у своей тети Оли, и все трое никак не могли наговориться.

– Да. Ты такая же упрямая, как и я, – говорила тетя. – Все были против того, чтобы ты стала актрисой, а ты все равно стала! Надо посмотреть хоть один фильм с твоим участием.

– Кино – это хорошо, но меня все-таки так и не оставляет мечта о театре.

– И что же тебе мешает теперь?

– Акцент.

– Странно, что он у тебя есть, а у Лёвушки нет, – удивилась Ольга Леонардовна, до сих пор не очень-то веря в большие актерские способности своей племянницы.

– Лёвушка занимался немецким серьезно, а я, глупая, считала, что этот язык мне никогда не понадобится. Но читать я уже научилась, а то ведь и сценарий еще совсем недавно прочитать не могла, – смеялась Оля.

– У меня нет акцента не потому, что я серьезно этим занимался, а потому, что у меня слух идеальный, – констатировал брат.

– Да и у меня неплохой.

– «Идеальный» и «неплохой» – две большие разницы!

– Ах ты нахал! – засмеялась Оля. – Только бы меня принизить! А я, между прочим, стала здесь почти знаменитостью! У меня уже четыре фильма. И один из них – у лучшего немецкого режиссера Мурнау. Он теперь в Голливуде работает.

– А звук появится, куда ты со своим акцентом денешься? – усмехнулся Лёвушка.

– Когда еще этот звук появится? Никто в это не верит.

– А я верю.

– Ладно вам препираться, – улыбнулась Ольга Леонардовна. – Ну чисто дети! Как были маленькими, так и остались.

– Моя мечта – сюда маму, папу, дочку и сестру забрать, – тут же перешла на другую тему Оля. – Только не представляю, как это можно сделать? Как им получить разрешение на выезд? Папина специальность здесь очень даже востребована. Как было бы здорово, если бы они ко мне приехали!

– Здорово, но малореально, – сказала Ольга Леонардовна. – Ну, а как ты тут свободное от съемок время проводишь?

– По-разному. Вообще-то, несмотря на то что Германия проиграла, здесь живут неплохо. И гуляют, и в кафе сидят, и в кино ходят, и в театры…

– А у тебя-то есть с кем время проводить? – лукаво спросила тетушка. – Завела себе ухажера?

– У меня больше деловые отношения с мужчинами, – уклончиво ответила Оля.

– Ну и зря, – огорчилась тетя. – Актриса всегда должна быть в тонусе. Должен быть с кем-то эдакий флёр. Понимаешь? Это придает женственности и очень помогает в нашей работе.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть этот, как ты говоришь, флёр? – удивилась Оля.

– Конечно. Постоянно. А иначе как бы я выглядела так молодо? – рассмеялась Ольга Леонардовна.

– Не поняла. Ты серьезно или шутишь?

Не успела тетя ответить, как в дверь постучали. На пороге в элегантном светло-сером костюме и при белой бабочке стоял директор качаловской группы Бертенсон. Выглядел он просто красавцем.

– Сергей Львович? – удивилась Ольга Леонардовна. – Заходите. А мы тут сидим по-семейному…

– А как вы смотрите на то, чтобы всем вместе спуститься в кафе поужинать? – спросил Бертенсон, украдкой поглядывая на племянницу актрисы.

– Я с удовольствием, – встрепенулась тетя Оля. – Но каковы там цены?

– Если возьмем бутылку вина и всем по отбивной, будет приемлемо. Кроме того, там сегодня играет оркестр…

– Хочу танцевать! – обрадовался Лёвушка. – Дорогая тетушка, вы составите мне пару?

– Безусловно, милый.

Вечер прошел великолепно и закончился тем, что Бертенсон влюбился в сестру Лёвушки окончательно. Сергею Львовичу исполнилось уже тридцать шесть лет, но он еще ни разу не был женат. Да и увлекся так сильно впервые. С первого же дня, как он увидел ее на перроне, Бертенсон одаривал девушку цветами, приглашал в кафе и в рестораны, брал с собой на приемы, которые театральные деятели города