Грешный ангел - Брук Лин

убийственно приятных проникновений у меня всё темнеет перед глазами. Я обхватываю его спину руками и цепляюсь пальцами в кожу. Я перестаю ощущать связь с этой реальностью. Он уносит меня за пределы другой Вселенной.

Толчок, второй, третий, и я чувствую, как наши тела синхронно разрываются от экстаза.

Он целует меня в шею, а после в губы, и мы расплываемся в сладостной улыбке.

– Мне нравится такое начало дня, – шепчу ему в губы, коснувшись его лица двумя руками.

– Знаю, – кусает за мою нижнюю губу и делает шаг назад. – Поможем друг другу искупаться?

Я киваю в ответ, разворачиваюсь к нему спиной и откидываю голову назад, играя волосами. Намекаю, чтобы он намылил их, как делал это однажды на острове. Слышу, как он начинает смеяться и тянется к шампуню.

Минут через пятнадцать мы выходим из ванной, и я зарываюсь обратно в мягкую постель. Симон раскрывает шторы, открывая невероятный вид на лес, а после заказывает нам завтрак в номер и ложится рядом со мной. Я тут же тянусь к нему в объятия.

Наши взгляды устремлены в окно. Мы молчим, но тишина умиротворяет меня. Рядом с ним мне одинаково хорошо, как во время лавины ярких чувств, так и в затишье. Но сейчас меня волнует один вопрос, и я хочу, чтобы он ответил на него.

– Поговорим? – спрашиваю аккуратно и поднимаю на него взгляд.

Он наклоняет голову и смотрит мне в глаза.

– Конечно. О чём?

– Хочу понять, что дальше? Мы будем общаться? Или всё, что было между нами этой ночью и утром – одноразовая история?

Симон слегка отстраняется и смотрит на меня в недоумении и возмущении.

– А чего хочешь ты, Аврора? Усидеть одновременно на двух стульях?

Чувствую, что мой вопрос приходится ему не по вкусу. Он встаёт с постели, подходит к окну и прячет руки в карманы спортивных брюк. О чём-то задумывается.

Я молча наблюдаю за ним. Не решаюсь потревожить. Мой взгляд падает на его спину, и я разглядываю царапины от моих ногтей. Это выглядит очень красиво и сексуально. Как и задумчивый Симон. Я не могу оторвать от него глаз. Ловлю себя на мысли, что мне нравится каждый сантиметр его лица и тела.

Наконец, он вновь разворачивается ко мне и смотрит в глаза. А меня вновь начинает трясти от того, что он видит реальность не такой, какая она есть. Я встаю с постели и подхожу к нему.

– Я с тобой каждый раз нарушаю собственные принципы. Это выводит меня из себя, – произносит он и увеличивает дистанцию между нами.

Мы не отрываем друг от друга взглядов. Я утопаю в глубине его зелёных глаз. Он для меня такой другой, не похожий ни на кого. И мне так не хочется лишаться его присутствия в моей жизни.

– Решила, пока он с другой, проводить время со мной и утешаться? А потом, когда он снова прибежит к тебе, делать вид, будто меня не существует? – он спрашивает, сжав зубы.

Я вижу, как злят его собственные слова.

– Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Вне зависимости, где будет находиться он, – отвечаю я предельно честно.

– Ты понимаешь, насколько абсурдно звучишь?!

Симон вскипает, а мои глаза наполняются слезами, потому что всё прекрасно понимаю.

– Не смей! – цедит сквозь зубы он и поднимает палец перед моим лицом. – Не смей смотреть на меня таким взглядом и плакать! – нервно сжимает пальцы в кулак.

– Он вынуждает меня быть с ним, – срывается с моих уст. – Будь моя воля, я была бы свободной девушкой.

– И что же тебя с ним держит? – он смотрит на меня осуждающим взглядом.

Я задумываюсь, чтобы подобрать правильные слова. Но все они навряд ли способны передать мою душевную боль и отчаяние.

– Раньше – слепая любовь. Сейчас… – я замолкаю, подбирая правильное слово. – Давай назовём это долгом.

В его глазах полное непонимание того, что я говорю.

– За день до отпуска я узнала, что он уже полтора года находится в отношениях с замужней девушкой. Любил её… точнее, любит.

– Так вот она какая, – усмехается он. – … причина связи со мной.

– Я была влюблена в него лет с десяти. В мои восемнадцать он заметил меня, и я была самой счастливой на тот момент. Мы начали встречаться, а потом обручились. Он был моей первой любовью… – я замолкаю, мысленно возвращаюсь в то время.

Жаль, что нельзя вернуть время вспять. Я бы многое изменила в прошлом…

– Аврора, продолжай, – голос Симона возвращает меня обратно, напоминая, что ничего уже не исправить.

– Я никогда ни с кем не общалась и не знакомилась. Мои мысли были заняты только им. Как бы тяжело и плохо не было, я никогда не думала о расставании и изменах. Искренне верила в «раз и навсегда». А потом я узнала, что я вынужденный вариант, который выбрали ему родители, – с уст вырывается нервный смешок. – А дальше… – развожу руками, показывая на нас двоих. – Всё как в тумане.

– Ты мне так и не ответила ни той ночью, ни сейчас. Что тебя держит рядом с ним?

Я тут же вспоминаю видео и его содержимое. К горлу подступает тошнота, а злость растекается по венам. Мне хочется разрыдаться и закричать, но вместо этого я сглатываю ком в горле и пытаюсь продолжить наш диалог.

– У него есть видео, где мы… – я запинаюсь, не могу подобрать нужных слов.

– Занимаетесь любовью? – спокойно уточняет он, будто в этом нет ничего ужасного.

– Если это можно так назвать, – я сгораю со стыда и отвожу взгляд. – Он сказал, что, если я ещё хотя бы раз заикнусь о расставании, он вышлет его всем. В том числе и моим родителям.

– Что, блять?

Кажется, Симон впервые нецензурно выражается передо мной, и это сразу режет слух и пугает.

– Он тебя шантажирует? – он подходит ближе ко мне и нависает надо мной.

Я киваю в ответ.

– Ничего более грязного и омерзительного я не видела, Симон. Я была пьяная и не знала о съёмке. Если он выложит это видео в сеть, позор падёт не только на мою голову, но и на весь наш род. Как ты думаешь, что ваши с Бруно родители подумают о Саре, когда увидят такое видео её родной сестры? А о моих родителях что подумают?

Я вижу, как вздуваются вены на его шее, а ноздри увеличиваются от тяжелого дыхания.

– Он снимал тебя без твоего разрешения?! – вижу, что он еле сдерживает себя. – И сейчас шантажирует этим