Грешный ангел - Брук Лин

грани отчаяния и боли. Я могла бы назвать это ревностью, но это нечто большее. Чувство, будто тебя начинает разъедать изнутри кислотой.

Симон замечает меня и взглядом даёт понять, что я могу подойти. Проследив за ним, на меня обращает внимание и девушка. Пока я иду к ним, она внимательно изучает меня с головы до ног. От этого я начинаю чувствовать себя скованно, но стараюсь скрыть волнение.

– Привет, – приветствую обоих.

Симон сдержано приветствует в ответ без каких-либо прикосновений.

– Даяна, это Аврора, – представляет меня своей знакомой. – Моя… – он запинается.

– Подруга, – заканчиваю я за него и бросаю взгляд на ребёнка в коляске. – Чудесный малыш.

У мальчика глаза девушки, и я предполагаю, что это её сын.

– Очень приятно, – улыбается она, продолжая внимательно изучать меня. – А меня не хочешь представить, Симон? Кто я для тебя? – бросает на него многозначный взгляд.

– Бывшая однокурсница, – отвечает холодно, но я чувствую, что изнутри он весь горит.

– Точно, однокурсница, – продолжает она с ехидством и вновь смотрит на меня. – Ну что могу сказать, Симон. Ты всё-таки нашёл то, что искал.

Я бросаю озадаченный взгляд на парня, чтобы понять, что значили её последние слова. По настроению между ними я понимаю, что она не просто однокурсница и имеет большое влияние на него.

– Ладно, рада была увидеть тебя, – девушка касается его предплечья, и я замечаю, как напрягается каждая мышца на его теле. – Всего доброго, Аврора, – следом обращается ко мне.

Мы прощаемся друг с другом, и она продолжает прогулку, оставив нас Симоном наедине. Я смотрю на него и понимаю, что он меня не замечает. Ещё несколько секунд стоит на месте, смотря в одну точку, сжимая пальцы в кулак и разжимая их. А потом резко берёт себя в руки, подходит к машине и помогает мне сесть на переднее сиденье. Сев за руль, он тут же заводит автомобиль и срывается с места.

– Милый был малыш, не правда ли? – стараюсь смягчить и успокоить его разговором о ребёнке.

Но он вдавливает педаль газа и увеличивает скорость.

– Не обратил внимание, – произносит механическим голосом и не сводит глаз с дороги.

От его ответа становится не по себе. Мне кажется за всё время, как мы встретились, он посмотрел на меня лишь раз. И мне досадно это осознавать. Вновь чувствую себя неважной и ненужной.

Симон увеличивает скорость. Я вжимаюсь в спинку сиденья и пристёгиваюсь ремнём безопасности. Не могу собрать мысли воедино, чтобы продолжить адекватный диалог, так как стараюсь совладать со страхом из-за его агрессивного вождения. Всё моё внимание сосредоточенно на дороге. Мне наивно кажется, что я что-то способна сейчас контролировать.

Я сижу молча, не издаю ни звука, лишь изредка бросаю взгляд на Симона. Но когда понимаю, что он выезжает на трассу, которая ведёт в Москву, я взрываюсь.

– Видимо, твоя бывшая до сих пор волнует тебя, – с нервной усмешкой произношу я, стараясь скрыть свою обиду и злость.

Симон, наконец, вспоминает о моём существовании и смотрит на меня вопросительно.

– Да, Симон, я ещё здесь. Но ты слишком занят своими мыслями, чтобы помнить об этом.

– Не говори глупостей, Аврора.

– Глупостей? – возмущаюсь его спокойному тону. – Ты уже едешь в Москву! Видимо забыл, что я рядом!

– Какой бред, я просто выехал на свободную трассу.

– Ну да, конечно! Мы ведь планировали именно это – молча покататься по трассе! И твоя Даяна вообще тут ни при чём!

Слова льются из моего рта быстрее, чем мой мозг успевает их фильтровать. С Филиппом я не позволяю себе таких всплесков эмоций, потому что всегда боюсь получить от него. С Симоном же нет никаких страхов. Я такая, какая есть. И сейчас я очень расстроена.

– Мне непонятны твои претензии и эмоции, – он бросает на меня недовольный взгляд и чуть сбавляет скорость.

– Зато мне всё понятно. Знаешь, Симон, очевидно не только я заметила наше сильное сходство с ней. И она заметила. И ты тоже. В тот день на пляже ты поэтому подошёл ко мне? В этом причина твоей симпатии ко мне, не так ли? Я напоминаю тебе её?

Он начинает тормозить автомобиль, свернув с дороги на небольшое поле. А меня не остановить. Я впервые позволяю себе высказать всё, что думаю.

– Поэтому ты был так мил со мной? Поэтому целовал, спал? Представлял на моём месте её? – мне становится плохо от собственных слов.

Вслух они звучат ещё ужаснее, чем в мыслях.

Симон заглушает машину.

– Ты серьёзно, Аврора? – он разворачивается ко мне и смотрит на меня со злостью. – Это ты мне сейчас будешь говорить это всё? Не ты ли использовала меня на отдыхе в качестве успокоительного? Может мне стоит задать тебе встречный вопрос? Кого ты представляла на моём месте, когда я целовал и спал с тобой?! – спрашивает с тем же омерзением в голосе, что и я.

«Ты вскрыла ящик пандоры…» – отбивает у меня в голове.

Только сейчас до меня доходит, что я веду себя как глупая эгоистка, которую заботят только собственные чувства. Когда я была разбита и сломлена Филиппом, Симон не добивал меня, а наоборот – делал всё возможное, чтобы избавить от дурных мыслей. А что делаю я?

– Кто ты такая, чтобы отчитывать меня? Тем более за собственные абсурдные догадки! – он взрывается и срывается на крик.

Я тут же сжимаюсь от страха. Я ведь не знаю, какой Симон в ярости. Что если все мужчины в этом состоянии одинаковые? Что если он способен поднять руку?

– Я в шоке с твоих двойных стандартов! С чего ты решила, что только у тебя есть прошлое?! – он бросает взгляд на мои руки. – Хотя о каком прошлом я говорю, ты до сих пор сидишь передо мной с кольцом на безымянном пальце! И при этом предъявляешь мне что-то?

– Да сколько можно? – я снимаю с пальца это треклятое кольцо и швыряю в него. – Неужели, ты так ничего и не понял? Я вынуждена носить это кольцо! Вынуждена терпеть его! И нет, когда я целовала и спала с тобой, я не представляла никого другого! Мне хорошо было именно с тобой! Но вот ты! – я начинаю истерично смеяться. – Теперь понятно, почему тебя не смущала моя неопытность в постели, тебя вообще ничего во мне не смущало! Ты готов был мириться со всем! И всё только потому, что я похожа на твою бывшую… как ты там сказал, однокурсницу?

Я чувствую, как мне перестаёт хватать воздуха. Открываю дверь, выхожу на улицу и делаю