Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Зайдя в секретку, Андрей спросил:

— Что тут у нас, Оля?

— Шифрограмма из Центра. Держи.

Подполковник принял лист бумаги, прочитал:

«Совершенно секретно!

По ознакомлении уничтожить!

Бригадир — Утесу.

Прошу передать поздравления майору Семако! Далее, обстановка в логове Кулана складывается таким образом, что в ближайшее время, предположительно на следующей неделе, возможна переброска всего отряда в Чечню для окончательного решения задачи по главной цели. Применить спецназ немедленно не позволяют некоторые факторы, требующие более детального изучения. Как только штабная работа по перспективе операции будет доведена до логического завершения, начнем акцию. Отряд с воскресенья перевести на режим боевой готовности «повышенная». Экстренная связь по необходимости. Командиру постоянно находиться в гарнизоне. Веселого, в рамках разумного, вечера!

Бригадир».

Кудреев вернул текст Воронцовой, потер лоб.

Ольга внимательно и немного напряженно смотрела на жениха.

— Что скажешь, Андрей?

— Все складывается так, как и должно быть. Рано ли поздно, против Кулана пришлось бы выходить по-любому. И то, что это произойдет в ближайшее время, хорошо!

— Хорошо, что тебе надо будет вновь идти на войну?

— Я не так выразился. Ты лучше представь, ЧТО нас ждет после операции. Свадьба и медовый месяц. Ну, месяца, положим, Тарасов, при всей своей щедрости, не даст, но две недели обязательно. Две недели вне гарнизона, вне войны! В гостях у твоей мамы и дочери. Я так жду встречи с ней. Как еще Танюша воспримет меня? И этот вопрос, честно говоря, беспокоит меня больше всех Куланов, вместе взятых. Бандита мы сделаем. С ним проще, а вот с ребенком сложнее.

— Таня примет тебя. Я в этом уверена. И мама тоже примет. Дома все будет в порядке. А вот в горах?.. Это еще как сказать…

— Прорвемся. Набери-ка ответ генералу.

Он стал диктовать.

«Совершенно секретно!

Утес — Бригадиру.

Поздравление принято, будет передано адресату. По остальному: в ближайшее время возможно боевое применение отряда! С воскресенья боевая готовность — «повышенная». Нахожусь на месте, жду дальнейших указаний.

Утес».

Андрей облокотился о стойку.

— Значит, так, Оля. Вечером я тебя не встречаю, а иду в кафе. Долго там не задержусь. Самое позднее, в десять часов буду дома.

— Можешь и подольше побыть с ребятами. Я ранее одиннадцати не освобожусь.

— Ладно, там видно будет. Ну, пока?

— Пока, Андрюш!

Женщина подошла к подполковнику и поцеловала в губы, тут же платком убрав с них слабый налет неяркой помады.

В 16.00 командир спецназа, как и обещал, проинструктировал группу майора Федоренко, назначенную в оперативный резерв. Бойцам не запрещалось посещение кафе, но они ограничивались в приеме спиртного. Бокал шампанского за вечер. В остальном же веселье со всеми.

Распустив резерв, Кудреев прошел в канцелярию. Вызвал Щукина.

Начальник штаба, занимавшийся подготовкой торжества, выглядел уставшим.

— Умаялся, Виктор Сергеевич?

— Есть немного! Сколько же возни с этими праздниками? Казалось, сняли кафе — и дело в шляпе, ан нет! Музыку организуй. Людей рассади, а стульев не хватает, опять проблема. Хорошо, замполит рембатовский активно помог.

Командир отряда неожиданно нахмурился:

— И Кравцов там отирался?

— Да! А ты что-то имеешь против него?

— Это неважно. Кстати, меня утром вызывал на связь Бригадир.

— И я узнаю об этом только сейчас?

— В его сообщении не было ничего срочного и экстраординарного. Поэтому не стал отвлекать тебя от кафе.

— Что же передал генерал?

— Возможно, на следующей неделе нам предстоит прогулка в «гости» к Кулану. Короче, сегодня гуляем, завтра, с шести часов, после подъема личного состава, отряду повышенная боевая готовность. Далее будем ждать конкретного приказа!

— Ясно, Андрей Павлович! Тарасов не сообщал, какие силы отряда предварительно планируются к применению?

— Боишься, что и на этот раз останешься без работы? Успокою, не останешься! На заключительную акцию пойдет весь отряд.

Ровно в 18.00 субботы весь личный состав отряда специального назначения, за исключением командира и прапорщика Воронцовой, чье отсутствие было оговорено заранее, собрался в кафе Дома офицеров.

Кудреев задержался специально. Пусть ребята рассядутся по местам, освоятся.

Он вошел в зал в 18.10 и остановился у бара.

Костик услужливо поклонился:

— Добрый вечер, господин подполковник!

— Привет! Ну что, устроились мои орлы?

— Устроились, Андрей Павлович, устроились! Мы тут с Людмилой, вашим заместителем и майором Кравцовым потрудились на совесть. Особенно Крикунова старалась. Ваши ребята останутся довольны.

Подполковник осмотрел помещение. Подчиненные сидели за отдельными столиками и оживленно переговаривались между собой в ожидании начала торжества. В углу, в проходе к туалету, расположился со своей аппаратурой диск-жокей, или диджей, как сейчас стало модно говорить, молодой лейтенант медсанбата. Андрей заметил, что в зале отсутствовала официантка. Странно, казалось, самое для нее время выказать себя. Но ее не было.

Андрей нагнулся к бармену:

— А где же Людмила? Вышла куда?

— Ушла. Хотела остаться, но не смогла.

— Что значит не смогла?

— Плохо ей под вечер стало. Как закончила сервировать столы, температура поднялась. Она и ушла домой.

— Вот как? Значит, один будешь ребят моих обслуживать?

— Думаете, не справлюсь? Напрасно! Вот увидите, все будет в лучшем виде, если, конечно, ваши профи…

Подполковник взглянул на Костика:

— В чем дело? Чего замолчал? Договаривай, что хотел сказать!

— Да я, это… имею в виду, если ребятки ваши будут вести себя спокойно. На что, честно говоря, не надеюсь. Поймите, Андрей Павлович, я это не в укор, боже меня упаси. Просто парни горячие, боевые, отчаянные! Как бы чего не того.

— Успокойся, бармен! Если моих не задевать, они безобиднее кроликов.

Командир отряда отошел от стойки. И был сразу же замечен. Из-за центрального столика поднялись Щукин с Семако:

— Андрей Павлович, сюда! Здесь вам место приготовили! Рядом с именинником!

Подполковник направился в зал.

Бармен проговорил ему вслед:

— Да, твои, Кудреев, пацаны безобидны, базара нет. Безобидны, как стая спящих волков. Одно неосторожное движение — и уже скалят клыки. Сиди теперь тут как на пороховой бочке. Еще Людка, сучка, заварила кашу и слиняла. Хотя какой от нее толк, если что?

Костик тяжело вздохнул и тут же нацепил на физиономию доброжелательную и услужливую улыбку.

Праздник начался. Семако открыл шампанское и коньяк. Майор прекрасно знал, что всем спиртным напиткам командир предпочитает коньяк. Кроме него, в отряде клоповник не употреблял никто, все больше пуская в ход водку или спирт.

Кудреев с рюмкой в руке поднялся. Зал притих. Подполковник от имени всех присутствующих поздравил Семако, не забыв передать поздравления и из Москвы. Все дружно выпили. Началось застолье. Шумное! Обычное для сугубо мужской компании, где ничто никого не сдерживало в выборе выражений и острых, откровенных историй.

После третьей рюмки, выпитой по традиции за тех, кто не вернулся с поля боя, Кудреев почувствовал какой-то шум в голове. Потер виски.

Это заметил Семако:

— Вам плохо, Андрей Павлович?

— Да нет, Петя! Просто что-то с головой!

— Болит?

— И не болит, и какая-то не своя! Может, оттого, что давно больше рюмки не пил?

— Точно, товарищ подполковник. У меня такая же ерунда. Вы еще одну примите, глядишь, и рассосется.

Андрей заставил себя выпить сто граммов, но самочувствие не улучшилось. Он взял в руки бутылку коньяка. Подумал, уж не самопал ли подсунул аферист Костик? Но все было в порядке, цвет напитка обычный, прозрачный и на вкус без примесей. Нормальный внешне коньяк, но тогда что же это с ним?

Шум в ушах между тем сменился сонливостью.

Несмотря на ясность ума и шумное веселье вокруг, Кудреева неудержимо потянуло в сон. Он взглянул на часы — 20.00.

Андрей пытался понять свое состояние, найти причину необычным ощущениям. Не в последних ли практически бессонных ночах эта причина? Может быть! Кудрееву вдруг стало не хватать воздуха.

Он расстегнул ворот рубашки, потер грудь.

Семако вновь спросил:

— Не отпускает, Андрей Павлович?

— Нет, вообще со мной что-то непонятное происходит.

Кудреев обратился к Щукину:

— Виктор Сергеевич? Я покину торжество. Что-то не пошел коньяк на этот раз.

Андрей поднялся и, стараясь не привлекать внимания зала, прошел к выходу.

От стойки его окликнул бармен:

— Что, уже уходите, господин подполковник?

— Ухожу, а что?

— Да ничего. И правильно. Вид у вас не очень…

Кудреев вышел на улицу.

Порыв свежего ветра немного взбодрил его. Но всего на мгновение. Неожиданно все поплыло вокруг. Дома, деревья, кусты, заборы. Подполковник пошатнулся, выругавшись начавшим заплетаться языком: