О носах и замка́х - Владимир Торин

миг промелькнул коварный блеск, словно она только того и ждала, и в ее улыбке отчетливо промелькнуло что-то недоброе.

В этот момент Натаниэль Френсис Доу понял, что с появлением этой Полли Трикк его жизнь вскоре коренным образом изменится и что это взбалмошное существо перевернет его дом кверху дном. Что ж, мог ли он знать в тот момент, насколько был прав.

Часть II. Глава 2. Инкогнито.

Глава 2. Инкогнито.

Вокзальные констебли Хоппер и Бэнкс решили взяться за ум. Они все обсудили и сошлись на том, что хватит с них рискованных затей и авантюр, да и терпение господина сержанта совсем не резиновое. Как бы им ни хотелось наплевать на приказы и пуститься во все тяжкие, они понимали, что добром для них это не кончится. Ослушаться сержанта Гоббина, который велел им намертво прирасти к их сигнальной тумбе и не отходить от нее ни на шаг? Нет уж, не такие они дураки.

Нынешнее положение, хоть и весьма шаткое, но по крайней мере стабильное, было всяко лучше каких-либо гипотетических благ, ради которых еще предстояло как следует расстараться. Вот они и замерли на посту, как самые благонадежные и исполнительные служители закона, и их никуда оттуда было не сдвинуть вплоть до самого конца смены. Видимо, внушение господина сержанта не прошло зря, поскольку оба констебля не позволили себе даже шелохнуться – а что уж говорить о том, чтобы расслабиться, присесть на скамеечку, раскрыть газету или побаловать себя чайком. Нет – сегодня к ним придраться было попросту невозможно – и куда только делась их известная на весь Тремпл-Толл лень. И это притом, что время на посту тянулось неимоверно медленно, а скука оплетала Бэнкса и Хоппера, словно паутина.

Жизнь на вокзале шла своим чередом. На платформу «Дурчинс» подошел поезд из Хомстеда, а по громкоговорителям объявили, что с платформы «Корябб» отходит поезд на Керруотер. Залы ожидания на втором этаже здания вокзала заполнились людьми, в кафе было не протолкнуться, а в очереди за билетами у кого-то прихватило сердце, и он осел на парочку чемоданов. Рутина…

На констеблей никто не обращал внимания. Никто, кроме маленького мальчика, которого держала за руку взволнованная дама с чемоданом – они, судя по всему, искали свою платформу да к тому же опаздывали на поезд. Мальчик тыкал пальцем в надутых от собственной важности полицейских и радостно восклицал: «Смотри, мама! Смотри!». Женщина велела сыну вести себя прилично и утянула его прочь. Констеблям у тумбы потребовалось все их самообладание, чтобы не отреагировать в привычной для них манере, разразившись экспрессивной жестикуляцией и бурными ругательствами. Или, быть может, они попросту ничего не заметили.

А в это время в паре кварталов от Чемоданной площади, у аптеки Медоуза, появились два господина – с виду обычные прохожие, ничем не выделяющиеся среди прочих на оживленном перекрестке Бромвью и Харт.

Подошли к главному входу в аптеку они практически одновременно, оба при этом слишком явно старались не озираться по сторонам. Первый – весьма упитанный джентльмен в коричневом костюме в тонкую черную полоску что-то насвистывал, вглядываясь в лица спешащих по своим делам людей; его широкое лицо раскраснелось, а глаза навыкате оценивали встречных нагло и бесцеремонно. Другой – высокий и массивный обладатель серого пальто, нервно озирал прохожих и, казалось, не совсем понимал, что делает и где находится; его прямоугольные плечи были будто бы заправлены в футляр, темно-серый котелок был ему мал.

В какой-то момент взгляды обоих встретились. Толстяк усмехнулся, а здоровяк облегченно вздохнул. Они подошли друг к другу и пожали руки.

- Недурно,- придирчиво оглядев мужчину в сером, выдал носитель коричневого костюма.

- Весьма недурно,- ответил другой.- Ты придумал себе имя?- Он боялся, что только он придумал себе имя, и не хотел выглядеть болваном.

- Разумеется, придумал,- развенчал его страхи толстяк.- Мы же выступаем ин-ког-ни-то.- Последнее слово он произнес классическим заговорщическим шепотом, не забыв присовокупить ладонь, приставленную к губам.- Конечно же, нам нужны новые имена. Личности без имен, как плешивые – без волос.

Его собеседник задумался было, а существуют ли плешивые с волосами, после чего, решив отложить этот сложный философский вопрос на потом, поинтересовался:

- И как тебя теперь зовут?

- Монтгомери Мо, разрешите представиться.

- Где-то я уже слышал это имя…- здоровяк в сером костюме попытался вспомнить, но на ум ничего не шло.

- Взял со старой афиши,- отмахнулся толстяк.- А тебя как звать-величать?

Громила набрал в легкие побольше воздуха и горделиво представился:

- Кенгуриан Бёрджес.

- Что?- Судя по осунувшемуся в презрении лицу собеседника, тот не оценил.- Что за глупое имя?

- Ничего не глупое!- возмутился здоровяк.- И ничуть не хуже Монтгомери Мо!

- Кенгуриан? Такого имени вообще нет!

- А вот и есть!

- А вот и нет!

Спорить дальше не имело смысла, и об этом мистеру Мо и мистеру Бёрджесу своеобразно намекнули часы на столбе – они отбили полдень.

Мистер Бёрджес явно был оскорблен до глубины души, и не спешил первым идти на примирение.

- Ну да ладно,- сказал мистер Мо.- Кенгуриан так Кенгуриан. Будем спорить, или уже пойдем?

Здоровяк все еще обиженно кивнул.

- Куда сначала?

- Нужно проверить наши новые личности… кхм… на пригодность. Ну и заодно перекусим.

- Ничего не имею против перекусить.

Они двинулись вниз по Бромвью, влившись в людской поток. Идти на своих двоих обоим было все еще не слишком привычно – обычно они не очень много расхаживали пешком.

Мистер Мо при этом подозрительно оглядывал спутника – тот так и не расстался со своим отвратительным колючим шарфом, который связала ему сестра. И это, по его мнению, было весьма неуместно.

- Ты все сделал?- спросил он.

- Ну да. А ты?

Толстяк продемонстрировал бурый кожаный портфельчик.

- Все внутри. Не в руках же таскать. Взял портфель у соседа, старого мистера Кленси, он был клерком в какой-то занудной счетной компании. Портфель подходит к образу, к тому же люди с пустыми руками вызывают больше подозрений и привлекают к себе ненужное внимание.

- Я как раз так и подумал,- сказал мистер Бёрджес, хотя было очевидно, что ни о чем подобном он и не думал.

У него в руках был холщовый мешок, не слишком-то сочетавшийся с его костюмом. В глазах мистера Мо серый обывательский костюм Бёрджеса с этим вот мешком выглядел так же органично, как выглядел бы крокодил на велосипеде.

-