Коллекционер пороков и страстей - Татьяна Полякова

– Для меня новость, что ты куришь…

Теперь Надю я видела довольно хорошо, она, появившись из-за угла дома, подошла к крыльцу, устроилась на ступеньках и закурила. Тут же появилась Эмма в белой ночной рубашке, очень похожая на привидение.

– Хочешь теплого молока с медом? Отличное средство от бессонницы.

– Я просто хочу спокойно покурить.

– Ну хорошо, милая. Я запру дверь на веранду, а ты не забудь…

– Не забуду, – отрезала Надежда, и Эмма поспешно скрылась в доме. – Старая дура, – довольно громко произнесла ей вдогонку Надежда, отбросила сигарету в сторону и еще некоторое время сидела, обхватив себя за плечи руками. Потом резко выпрямилась и вошла в дом. Свет в небольшом окне над входной дверью потух, и дом погрузился в темноту.

Мысль о том, чтобы провести в укрытии остаток ночи, теперь откровенно пугала. Вряд ли случится что-то еще, заслуживающее внимания.

Следующее СМС я едва не проворонила. Мобильный завибрировал, и я, досадливо чертыхнувшись, полезла за ним в карман.

«Все в порядке?» – спрашивал Бергман.

«Все ОК», – ответила я.

Глаза отчаянно слипались, так и подмывало вытянуть ноги и немного подремать. Духота уступила место ночной прохладе, и я пожалела, что не прихватила куртку. Мои вполне мирные, а главное, малоинтересные размышления были прерваны весьма неожиданно.

– Стой! – вдруг заорал Димка, он находился где-то справа от меня, потом грохнул выстрел, а после этого началось такое…

В доме вспыхнул свет, все разом закричали, Вадим отчаянно матерился, а я неслась к Димке, толком не понимая, что происходит. Возлюбленный сидел в траве, зажимая правой рукой ухо, и страдальчески кривился. Рядом стоял Бергман, а вскоре и Вадим появился. Он вынырнул из темноты, сообщив с досадой:

– Ушел, гад. В темноте бегать за ним бесполезно. Ты как? – наклонился он к Димке.

– Как, как, – передразнил тот. – Как, по-твоему, чувствует себя человек, получивший пулю в ухо?

– Понятия не имею, – хмыкнул Вадим. – Знаю только, как чувствует себя человек, получивший пулю в плечо, в грудь, в ногу и осколок гранаты в задницу.

– Ты ранен? – испуганно спросила я.

– Ерунда, – отмахнулся Вадим, а Димка обиженно нахмурился.

Я отвела его руку и увидела, что ухо окровавлено, но в общем-то в сохранности. Пуля прошла по касательной, задев кончик уха и срезав кожу над ним.

– Я ничего не слышу, – пожаловался Димка.

– Вадим, звони в «Скорую», – сказал Бергман.

– Из-за какой-то царапины?

– У него скорее всего контузия. В любом случае врачу надо показаться. Кровотечение довольно сильное.

Пока я суетилась возле Димки (надо признать, пользы от меня было мало), Вадим звонил в «Скорую», а Бергман в полицию, из дома появился Стас, а вслед за ним и остальные обитатели. Надя выглядела насмерть перепуганной.

– Что здесь происходит? – возмущенно спросила Эмма, Стас жалобно взывал «мама, мама». Ближе к дверям жалась Инна и молча смотрела на нас.

– Предлагаю объясняться дома, – твердо заявил Максимильян, убирая мобильный, и все, точно овцы впереди пастуха, заспешили в дом. Шествие замыкал Бергман.

В гостиной расселись группами: дрожа то ли от холода, то ли от страха, Надя рядом с Инной, Стас на диване с мамашей. Вадим помогал мне промыть Димке рану, которую считал пустяковой, а Бергман расхаживал между нами в большом раздражении.

– Что все-таки произошло? – не унималась Эмма.

Просветить ее взялся Вадим.

– Вы в своем уме? – выслушав его, возмутилась она. – Почему вы нас не предупредили? Затеяли стрельбу…

– Смею напомнить, что стрельбу затеял, как вы выражаетесь, неизвестный. Мой друг ранен…

– Не ждите, что мы будем оплачивать лечение, – взвизгнула мадам.

– Мы помним, что вам это не по средствам, – резко ответил Бергман, мадам побледнела от злости и больше рта не открывала.

– Я ничего не понимаю, – замотала головой Надя. – Кто стрелял? Почему?

– Станислав Янович подозревал, что к дому по ночам кто-то проявляет интерес. Мы решили проверить.

– Он через забор перемахнул, – вмешался Димка, прижимая к голове сложенное полотенце. – И направился к дому. Я собирался подобраться поближе, но споткнулся в темноте. Он повернулся, видимо, заметил меня и бросился бежать. Я крикнул, он выстрелил. Я упал в траву, а когда поднялся, он успел перемахнуть обратно через забор.

– И бросился в лес. Я пытался его догнать, но в темноте, да еще в лесу – это пустая затея, – закончил за него Вадим.

– И вы не знаете, кто это?

– Нет. Но у нас есть догадки. Скажите, вы когда-нибудь слышали фамилию Сивко? Сивко Геннадий Петрович? – спросил Бергман, обращаясь к Наде.

– Нет, – покачала головой девушка, после рассказа Димки она начала понемногу успокаиваться. – А кто это?

– Муж Ядвиги Давыдовны. – Пока все переглядывались в большом недоумении, Бергман продолжил: – Они познакомились в Хотине, когда Ядвига занималась устройством выставки вашего деда. Сивко работал в музее. Они расписались, и Сивко переехал сюда.

– Но Ядвига ничего не говорила… понятно, – зло усмехнулась девушка. – Деда боялась. И что Сивко? Это он на меня охотится?

– Мы вполне допускаем, что он. Хотя… – Тут Бергман пожал плечами и замолчал.

Стас стал задавать вопросы, Сивко его очень интересовал.

– Вы должны его найти, – с беспокойством произнес он. – Этот Геннадий Петрович явно неспроста сюда переехал. Где, вы говорите он сейчас живет?

– По-вашему, нам угрожает какой-то администратор, рассказывающий сказки детям? – возмутилась Эмма.

Возле ворот посигналили, приехала «Скорая», и разговор пришлось прервать. Димку осмотрели, сказали «жить будет» и похвалили за грамотно наложенную повязку. При этом смотрели на меня, хотя перевязку делал Вадим, а я лишь в меру сил помогала. Ранение, к моей большой радости, признали пустяковым, но решили дождаться приезда полиции, как-никак огнестрел.

Полиция появилась довольно быстро. Все это время я сидела рядом с Димкой, держа его за руку. Он выглядел слегка недовольным. То, что его рану не сочли серьезной, его, кажется, обидело. Вадим с Бергманом отправились в сад, я слышала, как Максимильян шепнул Воину: «Надо найти пулю».

Завидев полицию, мадам Вербицкая сразу кинулась в атаку. Мало что понимая, они таращились на нее в полном обалдении, но тут взял слово появившийся из сада Бергман, и все затихли. Узнав, с кем придется иметь дело, полицейские в восторг не пришли, но выслушали рассказ спокойно.

– Мы нашли пулю, – порадовал их Бергман и увел с собой.

Позже выяснилось, что пуля, задевшая Димкино ухо, попала в дерево. Так как полицейских избавили от необходимости ее искать, они заметно подобрели. Стас метался от матери к Бергману и выглядел особенно несчастным. Переживаний ему добавила Надежда, которая на первый же вопрос следователя ответила резко:

– Надоели вы мне все, – и ушла к себе в комнату. На меня внимания никто не обращал, и слава богу.

Часов в шесть мы оказались в доме Бергмана и разбрелись по комнатам. Все едва держались на ногах от усталости. Димка спросил:

– Можно, я у тебя лягу? – И, разумеется, получил согласие.

Мы крепко обнялись и через пять минут уже спали. Ему, скорее всего, просто требовалось дружеское участие, и меня это вполне устроило.

Когда я, проснувшись, отправилась в кухню выпить воды, столкнулась в дверях с Лионеллой и узнала, что Бергман не ложился, а час назад уехал. И слова, и тон, с которым они были произнесены, прозрачно намекали на то, что работает здесь один хозяин, а все остальные не более чем нахлебники. Я была не в том настроении, чтобы с ней спорить, а вот отсутствие Максимильяна наводило на размышления.

Заглянув в комнату Волошина, я убедилась, что его тоже где-то носит. Но вместо того чтобы ломать над этим голову, пошла досыпать.

Встретились мы за обедом. Галины за столом не было, Бергман ответил на мой вопрос:

– Она нас покинула. – В свете последних событий, прозвучало это как-то двусмысленно.

– Джокер смог убедить Галину, что ее жизни ничего не угрожает, – вмешался Вадим. – Дамочка совсем не в его вкусе, и гостей он не особо жалует.

– Ты в самом деле уверен, что она ничем не рискует? – нахмурилась я.

– Определенный риск, конечно, есть. Кирпичи все еще падают на голову с завидной регулярностью. Но версия, что некто мстит мошенникам, вызывает большие сомнения. Хотя всех, кто есть в списке Галины, следует тщательно проверить. Сегодня ночью в Поэта стреляли из того же оружия, что и в Лотмана с семьей.

– Это точно?

– Абсолютно.

Что-то не складывалось. Оттого я чувствовала беспокойство, а еще досаду. С одной стороны, все вроде бы ясно: убийца Лотмана решает устранить последнее препятствие на пути к наследству – Надежду. И пытается ее убить. Но все это упорно вызывало сомнение, причину которого я определить затруднялась.