Коллекционер пороков и страстей - Татьяна Полякова

– Геннадий Петрович, вы вернулись? – осведомилась она, с интересом на нас поглядывая.

– Как видите. Надеюсь, у вас все в порядке? Извините, у меня гости…

– Да-да, – закивала хозяйка и окно захлопнула, а Сивко с мукой душевной перевел взгляд на Вадима.

– Я понятия не имею, кто желал смерти моей жене… бывшей, – перешел он на шепот. – Вы ведь за этим пришли?

– Расскажите подробнее, как вы познакомились…

– Господи, ну какое это имеет значение, – всплеснул он руками. – Ну, хорошо… мы познакомились… три года назад. Вместе готовили персональную выставку ее брата. Она была очень несчастна. Брат – тиран, самый настоящий тиран и… страшный человек. Да, именно так отзывалась о нем Ядвига. Мы полюбили друг друга, потому что прекрасно понимали… Моя мать… о покойниках плохо не говорят, но… в общем, мне не надо было рассказывать, как живется Ядвиге с таким человеком. Мы полюбили друг друга, это не была страсть, а выбор двух взрослых людей…

– Вы поженились, но Ядвига Давыдовна брату об этом не рассказала, – решил Вадим несколько ускорить события.

– В том-то и дело. Она боялась, понимаете? Если честно, вначале я не очень настаивал. Еще жива была моя мать… и наша тайна освобождала меня от очень неприятного разговора. Но когда мать умерла и ничего не изменилось… Ядвига по-прежнему приезжала ко мне в Хотин в лучшем случае раз в неделю, останавливаясь в гостинице, куда я крался, словно вор. У нее была навязчивая идея, что о нас узнают и донесут брату. Я был страшно одинок плюс бытовая неустроенность. Я сказал ей, что долго так продолжаться не может. Она настояла, чтобы я переехал сюда. Я переехал в надежде, что мы будем видеться чаще. Устроился на работу, которая мне совсем не нравилась, жил на квартире. Можете сами убедиться: не хоромы. Видеться мы стали даже реже. Полтора месяца назад я предложил ей развестись.

– Нашел бабенку, которая тебе щи варит? – весело спросил Вадим.

– Какое право вы имеете говорить в таком тоне? – взвился Сивко, но тут же сник. – Мне безразлично, что вы об этом думаете. Да, я познакомился с женщиной. Она вдова. Пришла в музей с группой детишек. Ольга работает в детском санатории. Прекрасная женщина и хозяйка. У нее всегда чисто, уютно… в общем, я попросил у Ядвиги развод. Сначала она ничего не желала слушать, обзывала меня предателем. Она запрещала звонить ей на мобильный, у нее просто мания преследования. Звонить домой тоже нельзя. Я оказался в идиотской ситуации. Через пару недель она позвонила сама, сказала, что поедет в Хотин по делам брата и сама подаст на развод. Я вздохнул с облегчением. И вдруг это убийство…

– Следователь с вами беседовал? – задала я вопрос, Сивко передернул плечами, точно съел кислое.

– Нет. Скажите на милость, какой в этом смысл?

– То есть им неизвестно, что Ядвига тайно вышла замуж, и вы заявить об этом не торопитесь?

– По-вашему, мне не хватает неприятностей? Нет уж, увольте…

– Они в конце концов узнают и зададут вам вопрос: с какой стати вы об этом молчали, – усмехнулся Вадим. – Кстати, вы на наследство претендовать собираетесь?

– Какое еще наследство? Вы ее квартиру имеете в виду? Так она наполовину принадлежала брату. Вы бы знали, как Ядвига его боялась. Утверждала, что он убил своего зятя. Это правда?

– Кто знает. Нас сейчас его собственная кончина куда больше интересует. И традиционный вопрос: можете вспомнить, что вы делали в ночь убийства?

– Могу, – с вызовом ответил Сивко. – У моей подруги день рождения в один день с дочерью Веры. Она собрала гостей, меня тоже пригласила, познакомила с друзьями. Дочь ее живет в Германии и прилететь не смогла. Было восемь человек, разошлись поздно. Проверяйте.

– А этой ночью вы где были?

Сивко похлопал глазами, заподозрив, что Вадим издевается. Но все-таки ответил:

– Этой ночью я тоже был у нее. Мы планируем жить вместе. Я заплатил за эту квартиру за месяц вперед, как только месяц закончится, я отсюда съеду.

– А с работы вы по какой причине отпросились?

– Господи, вы уже и на работе были… Ждал слесаря-сантехника, в квартире Ольги проблема с канализацией. А сегодня утром помогал стеклить балкон.

– Молодец, – поднимаясь, сказал Вадим. – Как отчество Ольги?

– Васильевна.

– А фамилия?

– Не вздумайте ее беспокоить. Она…

– Фамилия? – нетерпеливо повторил Вадим.

– Проскурякова.

– Всего доброго.

Я молча кивнула, и мы направились к калитке.

– Что скажешь? – спросил Вадим.

– Он нервничал, боялся, но откровенного вранья не было. Не похож он на убийцу. Димка сказал, тот выше среднего роста. А этот коротышка. И вряд ли способен перелезть через забор.

– А ему и не надо. Ясно, что стрелял кто-то другой. У интеллигента кишка тонка самому граждан мочить. А вот нанять кого – запросто.

Я пожала плечами. Мы сели в машину и успели отъехать на пару троллейбусных остановок от дома Сивко, когда вдруг возникло беспокойство, вроде бы беспричинное, но оно не только не исчезало, а, казалось, с каждой минутой это чувство становилось все сильней. И я попросила:

– Давай вернемся.

– Зачем? – удивился Вадим.

– Сама не знаю. Надо вернуться, и побыстрее.

Вопросов он больше не задавал, и мы помчались к дому Сивко.

Все выглядело в точности так, как двадцать минут назад, когда мы отсюда уезжали.

– Идем? – неуверенно спросил Вадим. Я кивнула.

Не успели мы выйти из машины, как увидели хозяйку Сивко, она выпорхнула из переулка, размахивая руками и бессвязно бормоча что-то. Заметила нас и замерла.

– Вы? А Геннадия Петровича-то убили!

Вадим чертыхнулся сквозь зубы, а я попыталась расспросить женщину. Отвечала она довольно путано, но главное я поняла. После нашего отъезда Сивко зашел в дом, но почти сразу же его покинул. И направился в сторону остановки. А буквально через несколько минут хозяйке позвонила знакомая, живущая в переулке, и сказала, что в ее жильца стреляли. В такое она поверить не могла, хотя выстрел слышала, правда, не поняла, что это такое. Постучалась к жильцу и, убедившись, что дома его нет, рванула в переулок, где и обнаружила его бездыханным.

Вадим отправился в переулок, а я осталась с женщиной.

Мы устроились на скамейке, где недавно беседовали с еще живым Сивко. Женщина тяжело дышала, то и дело повторяя:

– Что же это делается?

А я, выждав немного, полезла с вопросами. И оказалось, что не зря. Отличительной чертой хозяйки было любопытство, поэтому, выглянув в окно в очередной раз, она увидела, что мы уходим, и перебралась к другому окну, чтобы взглянуть на машину, на которой мы приехали.

– Свои во двор машины всегда загоняют, а если к кому приедут, то напротив ставят, возле гаражей. Больше-то негде. Вот у гаражей я его и видела.

– Кого?

– Парня этого. Стоял между гаражами и вроде курил. Я еще подумала, чего ему там надо? А потом смотрю, пошел быстро так, вроде как догоняет кого.

– Как он выглядел?

– Как? Обыкновенно. Парень как парень. В ветровке… серой или синей. Руки в карманах держал. А лица-то я не видела. У гаражей стоял, считай, ко мне спиной. И когда по улице шел, тоже все в ту сторону смотрел, будто нарочно. Я вот теперь думаю, не за Геной ли он следил? Как Гена вышел, я не видела, потому что окно на улицу, а калитка сбоку. А парень его бы точно увидел.

– Волосы у него какого цвета были? – сделала я еще одну попытку получить описание парня.

– Так он в кепке был. С длинным козырьком. И вроде в очках. Но это точно не скажу. Соседи полицию вызвали. Наверное, надо туда идти. Я вернулась, потому что на плите суп… ох ты, силы небесные, – вскочила она и бросилась в дом, а я решила присоединиться к Вадиму.

В переулке уже собралась толпа. Сивко лежал на земле, раскинув руки, подогнув под себя левую ногу, и, не видя его лица, вполне можно было предположить, что это пьяный. Участковый, который прибежал на выстрел одним из первых, монотонно бубнил:

– Отойдите подальше, граждане, вы следы затопчете.

Вадим держался чуть в стороне.

– Хозяйка видела парня, крутился возле гаражей, похоже, следил за Сивко. Ничего определенного по поводу его внешности сказать не может. Лица не видела. Одет в ветровку. Серую или синюю, на голове бейсболка.

Вадим кивнул.

– Грузчик из магазина тоже обратил внимание на парня. Вышел покурить, а Сивко как раз свернул в переулок. Его кто-то окликнул, он повернулся, и тут грохнул выстрел. Сивко упал, а грузчик успел заметить парня, который побежал в сторону остановки.

– А куда ему еще бежать? – сказала я, оглядываясь. – Назад – опасно, в переулок – тем более. Остается только вперед. Там сквер. Сбросил ветровку с бейсболкой и вышел на остановку совсем другим человеком.

– Мы его прошляпили, – покачал головой Вадим в большой досаде. – Идем отсюда. Очередная встреча с полицией совсем некстати, чего доброго, наживу язву.