Война как искусство. Беседы с мастером: как применить стратегии в реальной жизни - Сунь-цзы

он ни пошел, он сразу встречает тебя, поэтому останавливается. Его психика не пускает, его сознание заблокировано. Здесь все слова, которые ты перевел и написал, соответствуют этой фразе. Ты встречаешь его там, куда он следует. Вот если бы разрушал то, куда он следует, то можно предположить: разрушаешь дороги, разрушаешь дома, разрушаешь мосты. Можно было бы предположить так. Но ты написал «нарушаю». «Нарушаешь» – это значит, что ты каким-то образом не позволяешь ему идти туда, куда он хочет. Но что ты нарушаешь? Ты нарушаешь его планы. Как ты нарушаешь его планы? Ментально. То есть ты его встречаешь там, куда он только собрался пойти.

В.Б.: Вот это, «вразрез с», да? То есть это идет вразрез с его планами.

А.С.: Да, скажем так.

В.Б.: Я иду вразрез с тем, куда он хочет пойти. Как это по-русски сказать? Враг не может вступить со мной в сражение, поскольку я иду вразрез с его местом, с тем, куда он идет, если буквально.

А.С.: Нет. Враг не может вступить в сражение, потому что ты его ждешь там, куда он только собрался.

В.Б.: Что идет вразрез с его планами. «Вразрез» куда-то девать нужно.

А.С.: Это можно не говорить, это подразумевается. Мы с тобой скрываемся, ты говоришь: «Нам туда нельзя, там их полно», – и мы туда не идем, хотя можно было бы попробовать: переодеться, подстричься, загримироваться.

В.Б.: Это я понял. То есть правильный перевод по смыслу, «поскольку встречаю его там, куда он идет», да?

А.С.: Я считаю так. Потому что все описание в этом и заключается. Давай посмотрим. «Когда наступают и враг не в силах дать отпор, значит, бьют в его пустоту.» Что такое «пустота»?

В.Б.: Отсутствие внимания.

А.С.: Это по намерениям его бьют. То есть не бьют по обозу, не бьют еще по чему-то. «Бьют по пустоте», то есть пытаются смешать его планы. «Когда отступают и враг не в силах преследовать, значит, быстрота отступления недостижима». Это что? Это опять ты ломаешь его планы. Если он будет наступать на тебя с той скоростью, с который ты отступаешь, то это получится как в истории со Спартаком. Помнишь, как он всех врагов своих перебил? Он просто начал от них убегать, они растянулись цепочкой, и он их перебил по одному. То есть опять, это «смешать планы», получается. Поэтому, когда я хочу сражаться, то, даже если враг построит высокие валы и выроет рвы, все равно он не сможет не вступить со мной в сражение. Это о чем говорит? Да не буду я штурмовать твои валы, я вытащу тебя за валы (и мы раньше об этом говорили) или зайду с другой стороны. Не защитят эти валы, защитные сооружения не смогут сделать так, что мы не будем сражаться с врагом. Так или иначе я сделаю что-то, чтобы он меня впустил, как троянского коня, либо чтобы он сам вышел, либо чтобы я оказался внутри, обойдя со стороны и так далее. Поэтому «это потому что я атакую местность, которую он непременно должен спасать». Не «спасает», а «должен спасать». Ты бьешь в пустоту, туда, где никого нет, туда, где он ничего не защищает, туда, откуда он не атакует. Но это такая местность, куда он обязательно должен прийти, он обязательно должен ее защищать. То есть это и есть воздействие на намерение.

В.Б.: Да, вот так и атакуют противника. Центр, да я понял.

А.С.: Возьмем единоборства. Человек, например, хочет нанести мне правый кросс в челюсть, а я высекаю ему левую ногу. Я не ставлю блок, я не делаю уклон, я не разрываю дистанцию. А я ему подсекаю левую ногу. То есть он бьет меня вверху, а я атакую внизу. Я атакую в такую местность, которую он непременно должен спасать. Потому что он сейчас эту ногу загружает, если я ее высекаю, то он теряет выстроенность, устойчивость и его удар не достигает цели. Более того, он после этого разрушен и полностью открыт к любой контратаке.

В.Б.: Я понял. Фактически я, идя туда, то есть в точку его объединения, не даю ему объединиться. То есть он разъединен, пытается себя соединить в этой точке, а я ему не даю этого сделать. Я встречаю его там, куда он непременно придет, поскольку ему надо там объединяться. Поэтому я там сижу и иду вразрез с его намерением объединиться. Я как палка в колесе у него.

А.С.: Абсолютно верно. Потому что если не понять эти фразы таким образом, то это какой-то бред. «Атакуй пустоту, убегай побыстрее», «бей по той местности, которую он обязательно будет защищать». А почему он сейчас не защищает? Враг на меня напал на западе, а я ушел на северный полюс и бью по северному полюсу? Его это вообще не волнует. В Арктике его ничего не волнует. Он из Тбилиси в Осетию зашел, ну и что?

В.Б.: Да, я понял. Это напрямую нельзя понять. В общем я оставил фразу: «Поскольку встречаю его там, куда он идет», – и это, по-моему, правильно.

А.С.: Если говорить по-нашему. Что мы атакуем в первую очередь?

В.Б.: Сознание.

А.С.: Не-а. Ты не сможешь атаковать сознание.

В.Б.: Центры.

А.С.: Какие?

В.Б.: Стоп. Наверное, устойчивости.

А.С.: Нет, центры масс.

В.Б.: Центры масс, да.

А.С.: Ты без них не доберешься до стоп. Поэтому, когда мы получаем контакт, мы не говорим: «Не стремитесь получить контакт, стремитесь попасть в нос». Все, кто так делает, встречают либо блок, либо уклон, либо контратаку. Мы говорим: «Не стремитесь там что-то сделать, дать ему по животу, по печени, левым кулаком вправо». Нет. Мы говорим: «Сначала коснувшись его, захватываем центры, атакуем его центр». Тогда мы знаем его и знаем области, в которых он объединяется сам, как ты правильно сказал.

В.Б.: Он не сможет не среагировать.

А.С.: Он не может оставить эти области, поэтому любая атака, которую он продолжает, становится неэффективной, даже если он может продолжить атаку – эффективность падает в разы.

В.Б.: Очень мне хочется задать вопрос по Илицюань. Таки спрошу. Почувствовал в связи в этим, что, когда мой центр атакован, с одной стороны, я не могу не измениться по этой причине, с другой стороны, противник, в данном случае партнер, явно показывает, где мой центр находится. Тем самым я объединяюсь точнее, если рассматриваю это как элемент знания как мост.

А.С.: Ты берешь себя как идеальное существо. Нормальный человек – существо рефлексирующее, это во-первых. А