Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

этих словах Саблин выпрямился в кресле, а Максимова ахнула.

Услышанное было невероятным! Вот оно, число десять! Вот о чём последняя загадка убийцы!

— Подожди, подожди! — быстро заговорил майор. — Ты уверен? У нас всего пять жертв! Считаешь, преступник убивает по количеству этих египетских казней? И будут ещё трупы? Ещё пять?!

— Не знаю! Но, возможно, он совмещает в одном убийстве несколько казней. У вас уже были жабы, насекомые, скот, язвы, молния, саранча — это шесть, а у вас пять случаев.

— Что ещё есть? Какие казни?

— Наказание кровью.

— Первый конверт. Про кровь на снегу, — вспомнила Максимова.

— Значит, он использовал семь казней уже, — сообщил писатель, — Ещё есть наказание пёсьими мухами, но, думаю, их следует отнести к мошкам. Тогда восемь.

— Остаётся две. Какие?

— Тьма египетская.

— Про ночь в пятом послании, — опять догадалась Дина. — Там же, где и про молнии.

— Тогда у вас уже девять.

— Проклятие! Вот почему он написал про число десять! — произнёс Саблин. — Потому что остаётся последняя казнь. Какая?

— Смерть первенцев, — чуть тише сказал Смирнов.

Следователи молчали. Каждый пытался представить, на какой ужасный шаг собирается пойти убийца.

— Лёш, преступник использует библейские мотивы, но не в религиозном смысле. Он играет с образами, стремится запутать вас. Но при этом использует буквально то, что являлось казнями в Египте, то, что с ними резонирует!

— И последней загадкой он намекает на убийство ребёнка? — тихо спросила Дина.

— Нет, не обязательно! Первенцем может быть любой человек, у кого есть младшие братья или сёстры, — послышался ответ писателя.

Саблин затушил сигарету.

— Так, Филипп, версия хорошая, хоть и невероятная. Нам надо её как-то проверить.

— Да, конечно, и вы это легко сделаете! Те цифры, которые были на местах преступлений, — это номера глав из книги «Исход», где как раз и описываются все казни.

— Но у нас не одна цифра, а в каждом случае их несколько.

— Всё правильно! Первое число — это глава, а остальные — номера строк. В тексте книги «Исход» о казнях много написано.

Следователь взглянул на Синицына, и тот тут же достал мобильный, начав смотреть упомянутый текст в интернете. Максимова вытащила из папки документы дела и нашла страницу с числами. Лейтенанты принялись искать номера глав и сравнивать цифры.

— Обалдеть… — Саша закивал и посмотрел на майора с выражением крайнего изумления на лице.

— Ну что? Я прав? — раздался голос Смирнова.

— Похоже, да. Я тебе перезвоню.

Саблин выключил мобильный. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его крови.

Они напали на след. Филипп дал ключ к разгадке красных конвертов, лежавший в глубинах истории, в древних архетипах, использованных убийцей, чтобы намекать на смысл своих преступлений.

Глава 59. Москва. Воскресенье. 19.20

Саблин не успел сказать и слова команде относительно услышанного от Филиппа, как его мобильный зазвонил.

— Привет, майор.

— Да, Влад, привет!

— У меня есть информация.

Саблин с трудом смог переключиться на разговор с криминалистом. Все его мысли были о египетских казнях, которые убийца превратил в загадки для своей кошмарной игры.

— Ребята подробнее изучили кузнечика из коробки. Ты не поверишь, что выяснилось!

— Это не кузнечик, а саранча? — быстро произнёс следователь.

— Точно, — с разочарованием подтвердил Шульц, явно желая удивить Саблина. — Как догадался?

— Мы сейчас узнали, что все загадки связаны с египетскими казнями.

— Казнями? — переспросил Влад. — Библейскими?

— Да.

— Боже ты мой! Вот это поворот!

— Слушай, сейчас нет времени обсуждать, давай потом! Спасибо!

— Да, конечно! Созвонимся! — Влад отключился.

— Ещё одно подтверждение того, что Смирнов может быть прав, — сказала Дина, поняв по репликам Саблина, о чём шла речь.

Следователь кивнул.

— Получается, Нарцисс — знаток Библии? — удивился Синицын.

— Не пойму пока… — майор сидел, постукивая пальцами о рабочий стол.

— Колесникова говорила, что он образованный, — добавила Дина.

— Разбирается в медицине, читал Библию… Чёрт! Так, давайте ещё раз, — майор встал, обходя стол. — Нарцисс обличает намёки на свои зверства в загадки. При этом все преступления имеют отношение к египетским казням и каждое из убийств он сопровождает элементом этих наказаний.

— То есть все образы в стишках — мошки, снег, лягушка и так далее — это намёк не на место, а на мотив? — предположил Саша.

— Нет-нет, не мотив, — возразил майор. — Мотив мы так пока и не знаем. Казни — это спектакль! Нарцисс ставит для нас постановку библейского сюжета.

— Но зачем? — Синицын вновь сел на стул.

— Ну как, чтобы привлечь внимание, показать, какой он умный. Виктория же утверждала, преступник жаждет восхищения.

— Но никто им не восхищается, — парировала Дина.

— Не восхищается в прямом смысле, но наше отвращение и неприязнь к его действиям — это своего рода похвала для него, те же эмоции, что и восхищение, только наоборот.

— А красные конверты? Тоже часть постановки Нарцисса?

— Считай их пригласительными билетами на его спектакль.

— Красный Нарцисс… — пробормотал Саша.

Саблин выразительно на него взглянул.

— Опять прозвище?

Синицын пожал плечами.

— Само вырвалось.

— И что нам теперь делать? Что нам даёт информация про египетские казни? — поинтересовалась Дина. — Личность преступника мы так и не установили. Только догадываемся, что следующей жертвой будет какой-то первенец.

— Да, но благодаря Филиппу мы всё равно продвинулись. Теперь хотя бы понимаем, какую игру ведёт наш маньяк.

Глава 60. Саудовская Аравия. Эр-Рияд. Воскресенье. 19.50

Длинные пальмы продолжали шелестеть листвой в вечерней прохладе. Филипп, завершив разговор с Саблиным, положил мобильный телефон в карман и, покрутив в голове ещё немного историю про египетские казни, переключился на мысли о завтрашней предстоящей поездке к гробнице Каср аль-Фарид. Ожидание открытий и встречи с чудом набатейской архитектуры переполняли Смирнова, но внезапно его внимание привлёк звук открывшейся двери отеля.

Из гостиницы вышел профессор Феранси. Он выглядел сосредоточенным, не замечая писателя, стоявшего в полумраке веранды.

К отелю подъехал большой тёмный джип, из которого вышли трое мужчин в чёрных костюмах, одного из них — Мухамеда, ассистента профессора — Филипп сразу узнал. Но дыхание писателя на мгновенье остановилось, когда он заметил в руках у всех троих оружие.

Профессор подошёл к джипу, начав быстро говорить, жестикулируя и указывая в сторону отеля. Мужчины кивали, не произнося ни слова, а затем направились в гостиницу.

Смирнов почувствовал, как пальцы его рук похолодели. Что-то было не так.

В голове, словно кадры рекламного трейлера, промелькнули: звонок Феранси, недавняя беседа с ним, пристальные взгляды Мухамеда, его молчаливость и сдержанная собранность, а потом, как кульминация, слова Саблина о том, что появление профессора — не случайность! Всё внезапно сложилось в одну жуткую картину, и с каждой