Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

Я добрался до площадки с развилкой и инстинктивно посмотрел на верхнюю часть лестницы, почти не сомневаясь, что увижу там предполагаемого дядюшку Сайласа, похожего на всеми позабытого гнома. Однако его там не было. Я почти пожалел об этом, потому что в моем положении любое общество было бы хорошим.

И тут до моего слуха вновь донесся свистящий звук. Поверите ли, мне отказали ноги, я просто стоял и дрожал как осиновый лист. Звук усиливался, потом я разглядел пару желтых злобных глаз, которые наблюдали за мной с верху лестницы. Жуткий свистящий звук превратился в какой-то враждебный рев.

— Бастард!

Честное слово, голова моя повернулась на девяносто градусов, и я увидел лысого толстяка, стоявшего в конце идущей вниз лестницы. Он нетерпеливо подзывал меня:

— Сюда! Сюда же! Живее!

Ему не потребовалось повторять, я кубарем скатился с лестницы, толстяк же спешил вдоль коридора к какой-то тяжелой дубовой двери. Свистящий звук позади снова усилился, заметно приближаясь. Старик поднял металлический брус, толчком распахнул дверь, втолкнул меня внутрь и моментально захлопнул ее за нами.

Я стоял в кромешной темноте, потом услышал, как чиркнули спичкой.

— Теперь все в порядке, — сообщил старик, задыхаясь от бега, — на какое-то время ты в безопасности.

Я наблюдал, как он поднес спичку к свече. Колеблющееся пламя осветило очередной тайный ход, который выглядел еще хуже прежних. Он был очень узок и круто спускался вниз. По стенам струилась вода, большие капли со звоном падали вниз на наши головы; что касается запаха, то я не берусь его описать. Можно было предположить, что в течение многих десятков лет сюда сбрасывали нечистоты.

— Спасибо, что ты спас меня от этого — уж не знаю, кто он такой! — сказал я.

— Это моя обязанность, — услышал я в ответ. — Но сейчас ты не должен возвращаться в замок, слишком опасно.

— Меня это вполне устраивает. Я готов добежать до берега и вплавь отправиться в Нью-Йорк.

— Твоя судьба — на этом пути, Бастард! — произнес он торжественно, указывая на тайный ход. — Он проведет тебя подо рвом и далее через подвал на смотровую башню.

— Но ты пойдешь вместе со мной? — спросил я с надеждой.

— Нет, я должен вернуться.

— Разве тебя не страшит это свистящее чудовище?

— Я пройду совершенно спокойно. — Он глуповато улыбнулся мне. — Оно идет только по следу Бастарда. Сначала они хотели просто напугать тебя, но теперь, как я думаю, они хотят, чтобы оно убило тебя. Вот почему ты не можешь вернуться в замок.

Я вглядывался в него при неясном свете свечи. Бывали моменты, когда его лицо было идиотски-бессмысленным, но иногда оно становилось по-стариковски умудренным и проницательным. Зато выцветшие глаза всегда оставались настороженными и даже решительными.

— Вы настоящий дядюшка Сайлас?

— Я первенец. — Неожиданно он разразился кудахтающим смешком. — Мой отец был из Джонсов, не из Виксов, поэтому проклятие меня не касается.

— Имоджен сказала мне, что Сайлас — высокий, худой, с густой шапкой волос и своими зубами.

— Она солгала.

— Зачем?

Он сунул в рот большой палец.

— Они всегда посторонним врут про меня! Они стыдятся своего дяди Сайласа. После войны во Франции они заперли меня в этом кошмарном месте с решетками на окнах, где все такое белое и где не слышно ни единого звука…

Теперь он говорил каким-то полусонным голосом, будто вспоминал события, которые ему самому кажутся нереальными.

— Такая тишина, такой покой. Ты можешь кричать всю ночь до хрипоты — все равно никто не услышит.

Стены слишком мягкие, биться о них головой бессмысленно, а люди в белых халатах даже не слушают тебя, когда ты рассказываешь им правду. Про то, как мы рыли траншеи, как приходилось наступать на лица своих друзей, чтобы выбраться наружу. Я там пробыл очень долго, но в один прекрасный день меня оттуда выпустили, и я вернулся в Страшную Мызу. Все те, кого я знал, уже умерли. Новые не хотели, чтобы я сюда вернулся, но через какое-то время сообразили, что иногда и я могу быть полезен… Каждый раз, когда случается что-то странное, неестественное и им требуется благовидное объяснение, они вспоминают про меня. — Он энергично закивал. — Да, да, по временам старенький, слабоумный дядюшка Сайлас может оказаться весьма полезным!

— Что ты имеешь в виду? Что значит «случается что-то странное»?

— Разные несчастные случаи, — уклончиво ответил он. — Понимаешь, если кто-то проявлял излишний интерес к замку, творились нехорошие вещи. Тогда они крайне сожалели и говорили, что во всем наверняка виноват бедный ненормальный дядя Сайлас, это он подстроил ловушку в живой изгороди, или сбросил огромный камень с крыши, или…

— Кто такие «они», черт побери!

— Живущие в замке.

Он снова сунул палец в рот и принялся его сосать, громко чмокая.

— Что это за сказка про то, что судьба ждет меня в сторожевой башне?

— Аларик, первый Бастард, построил ее специально…

— На тот случай, если парни Черного Рыцаря явятся за ним? Я уже про это слышал.

Старик хихикнул:

— Так говорит легенда, но, возможно, он соорудил башню совсем с другой целью. — Потянувшись, он ухитрился положить мне на плечо свою пухлую руку, которая показалась мне почти невесомой, будто птичья лапка. — Черный Рыцарь решил отомстить своему обидчику, не забывай этого, Бастард! — очень торжественно произнес он.

— Почему?

— Не знаю, — бросил он равнодушно. — Но мне кажется, ты все это сможешь выяснить. А теперь топай, потому что время пришло!

Я собирался продолжить разговор, но он снова принял бессмысленно-равнодушный вид и засунул большой палец в рот. Продолжать беседу было глупо, это стало бы просто неоправданной потерей времени. С другой стороны, возвращаться в замок было опасно, ибо оно могло в данный момент обнюхивать только что оставленные мною следы. Поэтому я двинулся дальше вниз по проходу, держа зажженную свечу и размышляя над тем, какому маньяку в свое время могло прийти в голову назвать эту страну веселой Англией.

Мне казалось, что пол все время уходит у меня из-под ног, пока, наконец, он не выровнялся. Я начал пробираться по какому-то жидкому месиву, причем нестерпимая вонь с каждым шагом становилась все тошнотворнее. Со стен и с кровли вода уже не капала, а стекала ручейками, я же представлял, как эта кровля неожиданно рухнет мне на голову и я исчезну навсегда в гнусной протухшей воде.

Но тут пол начал подниматься вверх, становясь все суше и суше с каждым шагом. Состояние шока, вызванного визитом свистящего чудовища, проходило.

Впереди показалось какое-то отверстие, походившее на дверь. Я остановился: мне почудился звук, напоминающий хлопанье крыльев летучих мышей. Свечу задуло. Инстинктивно подняв голову, я на мгновение увидел высоко над собой освещенное луной небо, которое тут же закрыла потревоженная мною стая летучих мышей. Я прислушался к учащенному биению собственного сердца, несколько раз вдохнул более или менее свежий воздух, постоял неподвижно, пока не почувствовал, что руки мои больше не дрожат и можно снова зажечь свечу.

Когда ее божественное пламя ожило, я увидел, что нахожусь внутри разрушенной сторожевой башни. Винтовая лестница поднималась наверх до остатков бывших зубцов, напротив меня была дверь, которая, по всей вероятности, открывалась во двор. Открывалась ли? Когда я присмотрелся повнимательнее, то убедился, что до нее не дотрагивались уже лет двадцать, если не двести. Пять поперечных чугунных брусьев, закрепленных с обоих концов вбитыми в стену гвоздями, не оставляли сомнения в том, что открыть ее будет не просто даже целой шайке профессиональных взломщиков.

Таким образом, мне предстоял забавный выбор: либо отправиться назад по зловонному ходу в замок в объятия этого создания, либо взобраться по лестнице на смотровую площадку и в конце концов умереть там в полном одиночестве от голода.

Последнее все же казалось предпочтительнее встречи с ним, поэтому я медленно полез наверх: спешить не было необходимости.

Открытая арка вела на смотровую площадку, и я задул свечу, потому что полная луна погрузила окрестности в волшебный серебристый свет. Я осторожно приблизился к краю обсыпавшегося парапета и посмотрел вниз. Там все выглядело неправдоподобно миниатюрным, и все же сам замок не утратил своей зловещности. Особо любоваться было нечем, и я решил обойти все кругом. Большую часть пространства занимал верх самой башни, вокруг которого оставался проход шириной в четыре фута, окруженный снаружи зубцами. На полный обход ушло не более пятнадцати секунд, но я продолжал шагать, чтобы чем-то заняться.

На третьем круге я обратил внимание на то, что одна секция ограды была явно ниже остальных. Футах на шести поверхности вместо чередующихся клиньев и впадин была ровная балюстрада в пару футов высотой. Я постоял и поглазел на нее, праздно раздумывая о том, не собирался ли Бастард в свое время установить тут орудие для отражения врагов, затем повернул голову и присмотрелся к каменной стене против этого места. В ней было нечто странное, но что именно, я понял не сразу. Потом до меня дошло, что по необъяснимой причине в этом месте имелся затененный участок. Стена была совершенно ровная, на нее падал лунный свет, и ничто не должно было препятствовать ровному освещению.