Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Да? — Я с надеждой посмотрел на него. — У тебя есть пистолет, Борис?

— Нет. — Он наполнил стаканы чистым скотчем, затем глянул на меня: — Я просто выпрыгну из окна.

— Потрясающе! Примерно пятьдесят футов полета прямо в ров.

— Я умею плавать.

— В четырех футах протухшей воды?

— Возможно, мне следует пересмотреть кое-какие детали! — Он ободряюще улыбнулся мне. — Кстати, у тебя нет с собой парашюта?

Я прижал ухо к двери и прислушался:

— Может быть, это снова убралось. В коридоре тихо.

Пенни взяла стакан из рук Бориса, одним глотком выпила половину, потом жалобно посмотрела на нас.

— Так или иначе, нам необходимо выбраться из этой обители страхов, — простонала она. — Я больше не выдержу.

В дверь постучали — и прекрасный скотч оказался на пижаме Пенни.

— Не открывайте! — истерично прошептала она.

Раздался второй стук, громче и нетерпеливее первого.

— Ну, прыгай из окна, — предложил я Борису. — Если выплывешь, крикни нам, мы последуем твоему примеру.

— Свистящее чудовище, которое вежливо стучится в дверь? — Борис усмехнулся с чувством превосходства. — Мне известно, что ты король всех трусов, Ларри, но ведь это же бессмыслица!

— Так ты собираешься открыть дверь? — спросил я грозно.

— Да. — Нос у него нервно задергался. — А может, ты и прав. Вряд ли кому-нибудь понравится перспектива столкнуться с вежливо стучащим чудовищем, которое умеет так жутко свистеть!

Стук повторился, на этот раз очень громко, потом я услышал голос Роберта Карлтона:

— Послушайте, Бейкер! — В голосе ясно звучали жалобные ноты. — Впустите меня, прошу вас! Это страшно важно!

— Не беспокойтесь, друзья, — снисходительно изрек Борис, — я открою дверь. Смелый умирает только раз.

— Ты прав, — весело заявил я, — и в особенности приятно умереть от лап этого чудовища, которому не составит никакого труда заговорить голосом телепродюсера!

Борис был уже возле двери, но мои слова подействовали на него как удар в спину. На мгновение он замер на месте, потом двинулся дальше на цыпочках, но дверь все же открыл.

В комнату вошел Роберт Карлтон и взглянул на нас так, как будто все мы были инопланетянами.

— О! — Он поморгал. — Это вечеринка?

— Не совсем, — ответил я, — но все равно выпейте.

— Нет, благодарю, старина. — Его пальцы по привычке распределили три длинные прядки черных волос по розовой лысине. — Послушайте! — Он нервно откашлялся. — В этом доме происходит что-то странное.

— И он говорит это нам! — хмыкнул Борис.

— Я хочу сказать… ну… все это довольно странно! — Он вновь откашлялся. — Может быть, я все же выпью стаканчик?

Борис взболтал бутылку и, почти не глядя, налил в стакан неразбавленного скотча столько же, сколько и всем остальным. Карлтон взял стакан и благодарно улыбнулся:

— Спасибо. Кажется, это мне необходимо.

Пенни молча подсунула пустой стакан Борису, получила вторую порцию и ополовинила ее одним глотком.

— Это же настоящий сумасшедший дом, — объявила она ровным голосом. — Нам всем следует отсюда немедленно уехать. Если кто-то будет настолько любезен и принесет мою одежду…

— В том-то все и дело, — прервал ее Карлтон, — что мы не можем уехать. Минут пять назад я пытался это сделать.

— Что? — Борис вытаращил глаза. — Кто вас остановил?

— Болван дворецкий. — Карлтон явно старался придать своему голосу ворчливость, но на деле с трудом скрывал растерянность. — Сказать по правде, я продолжаю беспокоиться из-за Найджела. После того как вы сообщили мне, что он отправился на ночь в деревенскую гостиницу, я заглянул в его комнату. Его вещи даже не распакованы… Само собой разумеется, что он не пошел бы куда-то ночевать, не захватив с собой хотя бы пижаму и зубную щетку, не так ли?

— Может, он просто очень торопился? — предположила Пенни.

— Ерунда, моя дорогая девочка. Найджел любит понежиться в ванной. Принять душ. Бреется два раза в день, ну и все такое. Нет, это меня обеспокоило, откровенно признаюсь. Вот я и подумал, что надо позвонить в гостиницу, чтобы быть вполне уверенным. Я спустился вниз, в холле стоял дворецкий. Я спросил у него номер телефона гостиницы, он ответил, что не имеет понятия, даже не знает, как она называется. К этому времени я уже просто не находил себе места от волнения, поэтому сказал ему, что в таком случае я туда сейчас съезжу. Но тут… — у него на мгновение перехватило дыхание, — этот проклятый наглец заявил, что это невозможно. В замке существует правило, что, раз двери заперты на ночь, их нельзя открывать ни в коем случае до наступления утра. — Карлтон хихикнул, хотя это больше походило на визг собачонки. — Конечно, я сказал ему, что все это нелепо, но он настаивал. Тогда я пригрозил пожаловаться на него его хозяину, на что мне было сказано, что Викс-Джонс отдал распоряжение ни в коем случае его не беспокоить.

— Чем все это кончилось? — спросил Борис.

— Ну… — Вид у Карлтона был наиглупейший. — Я понимаю, что все это звучит абсурдно и все такое, но этот тип не сдвинулся с места. Стоял как истукан и смотрел на меня. А я растерялся, не зная, что делать. Он довольно высокий, да и физиономия у него, как бы это выразиться, не производит благоприятного впечатления, не так ли? У меня было смутное ощущение, что он угрожает мне, что, если я попытаюсь выйти из парадной двери или обращусь с претензиями к Викс-Джонсу, дворецкий применит физическую силу, чтобы остановить меня! Поэтому я просто пожелал ему спокойной ночи и отправился сюда… — Он с надеждой посмотрел на нас. — Я подумал, что вы сможете мне помочь.

— Мы в ловушке! — воскликнула Пенни в лучших мелодраматических традициях. — Мы обречены. Обречены оставаться пленниками этого ужасного замка до того момента, пока это кошмарное чудовище не…

— Ох! — Карлтон испытующе посмотрел на нас. — Значит, вы тоже слышали?

Мы молча уставились на него, наблюдая, как физиономия Карлтона медленно заливается краской.

— Мне не хотелось об этом упоминать, — пробормотал он каким-то придушенным голосом. — Боялся, что вы поднимете меня на смех, понимаете? Считал, что все эти проклятые страхи могут быть плодом моего воображения. Это случилось только что, когда я возвращался из холла. Я находился на площадке, когда до меня донесся этот кошмарный звук с верхней части лестницы. Откровенно признаюсь, Бейкер, что до двери вашей комнаты я бежал не останавливаясь. Знаете, у меня от ужаса кровь застыла в жилах! — Он вздрогнул при воспоминании о пережитом. — Нет, я бы не хотел услышать вновь…

Внезапно лицо его окаменело, кровь отлила от щек, потому что именно в этот момент свистящий звук раздался где-то совсем близко. На мгновение все мы замерли от страха, не в силах шевельнуться. Свист был громкий, продолжительный, наконец он замер вдали на отвратительно жалобной ноте. Потом глухой звук, будто что-то упало, и… тишина.

— Это… это в стенном шкафу. — В голосе Пенни звучали слезы.

— Как бы мне хотелось иметь парашют, — пробормотал Борис. — Выпрыгнуть вниз куда лучше, чем ожидать появления того, что прячется в этом шкафу.

— Заткнись! — взъярился я. — Меня просто тошнит. Вы! — Я так быстро повернулся к Карлтону, что тот в смятении отступил. — Вы, — меня душило возмущение, — вы и ваше хваленое чувство юмора! Вы и ваши бредовые идеи о вдохновении! Признайтесь, все это придумано вами, не так ли?

— Нет, Боже упаси! — Он протестующе воздел руки к потолку, очевидно призывая Небо подтвердить его правоту. — Нет, Бейкер, мне бы никогда такие кошмары не пришли в голову!

— Так я этому и поверил! Вам следует переключиться на книги ужасов, у вас бы это хорошо получилось!

— Господа, — миролюбиво заявил Борис, на мгновение отвернувшись от окна, на подоконник которого намеревался забраться. — Свист еще куда ни шло, ну а тайные ходы? Их он не мог придумать, они ведь существуют, верно?

— Да, — вынужден был согласиться я. — Он заранее договорился со своим приятелем Викс-Джонсом об аренде этого замка, так? И, могу поспорить, тайные ходы тоже были предусмотрены условиями аренды.

— О? — Борис отошел от окна, видно раздумав совершать прыжок без парашюта. — О?

— Так что если кто-то действительно прячется в глубине этого проклятого шкафа, — злость кипела во мне, — то можно не сомневаться: это его давнишний приятель Викс-Джонс!

Я подошел к двери огромного стенного шкафа, многозначительно подмигнув потрясенному Роберту Карлтону, и распахнул ее. За какую-то долю секунды я успел заметить выражение неподдельного ужаса на лицах всех присутствующих, прежде чем услышал глухой стук. У моих ног распростерлось тело вампира.

Глава 6

Я уставился на белое как мел лицо Найджела, потом тупо посмотрел на всех остальных. Пенни Поттер едва слышно застонала, затем ее тело обмякло в кресле; Борис весьма удачно изобразил не слышный никому истошный вопль; Роберт Карлтон безумными глазами смотрел на труп брата.