Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Давай подойдем к ситуации разумно, — холодно сказал он. — Я предлагаю не говорить ни о Бастарде, ни о проклятом стихотворении, ни о портрете человека, который похож на тебя, ни об оно, ни о возможном дядюшке Сайласе, который живет на лестничной площадке, согласен?

— О чем же тогда нам говорить? — угрюмо поинтересовался я.

— О сыром подвале, о теле Найджела Карлтона и о дворецком, если ты даешь мне слово, что видел их собственными глазами и все это не плод твоего воображения.

— Ладно, остановимся на этом, Борис. Что ты обо всем этом думаешь?

— Я попробую подойти к фактам с беспощадной логикой, унаследованной мною от великого князя Фердинанда, самого блестящего военного советника русского царя.

— И что же с ним стало?

— Коммунисты заплатили ему кучу денег и торжественно выпроводили из страны.

Я оторопело посмотрел на него:

— Коммунисты?

— Они заявили, что, если бы не советы моего дяди, Россия могла бы победить Германию, и тогда революция была бы невозможна, — с большой гордостью объяснил Борис. — Но давай вернемся к нашим вампирам. Ты видел мертвого Карлтона в подвале, затем на сцене появляется Хью Викс-Джонс и сообщает, что Найджел проводит ночь в деревенской гостинице?

— Совершенно верно, но…

— Если ты не врешь, значит, врет он.

— Эй! — Я с неприкрытым восхищением посмотрел на него. — Разумное заключение.

— Наследственная гениальность. — Он равнодушно махнул рукой, показывая, что о таких пустяках и упоминать не стоит. — И еще одно. Ты помнишь, как Роберт Карлтон сказал, что Викс-Джонс появится здесь лишь завтра во второй половине дня. Но он неожиданно приезжает среди ночи, чтобы избавить всех от беспокойства за судьбу Найджела Карлтона. Примечательное совпадение, верно?

— Так этот мерзкий лгун…

— Его слова можно будет проверить завтра утром, — продолжал Борис. — Достаточно позвонить в деревенскую гостиницу. Так что если он лжет, если ему известно о смерти Найджела Карлтона, тогда он понимает, что в его распоряжении очень мало времени.

— Не понял, — смутился я.

— Его история не может быть опровергнута до утра. — Борис кривовато улыбнулся. — Таким образом, то, что он задумал, должно быть осуществлено за весьма короткое время, а именно за оставшиеся до утра несколько часов.

Я не успел выразить восхищение его рассуждениями или оспорить их, потому что в это мгновение дверь за моей спиной распахнулась и торнадо в облике блондинки ворвалось в комнату, захлопнуло за собой дверь и дважды повернуло ключ в замке. После этого Пенни Поттер прислонилась спиной к двери и с отчаянием посмотрела на нас обоих. Она так запыхалась, что не могла вымолвить ни слова. Мне она показалась трогательно беззащитной в белой кукольной пижаме. Вокруг выреза была пришита оборка из черных кружев, крошечные штанишки отделаны такими же кружевами. Тонкий шелк был полупрозрачным, а когда Пенни вздохнула, приставка «полу» исчезла и прелестница предстала практически совершенно обнаженной для внимательных мужских глаз.

— Это… это… — голос у нее прерывался, — это в стене…

Я посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Бориса и обнаружил, что он, в свою очередь, глядит на меня. На наших физиономиях в этот момент было написано одинаковое недоумение, и я подумал, что, по всей вероятности, утром нам надо поскорее убираться отсюда и писать наши безобидные сериалы.

— Во всем ты виноват! — Пенни укоризненно посмотрела на меня. — Если бы ты не сорвал эту картину со стены…

— Обожди! — взмолился я. — Ты хочешь сказать, что в проходе за картиной что-то есть?

— Это был настоящий кошмар! — Она зажала себе рот тыльной стороной ладошки, чтобы не закричать. — Я уже почти заснула, когда услыхала это. Ужасающий свистящий звук, который с каждой секундой становился все слышнее, и я понимала, что он приближается ко мне.

— Проходи же и садись!

Я подошел к ней, взял за руку и подвел к креслу с деревянной спинкой.

Она рухнула в него и даже на какое-то время закрыла глаза; тело ее дрожало, как у исполнительницы экзотических танцев, которая забыла выключить свой внутренний мотор.

— Вы должны что-то предпринять, — слабым голосом проговорила она. — Я не знаю, что означает этот свист, но я не могу вернуться в мою комнату, потому что уверена, что это существо все еще блуждает поблизости за стеной и в любой момент может…

— То, что нам всем необходимо, — изрек Борис с железной логикой, унаследованной им от высокопоставленного дядюшки, — так это выпить.

— Правильно! — не раздумывая согласился я. — Сходи-ка за бутылкой.

— Эй, приятель, — он медленно покачал головой, — а у тебя что, нет бутылки?

— Нет, — ответил я и добавил сгоряча, не подумав о последствиях: — А вот в комнате Пенни точно есть.

С минуту мы молча смотрели друг на друга, затем эти двое заявили хором:

— Ты за ней сходишь!

— Она на тумбочке, — затараторила предательница Пенни. — Ларри, ты ее принесешь. Признаться, я бы с удовольствием выпила сейчас, мне это просто необходимо.

— Давай сходим за ней вместе? — обратился я к Борису.

— Нет! — завопила Пенни. — Я ни за что не останусь одна в этой комнате. — Она подарила мне женский вариант обольстительной улыбки Бенедикта Арнольда: — Ты раздобудешь ее, Ларри, дорогой! И заодно сможешь заглянуть в этот тайный ход и удостовериться, что кошмарное свистящее создание там больше не шныряет.

— Я же могу пожелать тебе всяческой удачи, — пропел вероломный Борис. — Помни, мы с тобой.

— Ты так далеко держишься от поля брани, что должен быть по меньшей мере генералом! — проворчал я. — Ладно, я пошел! Но если я не вернусь через пять секунд, звоните в американское посольство и сообщите, что началась война.

Я открыл дверь, специально оставив ее широко распахнутой, и по диагонали пересек коридор, направляясь к комнате Пенни. Ее дверь тоже была открыта, в комнате горел свет, и это было уже кое-что. Я проскользнул неслышно, стараясь остаться незамеченным, и сразу увидел бутылку скотча на туалетном столике. Еще один шаг, и остатки уничтоженного портрета оказались у меня перед глазами, а за ними — зловещая черная дыра.

Я задержал дыхание. Мои уши не уловили никаких звуков, но все равно расстояние до тумбочки показалось черт знает каким длинным.

Единственный способ выполнить задание — действовать быстро, поэтому я перепрыгнул от порога к тумбочке, как горный козел, схватил бутылку и тут же повернулся к двери. Если Пенни всерьез полагала, что я стану обследовать этот тайный ход, она сошла с ума. Единственное, чего я хотел, — это убраться отсюда подальше. Когда я оказался посреди комнаты, я вновь услышал этот жуткий свист, от которого у меня перестало биться сердце. Он доносился откуда-то из глубины тайного хода, совсем неподалеку. Судя по звуку, оно желало проникнуть в комнату. Пора было уносить ноги!

Я совершил головокружительный прыжок, который перенес меня сразу в коридор, и помчался в свою обитель, по дороге зацепился за ковер, пролетев, как лебедь, носом вперед до середины комнаты. При этом я выпустил из рук злополучную бутылку скотча и мысленно попрощался с ней навсегда. Но, конечно, я не принял во внимание русского богатыря, который вовсе не собирался играть роль безучастного наблюдателя и в невероятном прыжке подхватил бутылку на лету.

— Эй, приятель, — сказал он с упреком, — больше никогда этого не делай. Не забывай про мое слабое сердце!

В ушах все еще стоял этот устрашающий свист, поэтому я молча поднялся на ноги, захлопнул дверь и дважды повернул ключ в замке.

Борис наблюдал за мной, вопросительно приподняв одну бровь, я же стоял прислонившись спиной к двери, пытаясь восстановить нормальное дыхание.

— Ты что же, ожидаешь нашествия желающих выпить? — осведомился он.

— Снова оно! — прохрипел я. — В тайном коридоре, совсем близко, я его слышал.

Пенни тоненько застонала от страха и постаралась поглубже втиснуться в деревянное кресло. Жертва русской революции, он сохранил мужество и приступил к действиям: принес из ванной стаканы и откупорил бутылку скотча.

— У нас нет льда, — сказал он. — Вас это устраивает?

— Похоже, у тебя голова набита опилками, — высказал я предположение. — Это свистящее чудовище в любой момент может ворваться сюда, а ты переживаешь из-за кубиков льда?

— Дверь заперта, — спокойно напомнил он, — а я уже продумал план боевых действий на тот случай, если этот монстр все же вышибет дверь и прорвется сюда.

— Да? — Я с надеждой посмотрел на него. — У тебя есть пистолет, Борис?

— Нет. — Он наполнил стаканы чистым скотчем, затем глянул на меня: — Я просто выпрыгну из окна.

— Потрясающе! Примерно пятьдесят футов полета прямо в ров.