Замок Сен-Мар - Александра Торн

– Все твои вещи остались там и поэтому ты не можешь превратиться обратно, да?

«Грустно, конечно, ботинки были отличные… Куда?!»

Шарль направился к колокольне, с опаской обошел череп и уже поставил ногу на ступеньку, когда оборотень ухватил его зубами за ворот плаща (его же собственного плаща, на минуточку!).

– Я достану их, я осторожно и ничего не буду трогать!

Диего оттащил баронского сына от дверей, ткнул лапой в сторону дороги и нацарапал когтем в снегу:

«Нужно уходить. Сядь ко мне на спину. Так быстрее».

– Но ты же не лошадь! Разве тебе, ну… не обидно возить на себе кого-то?

Уикхем фыркнул. Многие годы он катал на спине сестру и ничего дурного в этом не видел. Особенно когда хочется побыстрее унести ноги из малоприятного места.

– Ладно, как скажешь. Ои-и-ей-й-й! – Мируэ покачнулся и ухватился за медведя. – Что-то я устал, и голова кружится.

«Надо было предупредить его насчет истощения сил», – забеспокоился Диего. Парнишка вскарабкался к нему на спину и растянулся на ней, как на матрасе, зарывшись в густую черную шерсть.

– Тепло! – заявил он. – Мягко, как на перине!

«Ладно, если упадет, я его подниму», – решил оборотень и рысью припустил прочь от колокольни, принюхиваясь на бегу. Пока никто из неживых обитателей Эдмура к ним не приближался, но Уикхем чуял, что они здесь.

Он выскочил на дорогу, вернувшись по их собственным следам, и припустил изо всех сил. Но не успел он пробежать и четверти мили, как впереди раздался громкий стук копыт, и ноздри медведя защекотал резкий запах коней и живых людей. Они мчались ему навстречу.

– Всадники! – крикнул ему в ухо Мируэ; Диего дернул головой и заворчал. Как только эти наставники молодежи не глохнут через пару лет работы?

Из-за поворота дороги вырвались трое всадников. Впереди, на крупном сером коне, скакал рослый мужчина с молотом за плечом – по стали вились голубоватые узоры рун и геронов. Диего узнал и молот, и его владельца, испустил радостное подвывание и устремился навстречу агентам Бюро. Но те почему-то не обрадовались и выхватили револьверы. К счастью, расстояние между ними быстро сокращалось, и мужчина, возглавлявший отряд, натянул узду и гаркнул:

– Эй, тихо, вы двое! Это Уикхем, наш рекрут!

«Слава богу!» – подумал оборотень.

– Это медведь, сэр, – не без робости возразил один из агентов.

– Я вижу, сынок. С ним такое бывает.

Он спешился и пошел навстречу Уикхему.

– Кто это? – шепотом спросил Шарль. – Почему мы не бежим? Ты его знаешь?

Диего кивнул. Он сел и, когда мужчина приблизился, подал ему лапу. Тот церемонно ее пожал. Мируэ держался за спиной медведя.

Говорили, что агент Двайер был когда-то полицейским и служил под началом шефа, пока тот возглавлял отдел по особо тяжким преступлениям блэкуитской полиции. Время от времени бывший полицейский появлялся в замке и наставлял рекрутов в тонкостях организации облав и слежек. Хотя Уикхем не знал, как этот человек – самый огромный из всех, кого он видел, – мог незаметно красться за преступником. Ну, разве что за слепым…

– Что ты тут делаешь, сынок? Это ты послал сигнал на пост?

Медведь кивнул.

– Как тебя занесло в Эдмур? И кто это там отирается за твоей спиной?

– О чем он говорит?! – гневно прошипел Мируэ. – Я ничего не понимаю!

Диего запоздало вспомнил, что сын барона не знает риадского. Он успокаивающе погладил его по плечу и вывел в снегу:

«Я должен доставить его к миледи. Ее личный приказ».

– Эге. – Двайер поскреб бороду. – Миледи, значит. Ну ладно. А в Эдмуре вы оба что забыли?

Диего в меру своих художественных способностей изобразил колокольню, нежить и чиркнул когтем ей по горлу.

– Костянник? – удивленно воскликнул Двайер. – Вы вдвоем уработали костянника? Ты и мальчик?

Агенты зашептались. Уикхем несколько сконфуженно кивнул. Двайер протяжно присвистнул и внимательнее оглядел Шарля. Тот гордо вздернул подбородок и с вызовом посмотрел на агента внизу вверх.

– Ладно, раз миледи велела – исполним в лучшем виде. Следуйте за нами. До поста два часа на рысях.

Риада, замок Редферн

– К вам миледи, сэр, – сообщил Бреннону секретарь.

Натан с затаенным облегчением отложил отчеты о том, как ничего не происходит около известных провалов на ту сторону. Маргарет вошла, опустилась в кресло, дождалась, пока юный Романте выйдет, и сказала:

– Дядя, мы бы хотели с тобой поговорить.

– Ладно, – осторожно ответил Натан. – Давай. А кто именно?

– Мы трое.

– Одновременно?!

– Нет. Говорить будет Энджел.

Она прикрыла глаза и, уронив голову, на секунду обмякла в кресле. Комиссар встревоженно ждал. Он все еще не мог спокойно это переносить и в глубине души очень хотел, чтобы Редферны наконец куда-нибудь выселились.

Пегги шевельнулась и открыла глаза. Ее поза изменилась, как и выражение лица, и взгляд, который она устремила на Бреннона.

– Мы были в Ла Мадрине, – сказал Энджел. – Вы же уже прочли?

– Да. – Чтение было намного увлекательнее, чем сегодняшние отчеты, и вызвало у Бреннона смутное желание отправить к месту событий отряд консультантов и агентов, несмотря на уверения Редфернов, что там все в порядке. – Там явно что-то нечисто.

– Имело место образование трещины на ту сторону, хотя и неглубокой. Но как вы уже поняли, нас занимает не она, а ее текущее состояние. Она фактически заморожена.

– А такого не может быть?

– Общепринятой является практика закрытия трещин, расколов и провалов с помощью жертвоприношения. Я отдавал предпочтение куполу. – Энджел скупо улыбнулся. – Пока отец Бартоломео с сообщниками его не расколол. Однако, возможно, мы слишком плохо о них думали.

Натан удивился. Он не знал, что о бартолемитах можно думать слишком плохо.

– Мы задавались вопросом, какой идиот додумался открывать провал на ту сторону. Но что, если отец Бартоломео считал, будто у него есть средство его запечатать?

– Без того, чтобы швырять туда кого-нибудь из подельников в качестве жертвы?

– Да. Тем более что это ему бы не удалось – никому, кроме вивене, не под силу даже дышать рядом. А метод, о котором я говорю, можно применить, гм… дистанционно.

Пегги замолчала, и выражение ее лица стало отсутствующим. Так бывало, когда трое внутри устраивали дискуссию.

– А Джеймс и Маргарет с вами согласны?

– Мы еще обсуждаем этот вопрос. Но суть его в том, что брат Бартоломео мог завладеть заклятием Гидеона…

– Еще одним?! – простонал Натан. – Да сколько ж их всего?!

– Никто не знает. Наследие Гидеона было в основном утрачено, и только малые его осколки маги крайне редко находят среди древних текстов. Более поздние списки почти всегда несут в себе ошибки, отчего заклятия не работают или приводят к непредсказуемым и разрушительным последствиям. Но если отцу Братоломео попал в руки манускрипт или отрывок из трактата возрастом не менее двух тысяч лет, то там мог быть правильный текст.

– И что же это за заклятие?

– Ключ. По тем описаниям, которые мы нашли в библиотеке, Ключ Гидеона мог или открывать порталы в иные миры, или запечатывать провалы на ту сторону. А поскольку я никогда раньше не видел того, что мы обнаружили в Ла Мадрине, но читал похожие описания, то я склоняюсь к мысли, что Ключ все же запечатывает провалы. Так что отец Бартоломео вполне мог рассчитывать, что после раскола купола над Лигантой он сумеет запечатать провал.

– Это возможно? – быстро спросил Натан, но тут же задавил глупую надежду, что Валентина однажды освободится.

– Я не думаю, – ответил Энджел. – Провал на Лиганте был слишком велик. Но тем не менее если