Мы Бреннаны - Трейси Лендж

уже поздняя ночь. Она перечитала некоторые ранние сообщения от него, и ее жутко к нему потянуло. Санди решила заглушить боль еще одним глотком.

Еще четыре дня, и он будет дома. И она готова на все, что ему обещала. От недели, проведенной с матерью, была лишь одна выгода: с каждым днем решимость Санди крепла многократно. Как только Денни с Терезой поженятся, они сразу поедут на тот пляж и тайно обвенчаются. И бог с ними, с затратами!

Ей очень хотелось черкнуть что-нибудь на открытке, типа: «СКОРЕЙ ЖЕ!» или «Не в силах ждать чики-чики», – и оставить ее на подушке в день, когда он вернется домой. Но Кейл, похоже, на этот раз отыскал потаенное местечко, потому что после его отъезда она никак не могла найти открытку. Она подумала, что надо написать Кейлу что-нибудь милое, но не захотела будить его своими пьяными излияниями. К тому же буквы на дисплее стали слегка расплываться. Санди вдруг почувствовала, что очень устала.

Она заметила, что Билли направляется на кухню. Санди оглядывала зал и удивлялась, почему Билли так долго возится с ее карточкой. Зал будто вымер. Даже парни в углу уже уходили, оставив на столике деньги. Санди резко повернулась лицом к бару – и у нее страшно закружилась голова, а тело соскользнуло с сиденья; она с трудом нащупала ногой пол и сохранила равновесие. Парни, проходя к выходу мимо нее, хмыкали, а она, улыбаясь, подняла руку, показывая, что с ней все в порядке.

– Извини, задержка. – Перед ней возник Билли. – Счас займусь. – Он подобрал ее карту и указал на напиток: – Нравится?

– Что? А-а, да, очень приятный. – Она сделала еще один глоток.

Билли внимательно посмотрел на нее.

– Хорошо. Я об этом позабочусь. – Он показал ей карту и снова исчез.

Глубоко вдыхая, Санди пыталась взять в фокус круг для дартса на противоположной стене паба. Она никогда не напивалась, но сейчас ее почему-то разбирал смех. Может, она не закусила как надо. Время шло (а сколько его утекло, она не помнила), только казалось, что она просидела здесь совсем немного. Наконец появился Билли с бумажкой и ручкой:

– Пжалста.

Рука Санди будто чугуном налилась, а ручка выскользнула из пальцев.

– Опп-па. – Она удивленно разглядывала свои пальцы, пытавшиеся сжаться и поднять ручку.

– Все спросить хотел, – произнес Билли, – как твой отец поживает?

Она водила ручкой по бумаге, оставляя каракулями подпись.

– Он… он хорошо поживает, – выговорила она.

Санди бросила ручку, изо всех сил желая вырваться на свежий воздух. Ну-ка, Санди, очнись! А такси она уже вызвала?

– …должен скоро на покой, о-как… Не хило, должно быть…

В ушах глухо гудело, и ей трудно было понять многое в его речи.

– Извини, – сказала она, перебивая его. – Можно мне воды?

Он оглядел ее, подергивая уголком губ. Неужели он над ней потешается? Не может быть…

– Конечно.

Схватив подписанный чек, он ушел за водой. Когда Билли уходил, она припомнила, что забыла про чаевые и нужно будет непременно оставить на чай наличными.

Многие недели это было последним, что ей запомнилось из той чудовищной ночи.

* * *

Следующее, что она помнила, это пробуждение на незнакомой кровати в незнакомой комнате. Она смотрела на мрачный потолок с качающейся под ним голой слепящей лампочкой, и хотя место было незнакомое, особой тревоги она поначалу не испытывала. Скорее, ее разобрало любопытство. В комнате было зябко и сыро, дышать приходилось каким-то плесневелым запахом, напрочь лишенным воздуха. Руки и ноги ее слушались, но были словно налиты тяжестью и двигались медленно. Когда она, отталкиваясь от кровати, попробовала сесть, каждая мышца ее тела запротестовала, будто накануне она тягала тяжести в спортзале, работая с гантелями, поднять которые ей было не под силу.

Взгляд блуждал по комнате, подмечая детали: неопрятная кухонька вдоль одной стены, заваленная горой посуды и мусора, окно, закрытое залатанным одеялом, гардероб без двери, где не было ничего, кроме пустых проволочных вешалок. Санди ничего не узнавала.

Пытаясь побороть головокружение, она прикрыла глаза. Санди подумала, что ни разу в жизни у нее не было такого похмелья, и она пыталась вспомнить, сколько вчера выпила. Что бы ни было причиной этой дурноты, она была в сотню раз неприятнее, чем похмелье. Может, у нее грипп?

Даже когда она посмотрела на себя и увидела, что на ней только трусики и расстегнутая рубашка, то ощущалось это как нечто, не касавшееся ее тела, словно она смотрела на кого-то другого. Ей грозила какая-то опасность, но все тело охватило невероятное оцепенение.

Выбравшись из постели, встав босыми ногами на протертый коврик, она заметила на полу свою одежду, сброшенную в кучу. Одеваться было трудно, потому что ее шатало из стороны в сторону, и как ни тошно было вновь дотрагиваться до той кровати, все же пришлось присесть на краешек, чтобы просунуть ноги в джинсы. Когда Санди встала, то ощутила боль между ног, и сквозь дурман сознания стала пробиваться паника. Мозги заработали на полную в попытке вспомнить, что происходило минувшей ночью. Они сидели с Грааль, потом пришла эсэмэска Брэда, потом она болтала с Билли после того, как он подал ей выпивку за счет заведения.

Лифчик валялся на полу, и она сунула его в задний карман, не желая еще больше раздеваться, чтобы надеть его. Поправляя рубашку, Санди обнаружила, что половина пуговиц оторвана, и просто запахнула ее и стянула на груди. Она надела один носок, смогла отыскать кроссовки и натянуть их на ноги, не переставая выискивать синюю толстовку Кейла, найти которую так и не удалось. Свой мобильный она нашла под кроватью. Теперь можно было позвать на помощь, но Санди не знала, где она находится. Откинув в сторону закрывавшее окно одеяло, она поняла две вещи: стояла середина ночи, и она находилась на втором этаже. Под собой она увидела длинную жестяную дудочку, свисавшую со стены здания.

Ее охватила единственная мысль: быстрее бежать отсюда. Подняв мобильник, она посмотрела на время: 4:12 утра – и позвонила единственному человеку, кто мог бы прийти на помощь.

* * *

Позвонив ему, Санди вышла в темный узкий коридор, кончавшийся лестницей, которая, судя по всему, вела вниз, в паб. Дошла до площадки и прислушалась. Даже убедившись, что вокруг ни звука, она заставила себя стоять дольше, силясь расслышать и вспомнить. Грааль уехала. Она дожидалась счета. Читала сообщения в телефоне. Подписала чек, но забыла про чаевые для Билли. Вместе с этим именем пришла острая тревога, и где-то в мозгу по кусочкам стало