Мы Бреннаны - Трейси Лендж

ней восставало против того, чтобы снова стать такой же, как ее образ на портрете.

Джеки стоял, сунув руки в карманы, и будто гадал, то ли она снова решит сохранить свою тайну, то ли передумает.

– Я сейчас в паб, – сказала она. – Время к закрытию. Народа там быть не должно.

– Все будет хорошо.

Если она посмотрит на брата еще раз, то ей не хватит смелости довести начатое до конца, поэтому она пошла к двери. В коридоре она остановилась, но не обернулась.

– Спасибо тебе, Джеки.

И ушла, не дав ему еще хоть что-то сказать.

* * *

Она спустилась по лестнице прямо к выходу, даже не взяв жакет. Словно она старалась обогнать другую себя, ту Санди, что хотела остановиться, продумать все до конца, найти причину отказаться.

До паба Бреннанов она шла в тишине и подрагивала от холода. Натянув на руки длинные рукава футболки, она сосредоточенно дышала ночным воздухом: вдох-выдох. Пока Санди шла мимо домов с окнами, освещенными уютным светом ламп или мельканием экранов, в ее сознании мелькали разные картинки. Может, Денни с Кейлом закрылись пораньше и их в пабе не будет. Можно будет взять такси до аэропорта и исчезнуть. Может, случится чудо и ей не придется им ни о чем рассказывать. Впрочем, видения были мимолетны. Санди набралась решимости.

Прежде чем войти, она на мгновение сжала холодную бронзовую ручку. Еще один глубокий вдох, и она распахнула дверь.

Они оба были у барной стойки: Кейл мыл и расставлял бокалы с кружками, Денни занимался вычислениями в бухгалтерском журнале. Они стояли спиной друг к другу, и Санди показалось, что молчание в пабе не прерывалось довольно давно. Кейл со временем простит обман Денни, но пока ему очень тяжело. Огни кухни в правом углу были погашены. В пабе больше никого не было. Денни повернулся, держа в руках наличные и счета.

– Приветствую.

Стоявший у раковины Кейл ограничился кивком.

Санди оставалась у двери.

– В чем дело? – Денни вернулся к подсчетам.

– Мне нужно поговорить с вами. – Она старалась говорить спокойно, но брат, услышав ее голос, сразу поднял голову.

Кейл закрыл водопроводный кран:

– Говорите. Я пойду, могу и завтра закончить.

– С тобой, Кейл, тоже.

Денни тяжело вздохнул.

– Послушай, Сан, если это про бухгалтерские дела, то давай не сегодня, ладно?

– Это не про бухгалтерию.

– Окей. Про что же?

Какое-то время она рассматривала их: Кейла, вытиравшего руки полотенцем, Денни, сжимавшего в горстях деньги и бумажки счетов, – и пыталась предугадать, как предстоящий разговор все изменит. Сейчас картинка «до того». В голове не укладывалось, как будет выглядеть «после».

Денни взметнул брови:

– Санди?

Она не отозвалась, просто прошла по залу в бар, ощущая на себе их любопытствующие взгляды. Ухватив одной рукой бутылку виски, а другой три стакана, она вернулась в зал и села за столик в центре. Потом отвинтила пробку, налила в каждый стакан виски на палец и откинулась на стуле в ожидании Кейла и Денни.

Те обменялись недоуменными взглядам, вышли с разных сторон бара и присоединились к ней. Санди подняла свой стакан и залпом опорожнила его.

– Нам что, и впрямь без этого не обойтись? – спросил Денни.

Она втянула воздух и прикрыла рот тыльной стороной ладони, одолевая первый удар спиртного. Выпитое разнесло благотворный жар по всему телу, успокаивая нервы.

– Я бы посоветовала.

– Погоди, – встрепенулся Денни. – Ты опять уматываешь? – Кейл мигом переключил внимание с Денни на нее.

– Нет, – прозвучало в ответ.

Немного успокоившись, Денни взял стакан и поднял его в сторону Кейла:

– Будем здоровы!

Они чокнулись, выпили, а Санди налила себе еще и выпила залпом до дна.

– Ну, ты даешь! – Денни скрестил руки и откинулся на спинку стула. – Что, к дьяволу, стряслось?

Кейл ждал, расслабив руки и положив ладони на колени.

Она посмотрела на свои ладони, по-прежнему мучаясь тем, что должно сейчас произойти. После всего, на что она пошла, чтобы сохранить тайну, после всего, чем пожертвовала. Бросив тех, кого любила, живя в Лос-Анджелесе, словно в скорлупе одиночества. Все последние шесть лет она боялась этой минуты.

Санди набрала полную грудь воздуха и сделала шаг за линию невозврата.

– Вы помните, когда все вы поехали в Ирландию… – Оба кивнули. – А когда вы вернулись домой, я несколько дней пролежала с простудой в постели. – Снова кивки.

В пабе стояла напряженная тишина. Санди откинулась на стуле, уложила гипс на колени и выровняла дыхание. Когда она заговорила, то изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал спокойно и ровно:

– Не было у меня никакой простуды.

* * *

Кейл, Денни и Тереза пробыли в Ирландии неделю. Она обменивалась с Кейлом по несколько эсэмэсок в день, время от времени звонила им всем, часто заставая в разгар какого-нибудь шумного застолья, когда пьяные ирландские мужчины забирались на стулья и горланили старинные баллады.

Слушать это было тяжело, если учесть, что и она должна была поехать с ними. Вместо этого она всю неделю возила мать по разным больницам делать рентген, сдавать анализы и ходить на прием к врачам.

Все анализы дали отрицательные результаты.

Когда Грааль пригласила ее сходить выпить, она тут же согласилась. Провести семь день один на один с матерью – это уж слишком для любого простого смертного. Половина семьи уехала, у Джеки собственная квартира, а трудяга Шейн нашел себе вторую работу, помогая убирать снег. И Санди пошла не раздумывая.

В предложенное Грааль заведение, паб «Жестянку», она идти отказалась. Он находился в Оссининге, соседнем городке, и считался баром низкопробным. Но Грааль настояла: там тихо, да и она на коллег-копов не нарвется. Кейл вряд ли пришел бы в восторг от ее посещения этого заведения, но сам он уже десять дней прекрасно жил без нее в Ирландии. Они с Грааль поехали туда на такси, чтобы потом не ломать голову, как добираться домой.

В «Жестянке» было довольно безлюдно. Своими дешевыми напитками и обстановкой без затей он был своего рода противоположностью пабу Бреннанов. Девушки сели у барной стойки, заказали джин с тоником и маслянистую картошку-фри. У крепко сбитого бармена были апельсиново-рыжие волосы и сильный ирландский акцент, дополненный восходящей интонацией, отчего всякая сказанная им фраза звучала как вопрос. Внешность его была вроде ей знакома, и Санди подумала, что возможно, он когда-то работал у ее отца.

Они посидели полчаса, выпили по второй, когда Грааль, извинившись, отправилась в туалет. Тут же к Санди подкатил бармен. Он был ростом с Денни, но сложен плотнее, «по-крестьянски силен», как отзывался