Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

За три года Бон успел побывать на десятках разных карьеров. Больше всего его заинтересовали механизмы, которыми пользовались горняки. Большие краны поднимали огромные куски камня и лебедками грузили их на гигантские телеги, запряженные тягловыми лошадьми. Бо́льшую часть конструкций, конечно, разработал Морин и его ученики. После возвращения Бона они собирались работать вместе на благо Риата, но этому не суждено было сбыться. Однако даже после смерти учителя тяга к инженерному делу у принца никуда не делась, и он все еще надеялся уговорить отца внедрить свои разработки, чтобы улучшить жизнь горожан.

Теона вдруг остановилась, озираясь по сторонам, затем присела и принялась что-то высматривать.

– Это должно быть где-то рядом, я уверена, – бормотала она, хмуря брови.

– Мы заблудились? – спросил принц.

– Конечно нет, – фыркнула Ткачиха, как делала всякий раз, когда не была уверена в своих словах, и добавила: – Просто я тут давно не была…

Точно – заблудились.

– На какие приметы надо ориентироваться?

– Мы прошли три камня-близнеца, потом повернули в сторону вершины, похожей на голову льва, и вот здесь должен быть проход. – Она махнула рукой вправо.

Бон сошел с дорожки и прошел пару метров по заданному Теоной направлению, лишь на минуту потеряв ее из виду. Услышав громкий крик, он резко обернулся – девушки на дороге уже не было.

* * *

Теона точно знала, что вход в пещерный разлом, который позволил бы им здорово сократить путь, был где-то рядом. Но за несколько лет, что она не ходила по этим дорогам, все успело неуловимым образом измениться.

«Вот же этот «лев», от него несколько шагов вправо, в сторону отвесной черной стены, и в ней должна показаться узкая щель», – проговаривала она про себя, вспоминая, как со страхом пробиралась по этому лазу маленькой девочкой, крепко держа Веронику за руку.

Девушка сделала пару шагов вперед, не смотря под ноги, а в следующую секунду поняла, что стремительно падает вниз. Острые камни больно впивались в спину и бока, Теона сгруппировалась, стараясь уцелеть, и попробовала закрыть лицо руками. Падение в бездну казалось бесконечным, но внезапно каменная горка кончилась, и девушку швырнуло в воду.

Озеро затянуло ее в свой омут, заполнив рот и нос водой и лишив малейшей возможности для ориентации. Темнота и страх завладели ею, заставляя барахтаться, как слепого котенка, который пытается нащупать дно или хотя бы глотнуть воздуха.

«Если не можешь плыть, просто ложись на воду», – неожиданно услышала она в голове строгий голос Вероники, которая заставляла Теону учиться плавать.

«Лечь на воду, лечь на воду», – начала уговаривать себя девушка.

Теона выгнула спину, выкинула ноги вверх и развела руки в стороны. Вода заливала ей лицо, не давая передохнуть, но как только Ткачиха смогла расслабиться, все вокруг начало затихать. Девушка осторожно открыла глаза, чтобы наконец понять, где оказалась. В носу щипало, глаза никак не могли сфокусироваться на чем-то цельном, но слабый свет уже становился различимым. Когда же Теона сумела разглядеть, что ее окружало, то ахнула от ужаса. Огромное подземное озеро с темной водой, с одной стороны упирающееся в отвесные каменные стены, покрытые мхом и наростами, а с другой – уходящее в глухую темноту. Кое-где сверху пробивались солнечные лучи, освещая горную пещеру и позволяя Ткачихе увидеть камни, торчащие из воды. Экономя силы, девушка начала медленно перебирать ногами и руками, стараясь доплыть до них и, если повезет, нащупать дно.

Первый валун, до которого она добралась, оказался скользким, обросшим со всех сторон водорослями и без единого выступа, за который можно бы было зацепиться. Отчаяние снова завладело Теоной. Она пыталась ухватиться за водоросли, но они с легкостью отрывались от тверди и не могли удержать ее. Пытаясь обнять камень раскинутыми руками, она соскользнула вниз, погружаясь глубже, и с великой радостью и изумлением нащупала ступней что-то плоское: каменную насыпь, на которой можно было стоять.

Теона аккуратно поставила обе ноги на импровизированный клочок суши и, прижавшись спиной к глыбе, торчащей из воды, закричала что было сил:

– Бо-о-он! Бо-о-он! Эй, кто-нибудь! Помоги-и-и-те!

Глухие стены пещеры лишь вторили эхом, повторяя ее слова. Девушка прислушалась. Сверху не доносилось ни звука. Бон не догадается, где она, а если и сумеет понять, то почти наверняка попадет сюда так же: туннель, озеро, темнота. И что же ей теперь делать?!

– Вода теплая – это неоспоримый плюс, – начала рассуждать вслух девушка, – но вход в пещеру, возможно, был единственным, и он где-то высоко над головой. По скользким камням мне не выкарабкаться на поверхность – это минус.

Святые Великие, как можно быть такой неудачницей! Что за день сегодня такой… Утром плед. Плед! Он же остался наверху, и про него не знает ни одна живая душа. Вот бы Бон догадался заглянуть в ее сумку, это подарило бы ему немного времени. Исправить она уже ничего не успеет. Слезы горечи и отчаяния брызнули из покрасневших глаз. Она закрыла их руками, по-детски понадеявшись, что, не видя происходящего, можно забыть про него.

Но ее начавшуюся было истерику прервал громкий крик и плеск воды. Снарядом, разрушившим тишину, конечно, оказался Бон. Он вел себя точно так же, как она чуть раньше: ушел под воду с головой и барахтался что есть мочи. Не думая, Теона оттолкнулась от камня, нырнула под воду и подплыла к принцу. Она потянула его на себя, схватив за руку, чем, кажется, сделала только хуже: Бон начал дергаться еще сильнее, пытаясь освободиться. Но она крепко вцепилась в запястье принца и закричала изо всех сил:

– Бон, Бон, это я! Теона. Все хорошо!

Принц немного успокоился, продолжая грести одной рукой. Теона выпустила его ладонь, чтобы дать ему возможность удержаться на воде. Он все еще плохо понимал, где находится, – прилипшие на лицо волосы закрывали глаза. Она взяла его за локоть и потянула за собой к каменной площадке. Когда оба почувствовали твердь под ногами, принц схватил ее и крепко прижал к себе.

– О, слава Двум Великим, ты жива! Как же я испугался!

Теона замерла. Она столько дней убеждала себя в том, что все можно поправить, что он забудет тот поцелуй, а она сделает вид, что ничего не было, но сейчас, после недолгого, но такого страшного расставания поняла, что, лишь умерев, сможет успокоить свое сердце. Разлука и страх за Бона были хуже всего, что можно только представить. Стук их сердец затмевал остальные звуки и, казалось, должен быть слышен даже в столице. Но пришло время вернуться к