Хит сезона (сборник) - Светлана Алешина

Он сам не заметил, как перешел на «вы», разговаривая со мной. И тем самым он уже все сравнил и дал себе оценку. Мне осталось ее только «озвучить», как принято говорить в Думе.

– Я полагаю, что в качестве гонорара за вашу консультацию разрешу вам прижаться к моей груди секунды на две, – сказала я, глядя на него в упор.

Его, однако, это нисколько не смутило. Троянов рассмеялся и спросил сквозь смех:

– Зачем же вам нужны тогда такие дешевые консультации? Найдите специалиста подороже, чье мнение стоит хотя бы пяти минут. За это время можно еще кое-что успеть, если не терять его понапрасну.

– Вы ответите на наш вопрос или нет? – спросила я его.

– После вашего совершенно наглого заявления о двух секундах, – ответил Троянов, – я мог бы послать вас просто ко всем чертям, и это самый близкий из известных мне адресов. Но я человек незлой и веселый. Я вам отвечу с одним условием. Вы мне скажете, где работаете лично вы. Не на Большой Кубанской, как я понимаю? Тогда где же?

– Зачем вам? – спросила я.

– Я на днях вновь буду при деньгах, – сообщил он мне. – Хочу нанести вам визит вежливости. Я окажу вам услугу сейчас, отвечу на ваш вопрос, а вы окажете мне услугу чуть позже, продемонстрировав свое мастерство, о котором вы изволили упомянуть. Во сколько это мне обойдется? Двести? Триста?

– Сто, – усмехнулась я. – Сто «зеленых». Найдете меня в массажном салоне «Таис». Надеюсь, это место вам хорошо известно?

Он что-то прикинул в уме, наверное, сумму предстоящего ему гонорара, видно, на очень много он не рассчитывал, но отступать было некуда, и он опять заулыбался мне самой скотской улыбкой, какую я только когда-либо видела.

– Отвечаю на ваше любопытство, – сказал он. – Закон вас не коснется вообще. Наши эксперты просчитывали экономические последствия принятия этого закона для бюджета среднестатистического мужчины. Так вот, могу вас заверить, мы исходили из того, что интересы мужчин пострадать не должны. И, следовательно, мы не позволим вашим хозяевам повышать цены на ваши услуги. Цена останется той же, в выигрыше будет только хозяин, поскольку его бизнес станет легальным и не нужно будет ни от кого откупаться. Опять же мы рассчитываем, что увеличится так называемая проходимость. Те из вас, кто захочет работать интенсивнее, смогут получать больше. Я вас удовлетворил?

Я покачала головой.

– Ну, надеюсь, что мне удастся сделать это через пару дней, – ухмыльнулся он.

Я посмотрела на него скептически.

– Не пейте эти два дня, если всерьез на это рассчитываете! – посоветовала я и пошла к выходу из буфета.

У двери я остановилась и, посмотрев на него внимательно, спросила:

– Так вы будете при деньгах или нет? Ждать мне вас через два дня или не стоит?

– Стоит, стоит! – ухмыльнулся Троянов. – Ждите, ждите! Я обязательно буду.

Я шла из Думы с чувством выполненного долга. Я не сомневалась, что Троянов брал деньги у неведомых мне личностей перед первым голосованием. И что он обязательно возьмет еще перед окончательным голосованием по этому закону. Не буду гадать, удастся ли заказчикам вновь подкупить большинство депутатов и протолкнуть этот закон, но я точно знала, что Троянову деньги предложат и он их возьмет. Оставалось только установить за ним слежку и снять на пленку его контакт с лоббистом и момент получения денег.

Это был первый серьезный успех в расследовании, которое я затеяла. Я верила, что следом за ним будут и другие и все окончится нашей победой. И Маринку мы найдем, и заказчиков этого закона раскрутим, и газету выпустим такую, что весь город на ушах стоять будет и гоняться за нашим «Свидетелем» по всем киоскам…

Все это будет.

Глава 6

В редакции меня ждал пакет от генерала Синицкого.

Сергей Иванович сказал, что принес его человек в штатском. Но с военной выправкой. Главное, что запомнил Кряжимский, – рыбьи, ничего не выражающие глаза этого человека.

Сергей Иванович даже разволновался, потому что этот неподвижный взгляд живо напомнил ему точно такие же глаза следователя-гэбэшника, который пытался вербовать его в секретные сотрудники в далекие годы послеоттепелевской реакции. Сергей Иванович поэтому смотрел на меня настороженно, подозревал в тайных сношениях с ФСБ и был, по сути дела, прав.

Я вскрыла пакет и, посмотрев вложенный в него листок, передала его Сергею Ивановичу.

– Полюбуйтесь, Сергей Иванович, – сказала я. – Депеша от генерала Синицкого.

Кряжимский осторожно протянул руку за листом бумаги.

– Да не бойтесь, смотрите, – сказала я. – Материалы не столько секретные, сколько уже бесполезные для нас. Кроме чистого любопытства, они теперь у меня ничего больше не вызывают.

– Вы просили помощи у ФСБ? – глухо пробормотал Кряжимский.

– Я просила у Синицкого банковские счета депутатов и их родственников, – ответила я. – По его выбору.

– И вы не боитесь, что теперь он вас тоже о чем-нибудь попросит? – спросил Кряжимский, стараясь не глядеть мне в глаза.

Он всегда начинал говорить со мной на «вы», когда сильно волновался. А меня это раздражало.

– Ну вот что! – сказала я ему. – Хватит изображать тут девственный испуг перед ФСБ. Попросить меня Синицкий, конечно, может о чем угодно. Но он прекрасно знает, что сделаю я только то, что сочту нужным. И обязанной перед ним ни в чем себя не считаю.

Кряжимский сидел надутый, обидевшись на «девственный испуг», чем окончательно меня разозлил.

– Вы что же, подозреваете меня в тайном сговоре с ФСБ? – прошипела я. – Это против кого же мы сговорились, разрешите полюбопытствовать? Не против вас ли? Конечно! Сергей Иванович Кряжимский столь большая фигура в Тарасове, что против него плетут заговоры редакторы газет и генералы ФСБ! Очнитесь, Кряжимский! Вы выглядите смешно! И будет лучше, если вы возьмете себя в руки! Нам еще работать вместе, не забывайте об этом.

Я взяла у него список и, посмотрев в него еще раз, вдруг удивленно подняла брови.

– Если бы я была столь подозрительной, как вы, Сергей Иванович, – сказала я, – то вы после этого документа до конца своих дней в моих глазах не отмылись бы от подозрения в сотрудничестве с ФСБ. Посмотрите-ка внимательно список, который мне прислал Синицкий, он вам ничего не напоминает?

Кряжимский пожал плечами.

– А вот мне напоминает! – сказала я. – В нем пять фамилий, и четыре из них совпадают с теми, кого вы подозреваете в получении взяток. Не странное ли совпадение, как по-вашему?

– Разве там те же самые фамилии? – спросил удивленно Кряжимский, сразу же забывший о подозрениях в мой адрес. – А я и внимания не обратил…

Он отобрал у меня листок.

– В самом деле! – воскликнул он. – Только вместо Геллера стоит фамилия Запорный. Один владелец частных радио– и телестанций заменен на другого. А в остальном – то же самое. Но поверь мне, Оленька, я даже не знал…

– Поняли теперь, как оправдываться в том, чего не совершал? – спросила я его. – Не сможете оправдаться, если я сама не захочу вас оправдать. А я именно этого и хочу. Я объясняю этот факт удивительного совпадения лишь очень большой вашей квалификацией как аналитика и хорошей информированностью. Этот документик можно предъявлять в качестве вашего квалификационного свидетельства. Впрочем, все это шутки… Давайте посмотрим все же более внимательно, что нам сообщает в своей справке генерал Синицкий о доходах некоторых депутатов.

Разбирались мы в ней вдвоем не менее получаса, но в конце концов сумели адекватно истолковать все ее пункты. Это был список банковских счетов пятерых депутатов. Справка отличалась лаконичностью, и видно было, что человек, который ее составлял, стремился к тому, чтобы ограничить возможность несанкционированного использования содержащейся в ней информации.

Во-первых, не были указаны сами банки, в которых располагаются приведенные в справке счета. Правда, я была уверена, что, если привлечь грамотного специалиста-финансиста, он без особого труда определит, какой из счетов в каком банке размещен. Но меня это вовсе не интересовало.

Во-вторых, родственники депутатов поименно тоже не назывались. Просто следом за фамилией депутата была строка – «родственники». Не «члены семьи», что расшифровать довольно просто в каждом конкретном случае, а именно родственники. То есть вовсе не обязательно – близкие.

Но искать их мы тоже не собирались, напрасно специалисты генерала Синицкого стремились нам в этом воспрепятствовать. Меня интересовал только размер самого суммарного вклада по группе родственников каждого депутата и динамика его изменения за последние две недели. Картина, которая тут складывалась, подтверждала мои выводы, сделанные после общения с депутатами.

Во-первых, ни у одного из депутатов не было личного счета ни в одном из тарасовских банков. Теоретически у них могли быть, конечно, счета и в Москве, и даже в Швейцарии, но это скорее уже фантастика. Меня интересовал местный уровень, да и Синицкий мог мне предложить только такую информацию.