Хит сезона (сборник) - Светлана Алешина

Единственный вопрос, который он знал откровенно слабо и в котором постоянно путался, была программа возглавляемой им партии радикал-социалистов. Когда Кондрашкин брался разъяснять цели и задачи партии, у него получалась мешанина из анархо-синдикализма и матерого марксизма-ленинизма самого что ни на есть застойного розлива.

В конце Кондрашкин всегда сворачивал на свой любимый лозунг о «неоэкспроприации неоэкспроприаторов», которым окончательно запутывал своих слушателей. А между тем суть лозунга была проста до элементарности и сводилась к любимой политической мысли булгаковского Шарикова: «Отобрать все – и поделить!» Но делить, естественно, будет сам Василий Кондрашкин.

Подозревать такого человека в коррупции, или, как любят говорить в тарасовской Думе, «в ангажированности», мало кому пришло бы в голову. Но Сергей Иванович после долгих размышлений именно его обозначил цифрой один в списке своих подозреваемых.

Я сначала не могла понять логики его рассуждений.

А потом меня осенило.

Да просто не вписывается закон о легализации проституции в набор лозунгов, которыми оперирует на трибуне Василий Кондрашкин. Товарно-денежные отношения вообще его всегда раздражают, слово «рынок» он произносит с отвращением, а тут – на тебе! – выступает за введение этих самых отношений в столь деликатной сфере, как секс. Как-то плохо это вяжется с марксизмом-ленинизмом.

«Продался!» – делает естественный вывод Сергей Иванович, и мне нечего возразить на его логику…

Я пробежала глазами весь список его «кандидатов» и только сейчас сообразила, что он выбрал, похоже, пятерых из тех самых «быков», о которых говорил мне Сидорович. Все названные им подозреваемые в коррупции депутаты являлись лидерами своих фракций, все были известными политиками и ораторами.

Вот, например, еще одна очень известная в Тарасове фигура – владелец крупной частной радиостанции Моисей Геллер.

Но тут я вообще отказываюсь понимать Сергея Ивановича. Этого-то он зачем вписал?

О доходах Геллера ходят такие слухи, что ему самому впору было бы подкупать остальных депутатов. Это один из тарасовских миллионеров. Он первым организовал в Тарасове частную рекламную газету, первым создал частную радиостанцию, первым открыл частный коммерческий телеканал.

На рекламном рынке в Тарасове он первое и самое крупное сейчас лицо. Зачем ему связываться с законом о проституции?

Может быть, у меня просто не хватает информации и интересы Геллера совсем не денежные? А чем еще можно подкупить такого человека? В чем он выиграет, если закон о легализации проституции будет принят?

Мне оставалось только пожать плечами и ответить самой себе: «Понятия не имею!»

Что я и сделала.

А вот человек, о котором ходят слухи, что его купить нельзя, но слухи эти тут же входят в противоречие с хорошо известным фактом – отсутствием у него хоть какого-то мало-мальского капитала.

О Никанорове говорят, что он человек бедный, но честный. Он возглавляет в Думе группу демократов и отстаивает с высокой трибуны гражданские свободы и гласность.

Купить его, на мой взгляд, все же можно, причем дешево.

Не верю я в честных депутатов, это, как мне кажется, нонсенс – иметь возможность взять и… отказаться. Ради чего? Ради этой самой гласности, которой теперь в Тарасове хоть пруд пруди? Или ради гражданских свобод, о которых он имеет лишь теоретическое и при этом окрашенное в густо-розовые романтические тона представление?

Никаноров принципиален и честен? Откуда же тогда это его раздражение, когда он говорит о крупных тарасовских бизнесменах? Ведь он сам выступает за свободное развитие рынка и открытую конкуренцию.

Завидует он им, злится на свою нищенскую жизнь – вот и все объяснение.

А раз завидует чужим деньгам, обязательно возьмет, если предложат.

Ну, почему в список Кряжимского попал Семен Неведомский, ясно как божий день.

Возглавляя леворадикальное движение с труднопроизносимым названием – что-то про родину, про единство, про патриотов и, как ни странно, про крылья, – он уже второй год носится с идеей создания каких-то «отрядов самбо», то есть самообороны без оружия. Я, правда, не верю, что так уж и без оружия. Скорее всего оружие есть, но только посвященные об этом знают.

Неведомский – опасная личность, с явно диктаторскими замашками.

Каждую лишнюю копейку он пускает на закупку обмундирования для своих отрядов, на оплату тренеров по различным видам единоборств, на изготовление листовок, агитирующих молодежь вступать в его «отряды самбо». Если ему предложат денег, все равно – кто и все равно – за что, он тут же возьмет, деньги ему всегда нужны, потому что он носится с идеей грядущей гражданской войны, для которой, собственно, и готовит свои отряды.

Единственный вопрос, связанный с Неведомским, – будет ли он делать то, за что возьмет деньги? Впрочем, идея легальной проституции вполне вписывается в его представления о жестком режиме власти и максимальном удовлетворении потребностей его подданных.

А вот замыкает список фигура совсем уже любопытная. Никто из журналистов-политологов, с которыми я разговаривала о Троянове, не мог мне объяснить, как он вообще попал в депутаты.

Если бы я увидела его у пивного ларька с горсткой мелочи в трясущихся руках, я нисколько бы не удивилась. Но я гораздо чаще видела его на трибуне областной Думы произносящим зажигательные речи не совсем трезвым голосом, он мог говорить на любую тему бесконечно долго, и спикеру Думы каждый раз, когда он брал слово, приходилось обрывать его на середине, поскольку до конца он никогда не успевал добраться. Он выступал сегодня «за», а завтра – «против» и в обоих случаях делал это одинаково убедительно, очень аргументированно и даже зажигательно.

На новичков он производил ошеломляющее впечатление. Они им восторгались и пророчили ему блестящее политическое будущее.

Но, послушав его еще пару раз, понимали, что сама суть вопроса его нисколько не волнует. Его интересуют только слова, которые он произносит, и их воздействие на аудиторию. У него не было вообще никакой политической позиции, но тем не менее он возглавлял в Думе группу центристов – наверное, только в силу того, что среди центристов не нашлось ни одного опытного оратора. Вот Троянов и занял «вакантное», так сказать, место.

Этот не только возьмет, этот и сам попросит, если догадается, что можно попросить у какого-то конкретного человека.

«Вот такой расклад! – сказала я себе. – С кого начнем, Оленька?»

Долго мне размышлять на эту тему не пришлось, так как случай сам столкнул меня с одним из фигурантов списка, решив тем самым мою проблему.

Я стояла в холле второго этажа, размышляя над списком, и тут вдруг увидела спускающегося по лестнице с третьего этажа левого радикала Неведомского в сопровождении трех парней спортивного вида.

Это был случай, который я упустить просто не имела права.

– Семен Венедиктович! – окликнула я его.

Неведомский резко остановился на лестнице и пошарил глазами по холлу. Поскольку я была единственной живой душой в этот момент в холле, он посмотрел на меня стеклянным взглядом и спросил с какой-то агрессивной ноткой в голосе:

– В чем дело? Что вам нужно? Помощь? Защита? Говорите без опаски, здесь все свои.

Спортивные парни сгруппировались вокруг него, образовав довольно живописную группу.

– Нет-нет, спасибо! – изобразила я смущение. – Со своими проблемами я пока справляюсь сама. Я журналистка, хочу написать очерк о самом известном в Тарасове политике. Для одной московской газеты… Мне сказали, что популярнее вас в Тарасове политика нет…

– Москва нам не указ! – тут же отозвался Неведомский. – У нас своя политика, независимая от мнения московских лидеров. Они продали Россию американским сионистам, но русских людей им продать в рабство не удастся. Можете это записать и так прямо опубликовать, дословно! Я отвечаю за свои слова. Русские патриоты никогда!.. И никому!.. Это нонсенс! Нами руководят инородцы! Но мы не допустим!.. Мы верим в Россию, а Россия верит в нас!.. Вступайте в отряды самбо! И я приведу вас в новую Россию, в русскую Россию! Кто не с нами, тот за наших врагов! Это старый, избитый лозунг, но он не потерял своей актуальности и в сегодняшнем политическом моменте…

В это время сверху по лестнице спускалась какая-то женщина, на вид – из обслуживающего Думу технического персонала.

Она остановилась за спиной у одного из спортивных парней, не зная, как ей пройти, потому что группа с Неведомским во главе перегородила всю лестницу. Женщина тронула одного из парней за плечо.

Тот резко обернулся и встал в стойку то ли у-шу, то ли кун-фу – я не сильно разбираюсь в таких тонкостях.

Женщина перепугалась и, схватившись за сердце, шарахнулась к стене.

Смотреть на все это и слушать Неведомского было смешно. Я изо всех сил старалась не улыбаться.