Звездочка светлая - Айрис Джоансен

Квинби осторожно прикоснулась к руке Элизабет.

– Гуннар не допустит, чтобы с ним что-то случилось.

Та кивнула.

– Именно это я и твержу себе самой. Кто знает, может, это даже к лучшему. По крайней мере, Эндрю уже заговорил о том, что травмировало его, и понизил свой защитный барьер, чтобы помочь другу. А что, если… – Увидев, что сын смотрит в ее сторону, Элизабет умолкла и прикусила губу, а затем заставила себя улыбнуться. – Ну что, обо всем договорились? Не хотите взять и меня с собой?

– Нет, не надо. – Эндрю пробежал через комнату и обнял мать. – Мама, я… – Он поднял вверх лицо с блестящими от слез глазами. Было очевидно, что, как любой ребенок, он испытывает страх перед неведомым. – Я люблю тебя, мама!

Элизабет с силой прижала его к себе, но уже в следующее мгновение отпустила.

– Я тоже люблю тебя, малыш. – Она нежно поцеловала его в лоб и сказала:

– Я буду ждать тебя здесь.

Квинби испытала желание обнять мальчика и прижать его к себе так же крепко, как это сделала Элизабет, но она видела, что Эндрю уже сосредоточился на своем, и не захотела мешать ему.

– С твоей мамой буду я, – сказала она.

– Спасибо, Квинби, – серьезно кивнул Эндрю. Гуннар прошел через комнату и остановился рядом с ними.

– Ты еще можешь передумать, Эндрю. Ты вовсе не обязан делать это.

– Но я хочу это сделать. – Ребенок вложил свою маленькую ладошку в огромную руку мужчины. – Пойдем, Гуннар. На сей раз приключение ждет меня, а не тебя.

– Верно, – улыбнулся Гуннар. И они пошли к двери.

– Эндрю! – не выдержав, окликнула сына Элизабет. Она поколебалась мгновение и вместо вопроса, который, видимо, хотела задать, спросила:

– Как ты собираешься помочь Стивену? Каким образом ты это сделаешь?

В улыбке, которой озарилось лицо Эндрю, одновременно читались наивная радость ребенка и вся мудрость предков.

– Я хочу показать ему его звезду.

Глава 10

Эндрю и Гуннар отсутствовали довольно долго. Казалось, что с момента их ухода прошла целая вечность.

– Могу я для вас что-нибудь сделать? – спросила Квинби. – Может быть, кофе? Элизабет покачала головой.

– Нет, не надо ничего. – Она с усилием улыбнулась и спросила:

– Такое чувство, будто тебя поджаривают на медленном огне, верно? Но вы не думайте, так бывает не всегда. Хотя не могу сказать, что нам в Седихане приходится скучать.

– Мне кажется, даже если бы так было всегда, вы вряд ли согласились бы изменить свою жизнь, – проговорила Квинби, задумчиво глядя на Элизабет.

Лицо женщины осветилось такой же ясной улыбкой, какой обычно улыбался Эндрю.

– Я ни одной секунды не жалела о том, что моя жизнь сложилась именно так. Любовь меняет абсолютно все.

Ах, как ее понимала Квинби!

– Да, – пробормотала она. – Любовь меняет все.

В комнату вошел Джон, и женщины замерли, выпрямившись на стульях.

– Все кончено? – спросила Элизабет.

– Еще нет, – ответил Джон, – но я решил, что уже могу сообщить вам новости. Состояние Стивена стабилизировалось. – Он помолчал, и его лицо медленно расплылось в улыбке. – Стивен только что открыл глаза.

Элизабет обмякла.

– Слава тебе, Господи!

– Эндрю и Гуннар пока остаются со Стивеном, но я надеюсь, что его жизнь уже вне опасности. – Джон подошел к жене и с нежностью погладил ее блестящие шелковистые волосы. – Мне неловко в этом признаться, но я не удержался и время от времени подглядывал за ними. Эндрю ужасно устал, но вцепился в Стивена, как собака в кость, и не отпускает. Видела бы ты, какие чудесные вещи он ему показывает! У нас с тобой необыкновенный сын, Элизабет.

Женщина взяла его руку и прижалась к ней щекой.

– Мы ведь всегда это знали. Всегда.

Квинби встала со стула и бесшумно пошла к двери. Элизабет и Джон сейчас не нуждались в ней. Теперь им не был нужен никто. Они находились в мире, существовавшем только для них двоих, в созданном ими мире любви и нежности. Он был чудесен, но в нем не было места для нее, Квинби Свенсен.

Ночное небо сияло бесчисленными звездами.

Квинби поудобнее устроилась в объятиях Гуннара и удовлетворенно вздохнула. Стоял изумительный вечер – теплый и нежный, словно соловьиная песня. Он настолько напоминал ей один из вечеров шесть недель назад, что Квинби на какое-то мгновение испытала ощущение дежа-вю: они вдвоем уютно устроились на качелях, а Стивен и Эндрю сидят на речном берегу и рассматривают звезды. Где-то неподалеку плещет мельничное колесо, а поодаль мелькают светлячки.

– Что-то не так? – спросил Гуннар, опустив взгляд на ее лицо.

– Все так, – ответила она. – Нет, правда, все в порядке! Здесь все замечательно! Не понимаю, как Элизабет смогла уехать отсюда.

– Элизабет хорошо в Седихане, но, мне кажется, ей очень понравились и эти последние несколько недель, которые они с Джоном провели здесь, в Милл-Коттедж. Когда сегодня утром я вез их в аэропорт, в ее глазах стояли слезы.

– Меня удивило, что они с Джоном решили оставить здесь Эндрю и Стивена.

– Всего лишь до конца лета. Кроме того, дела у Эндрю и Стивена продвигаются так хорошо, что Элизабет и Джон не решились помешать этому процессу. Они не просто излечивают, но и учат друг друга.

– Да. – Взгляд Квинби скользнул на две фигуры, сидевшие на берегу реки. – Ты прав.

– Знаешь, теперь у меня есть время поработать с Эндрю и помочь ему создать новый защитный барьер. Элизабет решила, что сможет потерпеть еще несколько месяцев вдали от сына, если только это пойдет ему на пользу.

– Вытерпеть… – задумчиво повторила Квинби. – Да, Элизабет – явно из тех, кому нужно иметь большое терпение.

Она с удивлением почувствовала, как тело Гуннара напряглось.

– Ты полагаешь, что быть женой такого человека, как Джон, невероятно трудно? Такого, как Джон, а значит, и такого, как я?

Не желая того, Квинби уязвила Гуннара в его самое больное место. Она моментально смешалась и хотела, было пойти на попятный, но затем передумала. С этим его болезненным комплексом надо было кончать.

– Да, я так считаю, – прямо ответила она и бесстрашно посмотрела ему в глаза. – И мне тоже будет очень непросто жить с человеком, наделенным такими способностями, как у тебя. Это будет странно, может быть, даже страшно, и я уверена, что мне нередко придется заламывать руки и выть от отчаяния. И ты, возможно, время от времени будешь испытывать то же самое. Я ведь, как и ты – тоже далека от совершенства. От моего упрямства и бесконечных претензий кто угодно полезет на стену. – Квинби подняла голову, лежавшую на плече Гуннара, и заглянула ему в глаза. – Но ни один брак не бывает идеальным, и в каждом из них партнерам приходится притираться друг к другу и идти на уступки. В нашем случае проблемы могут оказаться посерьезнее, чем у других пар. Однако мы выживем. Потому что у нас есть одно волшебное снадобье.